Как можно не знать? О свадьбе объявили в газетах еще месяц назад, тогда только и разговоров было на каждом углу, такое оживление стояло.
Слышал, масштаб там был ого-го.
Еще бы, — подхватил другой, — свадьба председателя Мина, разве мог он поскупиться?
И все же, каким бы грандиозным ни было торжество, ему не тягаться с той свадьбой века, которую он сыграл в свое время с покойной госпожой Мин.
Ты подумай сначала, кем была покойная госпожа Мин.
Другой ответил ему:
Она ведь происходила из знатного рода, была любимой дочкой старейшины Юя. А нынешняя — всего лишь какая-то малоизвестная певичка, разве их можно ставить в один ряд?
Говорят, эта новая жена председателя Мина совсем молоденькая, ей нынче только-только исполнилось двадцать.
Разве это не младше старшего сына Мин Чантина?
Правда? А сколько нынче молодому господину Мину?
Должно быть, двадцать семь.
И он все еще в изгнании по воле собственного деда?
Услышав это, Мин Цзюэ чуть заметно и с долей иронии приподнял брови.
В изгнании так в изгнании, — отозвался собеседник. — Всё равно вернется.
Тот покачал головой:
Тут еще бабушка надвое сказала.
У нынешней-то госпожи Мин уже пять месяцев как живот на носу.
Ну и что с того?
Другой возразил:
Ты думаешь, вырастить наследника — такое уж легкое дело?
Много ли в их кругу найдется таких выдающихся талантов, как молодой господин Мин?
В твоих словах есть резон.
Только вот отец с сыном тогда разругались в пух и прах, об этом трещал весь город, улягутся ли страсти — еще бабушка надвое сказала. К тому же и новую госпожу Мин со счетов сбрасывать не стоит.
Сдается мне, в твоих словах есть второй смысл?
А ты подумай, — многозначительно парировал тот. — Какая юная девица пойдет замуж за старика, который старше ее на добрых три десятка лет, да еще и под венец пойдет пузатая? Чего она ради этого старается?
Другой со значением усмехнулся.
После этого они перевели разговор на другие темы.
С полчаса спустя оба собеседника ушли, и вокруг воцарилась тишина.
Мин Цзюэ отставил чашку с кофе и поднял взгляд на тонкие листья гинкго.
Над парком небо было чистым, словно отражение в глади пресного озера, а неровные ветки напоминали нестройные поэтические строки из книг.
Мин Цзюэ вспомнил вопрос того человека.
Чего ради старается?
Деньги, положение — все это прекрасно.
Только не нужно тешить себя иллюзиями насчет любви.
Но, думалось ему, та молоденькая девушка вряд ли отличалась особом умом.
Он видел ее на улице лишь единожды: худенькая, как ива, до невозможности прекрасная, она стояла рядом с отцом, словно испуганный новорожденный ягненок.
Самое жалостное было то, что оба ее глаза были прикованы к отцу.
Какая же она несчастная, подумал он.
Во второй половине дня, вернувшись в редакцию, Мин Цзюэ столкнулся с начальником отдела кадров, собиравшимся куда-то уходить.
У самых дверей тот окликнул его:
Эй, Сяо Юй.
Внутри редакции не существовало знатного молодого господина из семьи Мин, существовал лишь рядовой сотрудник Юй Минцзюэ.
Мин Цзюэ обернулся.
Твое заявление об увольнении главный редактор подписал, — сообщил он. — В пару ближайших дней закончишь все дела с передачей обязанностей, и на этом всё.
Выслушав, Мин Цзюэ кивнул.
Спасибо.
Не стоит благодарности.
Начальник отдела кадров махнул рукой и вышел.
Мин Цзюэ вернулся за свое рабочее место и продолжил прерванное занятие.
Глава 10
В банкетном зале Отеля «Нагасаки» ослепительно сияли хрустальные светильники под свечи, от их блеска у Ши Шилана рябило в глазах.
Посидев едва ли мгновение, он уже не вынес этого, бросил Ши Бовэня и в одиночку сбежал в угол — потягивать вино.
Тан Сюсин словно закрепил на нем поисковый маячок: не прошло и много времени, как он явился на запах джина.
Больше не могу, если я и дальше буду расшаркиваться перед этими дядюшками и старшими, — Тан Сюсин поднял руку и слегка ослабил галстук, переводя дух, — боюсь, я не доживу до выхода невесты.
Ши Шилан улыбнулся краешком рта, заказал для него бокал и попросил бармена долить выпивки ему самому.
Тан Сюсин отпил самую малость и опустил бокал.
Что такое? — скосив на него взгляд, спросил Ши Шилан. — После женитьбы твоя алкогольная выносливость только уменьшилась?
Нельзя напиваться, — Тан Сюсин отмахнулся от него. — Вернусь домой разить перегаром — отец сразу устроит допрос с пристрастием.
Какая жалость, — легко усмехнулся Ши Шилан. — То ли дело наш старик, куда как более прогрессивный.
С этими словами он покачал бокал и залпом осушил весь джин до капли.
Твоему старику Ши не мудрено быть прогрессивным, — прислонившись к нему, со смешком отозвался Тан Сюсин. — Даже если б он захотел тебя контролировать, такого дикого мустанга ему всё равно не укротить.
Раз уж ты заговорил об этом...
Ши Шилан постучал костяшками пальцев по столешнице, знаком подзывая бармена повторить, тут же повернулся к нему, подпер подбородок рукой и произвел:
Придется мне найти укротителя, чтобы объездил меня.
Услышав это, Тан Сюсин хлопнул в ладоши:
Превосходная мысль.
Обязательно отыщу первоклассного укротителя, чтобы он как следует тебя проучил.
Ши Шилан тут же рассмеялся:
Говоришь так, будто всё взаправду.
Ты только не думай, что я шутки шучу, — Тан Сюсин обнял его за плечи. — Среди наших знакомых как раз есть великолепный укротитель. Вот заявится он — тогда и посмотрю, как ты смиренно сдашься на милость победителя.
С самого начала Ши Шилан не выпускал бокал из рук, и теперь, похоже, действительно хватил лишнего: щеки его порозовели от подступившего жара.
Это кто ж такой грозный? — с вызовом осведомился он.
Мин Цзюэ, — бросил Тан Сюсин рядом с ним. — Мин Цзюэ ведь из года в год забирал первые места по конному спорту в колледже. Поручить ему твою укрощение — проще пареной репы.
Стоило прозвучать имени Мин Цзюэ, как Ши Шилан мгновенно вспомнил те крепкие, сильные руки, что так плотно сжимали его в лифте.
Тогда он зажмурился, ничего не видя вокруг, и весь мир казался призрачным, а любое существование — сущим пустяком.
http://bllate.org/book/33873/4168636
Готово:
