У Сюй Аня возникло стойкое ощущение, будто он разговаривает со своим старшим внуком-Альфой Сюй Шанцзо. Ему, пожалуй, стоило перестать воспринимать Сюй Юя как нежного и хрупкого Омегу, которому положено лишь отвечать за красоту и миловидность.
В конце концов, у каждого человека есть эгоистичные желания, а где эгоизм — там всегда найдутся и тайные замыслы. С чего бы Омегам быть исключением?
То чистое и прекрасное впечатление, которое в целом производит группа Омег, во многом является результатом их долгого «промывания мозгов», а также выдаваемого желаемого за действительное — навязанного им Альфами и простыми обывателями образа.
Сюй Юй с самого начала не испытывал ни малейшего интереса к подобным качествам и тем более не хотел, чтобы такие члены семьи, как Сюй Ань и Сюй Хаочжун, продолжали смотреть на него подобным образом.
— Не переживайте, дедушка, я ему не приглянусь.
Тон Сюй Юя был весьма уверенным и твердым:
— Да и он мне тоже не нужен, а уж тем более Чжу Цзинжэнь...
Чжу Цзинжэнь был старшим братом-Альфой Чжу Ижэнь и приходился Сюй Шанцзо двоюродным братом постарше — он был на два года старше Сюй Шанцзо, но поскольку с юных лет закалялся в имперском военном ведомстве, возраст его был не столь уж велик, и он до сих пор не был женат.
В отношении первоначального владельца тела тот находился, от силы, в рамках легкой симпатии.
В оригинальной книге, когда Сюй Юй и семья Сюй попали в беду, он, как и все остальные, предпочел остаться в стороне и наблюдать со стороны ради самосохранения. Вполне нормальный выбор для обычного человека.
Сюй Ань тяжело вздохнул и опустил руку на плечо Сюй Юя, легко похлопав его.
— Ладно, так и быть, я откажу твоему дедушке Чжу.
Выходило, что не он один горел энтузиазмом — семья Чжу тоже была не против, из-за чего он и отправился сегодня в дом Чжу обсуждать брак.
— Спасибо за ваши труды.
Сюй Юй искренне поблагодарил его, и других слов на этот счет уже не требовалось.
Он верил, что после этого разговора Сюй Ань больше не станет вот так самовольно принимать решения относительно его судьбы.
Если взглянуть издалека, поодаль от кабинета, перед двумя кустами капризных белых пионов, разговор Юй Ццина и Чжу Ижэня казался весьма мирным и благожелательным.
Однако слуга Лю Фан, которому Сюй Юй поручил присматривать за Юй Цином, уже вовсю сомневался в том, не изменяют ли ему собственные уши.
— Чего это ты липнешь к А-Юю? Неужели ты положил глаз на старшего брата Сюй и хочешь использовать А-Юя, чтобы соблазнить старшего брата Сюй!
Чжу Ижэнь холодно скользнул взглядом по Юй Ццину, и чем больше он размышлял об этом, тем сильнее убеждался, что дело обстоит именно так. Иначе было совершенно невозможно объяснить внезапную причину, по которой Юй Ццин вдруг так сблизился с Сюй Юем.
— Советую тебе бросить эти мысли пораньше. Дедушка Сюй ни за что не позволит такому человеку, как ты, переступить порог нашего дома.
Юй Ццин склонил голову набок, его длинные алые волосы от этого движения слегка качнулись влево, на губах играла легкая улыбка, но в его алых глазах таилась какая-то завораживающая магия, способная заглянуть прямо в душу.
— О? Так ты, оказывается, сам хочешь выйти замуж за брата А-Юя...
Лицо Чжу Ижэня залилось краской — его задели за живое, мгновенно раскрыв секрет, который он так долго прятал.
После короткой паузы, когда он не нашелся что ответить, он предпочел выплеснуть словесную грязь.
— Юй Ццин, скажу тебе честно: больше всего на свете наш А-Юй с самого детства ненавидел тех, кто пользуется своей красотой, чтобы творить все что вздумается. Неужели у тебя совсем нет самосознания? Перестань уже виснуть на нашем А-Юе!
Ему больше не хотелось видеть Юй Ццина в особняке семьи Сюй, и тем более не хотелось видеть их с Сюй Юем вместе!
— Творить всё, что вздумается? — переспросил Юй Ццин.
На его лице не было ни тени гнева, напротив, в нем сквозило легкое воодушевление.
Неужели он действительно может, пользуясь своей красотой, творить с Сюй Юем всё, что пожелает?
— Ха-ха, неужели ты думаешь, что мы не знаем, на что ты шел, лишь бы закадрить мужиков...
Юй Ццин поднял глаза, и слова Чжу Ижэня застряли у него в горле, а по всему телу мгновенно вздыбились волоски...
Однако продлилось это всего лишь мгновение — вся эта странность исчезла так быстро, будто ее никогда и не было.
— Чжу Ижэнь, это дом семьи Сюй, а не семьи Чжу. Куда подевалось твое воспитание?
Леденящий голос Сюй Юя донесся от самого входа в кабинет.
— Я не возражаю против того, чтобы лично рассказать дедушке Чжу, какую именно чушь ты только что нес моему другу.
В глазах Сюй Юя Чжу Ижэнь был еще одним избалованным созданием-Омегой.
Но, к несчастью, Сюй Юй не входил в число тех, кто потакал капризам Чжу Ижэня. К тому же у него не было обязанности заниматься чужим воспитанием.
Сюй Юй перевел взгляд на стоявшего столбом по правую руку от инвалидного кресла Юй Ццина слугу Лю Фана, его брови сошлись на переносице, а в голосе послышался морозный холодок.
— Разве я просил тебя так присматривать за людьми? Если встречаешь подобных личностей, вышвыривай их на десять метров отсюда.
Под взглядом Сюй Юя на лбу Лю Фана мгновенно выступил холодный пот. Он опустил голову и согнулся в поклоне:
— Слушаюсь, молодой господин.
Поняв намерения Сюй Юя, он повернулся к Чжу Ижэню полубоком, взмахнул рукой и произнес:
— Молодой господин Ижэнь, прошу.
Чжу Ижэнь остолбенел, потрясенный столь безжалостным выпадом Сюй Юя, и, признаться честно, порядком испугался.
— Сюй Юй, да ты на меня злишься... Ну ладно, ладно... С этого момента мы больше не друзья! Потом еще пожалеешь!
Бросив пустые угрозы, Чжу Ижэнь даже не дождался, пока Лю Фан укажет ему на выход, и сам бросился бежать.
Сюй Юй уже подошел к спине Юй Ццина и развернул его кресло лицом к себе.
Встретившись взглядами, Сюй Юй сохранял прежнее холодное и строгое выражение лица, с каким только что разговаривал с Чжу Ижэнем.
— Теперь-то пытаться всё исправить уже поздно.
Он видел гораздо яснее, чем стоявший рядом Лю Фан, который наблюдал за всем с самого начала: в том, что Чжу Ижэнь потерял над собой контроль, была немалая заслуга Юй Ццина.
Услышав это, Юй Ццин не только не испугался, но напротив, одарил Сюй Юя сладкой улыбкой.
— И не собираюсь исправлять... А-Юй ведь на самом деле любит меня больше, правда?
Даже раскусив его намерение намеренно вывести Чжу Ижэня из себя, Сюй Юй все равно отчитал того и выпроводил прочь.
Сюй Юй протянул руку и слегка ущипнул Юй Ццина за щеку — кожа оказалась мягкой и нежной, просто тающей от малейшего прикосновения, никакой толстой брони там не было.
Тон его остался прежним:
— Больше не используй такие методы... В этом нет необходимости.
Если Юй Ццин хотел узнать, любит ли он его сильнее, мог спросить прямо, а не прибегать к способам, которые провоцируют других и унижают его самого.
Сюй Юй слегка приподнял уголки губ, сбросив маску строгости, и озвучил Юй Ццину ответ, который тот так настойчиво пытался выведать.
— Конечно, ты нравишься мне больше.
Разве был хоть какой-то смысл гадать над этим ответом? Сюй Юй искренне недоумевал.
В его глазах Чжу Ижэнь и Юй Ццин вообще не подлежали сравнению: ни по уровню красоты, ни по степени привлекательности.
Или, иначе говоря, даже не будь рядом Юй Ццина, он бы все равно не смог полюбить кого-то вроде избалованного Чжу Ижэня.
Конечно, о какой-то особой ненависти речи тоже не шло.
Пока тот не лез ему на глаза, ему было абсолютно всё равно.
Юй Ццин недоверчиво моргнул, его щеки залил двойной румянец, ему хотелось что-то сказать, но слова почему-то застряли в горле, и с губ не сорвалось ни звука.
Сюй Юй снова протянул руку и взъерошил волосы Юй Ццина — на этом инцидент с хитрыми махинациями Юй Ццина можно было считать исчерпанным.
До определенной степени он понимал нехватку тепла и отсутствие чувства безопасности у Юй Ццина, а поскольку тот был человеком умным, некоторые вещи достаточно было лишь обозначить намеком.
— Пойдем со мной к дедушке.
Голос Сюй Юя зазвучал чуть громче.
Сюй Ань, замерший возле входа в кабинет, мгновенно развернулся и живо шмыгнул обратно в чайную комнату.
Сюй Ань не имел ничего против того, чтобы Сюй Юй водил дружбу с Юй Ццином.
В отличие от переживаний Нин И, теперь, когда он стал относиться к Сюй Юю точно так же, как к Сюй Шанцзо, он был только за то, чтобы Сюй Юй пораньше познал все тяготы и радости жизни.
Старость, болезни, смерть — через это предстоит пройти и с этим придется столкнуться каждому.
— Здравствуйте, дедушка Сюй.
Юй Ццин одарил Сюй Аня мягкой, очаровательной улыбкой и вежливо поприветствовал старика.
Не прошло и много времени, как он сумел убаюкать бдительность Сюй Аня настолько, что тот был готов забыть про Сюй Юя и официально признать Юй Ццина своим родным внуком.
Так что с талантами Юй Ццина ему не составляло никакого труда справиться с такими людьми, как Чжу Ижэнь — с самого начала все это было лишь игрой на публику.
Сюй Юй и Юй Ццин пробыли в павильоне Моюнь почти два часа, прежде чем наконец вышли оттуда.
По дороге их перехватили и пригласили в павильон Вэньчан, где находились Нин И и Сюй Хаочжун. Там они пробыли вплоть до ужина, пока не дождались вернувшегося со службы Сюй Шанцзо.
Когда небо уже начало темнеть, они наконец вернулись в Сад Ланьсян.
Комната, которую Сюй Юй велел подготовить для Юй Ццина, была давно готова.
Уложив Юй Ццина на кровать, Сюй Юй уже собирался встать, но Юй Ццин наотрез отказался разжимать руки, обвивавшие его шею.
— Ты мне нравишься, А-Юй.
Тихий и мягкий голос Юй Ццина донесся прямо до уха Сюй Юя.
Сюй Юй покачал головой и усмехнулся:
— Ты что, весь день сдерживался ради этих слов?
Он давным-давно заметил, что Юй Ццин хочет что-то ему сказать, но стоило их взглядам встретиться, как Юй Ццин неизменно с беззаботным видом отводил глаза.
Юй Ццин нахмурился, сердито глядя на него:
— Я не шучу! Ты... мне... нравишься!
Сюй Юй поднял руку, прижал ладонь ко лбу Юй Ццина и уложил его обратно на постель. Выражение его лица стало чуть более сосредоточенным, и он кивнул:
— Я знаю.
Сюй Юй прекрасно чувствовал, как с каждым днем растет привязанность и доверие Юй Ццина к нему.
Однако ответ Сюй Юя по-прежнему не удовлетворял Юй Ццина, и его брови сошлись еще сильнее.
Он только что сам всё для себя понял: то, как он любит Сюй Юя, и то, как Сюй Юй понимает эту любовь — это были две совершенно разные вещи.
С этого момента, с этой самой секунды все изменится.
Пока Сюй Юй еще размышлял, чем же именно недоволен Юй Ццин, тот обвился вокруг него, словно осьминог.
— Брат А-Юй, давай поспим вместе, хорошо? Я слышал, как падает снег...
Подразумевалось, что ему снова требуется духовная сила Сюй Юя, чтобы спокойно уснуть.
При упоминании об этом лицо Сюй Юя стало еще серьезнее:
— Как долго ты спал?
— Полчаса... примерно так.
Юй Ццин не смел лгать Сюй Юю в таких вещах. Ответив, он умоляюще уставился на него своими влажными красными глазами — одновременно милыми и жалостливыми.
— Сегодня продолжим.
Стоило Сюй Юю произнести эти слова, как Юй Ццин послушно спрятал руки и ноги обратно под одеяло.
А затем снова последовала ночь совместного сна — в мире бесконечного снегопада, наполненная тихим и сосредоточенным вниманием в темноте.
Империя Черного Дракона, 244-й год эры Дэу, 5 мая — 150-летний юбилей старшего имперского принца Юй Цзы.
Праздничный банкет устроили в Резиденции принца, построенной на средства императорской семьи, а не в особняке Хань самого богатого человека Южных Пределов Хань Чжэна.
С полудня тройные ворота резиденции были распахнуты настежь, и прибывающие из других провинций Южных Пределов гости потянулись внутрь. Юй Цзы и старший сын Хань Чжэна, Хань Хоуцзэ, стояли у входа, встречая гостей со стороны отца, и их лица не покидали улыбки.
Лишь ближе к вечеру, когда небо стало темнеть, у них выдалась передышка, позволившая перевести дух.
В этот момент к пустой площадке перед Резиденцией принца одна за другой подъехали три машины класса люкс с автопилотом.
Нин И и Сюй Хаочжун рука об руку вышли из первой машины, за ними следовали Сюй Шанцзо и двое слуг с подарочными коробками в руках.
Из второй машины вышли Сюй Юй, кативший кресло Юй Ццина — оба были нарядно одеты.
В последней машине находилась исключительно прислуга, оставленная у стен резиденции на случай непредвиденных ситуаций — на всякий пожарный случай, для надежности.
В противовес старомодным нарядам Нин И и Сюй Хаочжуна, Сюй Юй и Юй Ццин выбрали парные просторные длинные халаты с широкими рукавами — строгого черного цвета в сочетании с серебристо-белыми поясами на талии, выглядевшие несколько сдержанно.
На Сюй Юе этот комплект действительно производил впечатление сдержанности, но на Юй Ццине он дал совершенно противоположный эффект.
Его бунтарские длинные алые волосы идеально гармонировали с черным традиционным костюмом. Помимо ослепительной красоты, от него исходила аура благородства и скрытой тайны.
Хань Хоуцзэ остолбенел с глупым выражением лица, соображая с трудом — фигура семьи Сюй уже давно скрылась из виду, а он все еще не мог прийти в себя.
— Юй... Юй Ццин.
— Возвращаясь к вашим словам, молодой господин, это Юй Ццин, — отозвался старый дворецкий, неизменно помогавший Хань Хоуцзэ.
Только старый хрыч, проживший долгую и насыщенную жизнь, был способен выдержать прямой удар такой красоты.
Но он мог предсказать, что все гости внутри Резиденции принца в один миг померкнут на фоне появившегося Юй Ццина.
Не приходя в себя от потрясения, Хань Хоуцзэ тут же спросил:
— Тот, кто везет его кресло — Сюй Юй?
— Да, — снова подтвердил старый дворецкий.
Он-то думал, что только он обратил внимание на младшего юного господина семьи Сюй, но оказалось, что Хань Хоуцзэ, будучи глубоко потрясенным Юй Ццином, одновременно заметил и Сюй Юя.
Отогнав наваждение, Хань Хоуцзэ вспомнил о делах. Он наклонился к самому уху старого дворецкого и отдал короткий приказ.
На лице дворецкого промелькнуло сомнение, но он все же поклонился и поспешил исполнить поручение.
— Такая красота — и заперта в этих высоких стенах, просто жаль...
С легкой завистью вздохнул Нин И. Сад их семьи Сюй в Городе Луочэн сам по себе был неплох, но Резиденция принца Юй Цзы превосходила его в сотню раз.
Сюй Юй окинул всё вокруг беглым взглядом и тут же едко прокомментировал:
— Да так себе... Пустая трата денег.
Нин И сделал вид, что искренне верит словам Сюй Юя:
— Юю абсолютно прав.
Юй Ццин тут же поддакнул:
— Брат А-Юй совершенно прав.
Сюй Хаочжун и Сюй Шанцзо лишь беспомощно переглянулись, глядя на эту троицу.
— А-Цзо, присмотри за младшим братом и Юй Ццином, если что-то случится, свяжись со мной и твоим папой.
Сюй Хаочжун в очередной раз наставительно обратился к Сюй Шанцзо.
Здесь их пути расходились: он и Нин И отправлялись на встречу с Юй Цзы, тогда как Сюй Шанцзо, Сюй Юй и Юй Ццин направлялись к месту сбора молодежи.
Примерно к восьми часам вечера все соберутся вместе, чтобы поздравить Юй Цзы с днем рождения.
После этого те, кто пожелает уйти пораньше, смогут свободно покинуть праздник.
Услышав слова Сюй Хаочжуна, Сюй Юй обернулся и бросил:
— Отец, папа, вы тоже будьте осторожны.
Раз уж они убедились, что Юй Цзы затаил враждебность по отношению к их семье Сюй, то бдительность следовало проявлять не только ему с Сюй Шанцзо, но и Нин И с Сюй Хаочжуном.
— Угу.
Сюй Хаочжуну явно было приятно внимание Сюй Юя. Кивнув, он взял Нин И за руку и направился к переднему дворику.
Сюй Юй, Юй Ццин и Сюй Шанцзо под руководством слуги Резиденции принца направились на другую площадку под открытым небом.
Сюй Юй скосил глаза на крайне сосредоточенное лицо Сюй Шанцзо и слегка усмехнулся:
— Старший брат, не переживай, мы с Юй Ццином не станем первыми лезть на рожон.
Его верный эхо-ответчик Юй Ццин незамедлительно поддержал:
— Именно.
Однако Сюй Шанцзо лишь тяжело вздохнул. С его точки зрения, даже если Сюй Юй и Юй Ццин не лезли на рожон сами, они одним своим видом притягивали неприятности.
Реакция Хань Хоуцзэ у входа была тому ярким подтверждением.
Короче говоря, он уже взвел все курки на максимум.
Дззынь!
Звук разбитого бокала раздался неподалеку, и после короткой волны оцепенения кто-то наконец нарушил тишину:
— Юй Ццин, ты пришел! Я так рад. Эти два года без тебя нам было непривычно.
Омега-дочь Юй Цзы, Хань Ин, с радостным выражением лица двинулась им навстречу.
До появления Юй Ццина и Сюй Юя именно она была бесспорной хозяйкой и звездой этой банкетной площадки.
http://bllate.org/book/33819/4160365
Готово:
