Мама приехала.
Шэнь Си приподнялся на кровати, голова гудела, словно в неё свинца залили.
— Возвращайся, я пошёл. — Он посмотрел на приближающегося Цзин Хуайчуаня и неожиданно увидел, как тот протягивает руку.
— Я тоже поеду.
— Ты тоже болен? — Тон Шэнь Си был недоброжелательным.
— Мм, мне по пути.
Цзин Хуайчуань рывком поднял его на ноги. У Шэнь Си не было сил сопротивляться, и он молча разрешил тому следовать за собой. С кем-то рядом в машине, пожалуй, будет не так неловко.
Снаружи была припаркована знакомая Бентли. Едва усевшись в салон, Шэнь Си почувствовал неладное.
На водительском месте сидел вовсе не привычный шофёр, а незнакомый молодой мужчина.
Он повернул голову и со счастливой улыбкой посмотрел на Шэнь Си.
— Больница совсем рядом, поставим капельницу, и сразу полегчает. — Голос у него был мягким и обходительным, словно они были давними знакомыми.
Шэнь Си резко перевёл взгляд на маму, догадываясь о чём-то.
Мама виновато улыбнулась и сменила тему:
— Цзин тоже здесь, спасибо, что заботишься о нашем Сиси.
— Не за что.
Цзин Хуайчуань бросил косой взгляд на мужчину на водительском сиденье, его тонкие губы слегка сжались.
Обстановка в машине выдалась крайне запутанной.
— Это дядя Шэнь Мо, — Тан Мэй на мгновение замолкла и не стала продолжать знакомства.
Шэнь Си прекрасно понимал: этот мужчина перед ним — мамин бойфренд. На вид ему едва ли дашь больше тридцати, в очках в тонкой оправе, интеллигентный и утончённый.
До отвращения противный вид.
Какая же мерзость, он и представить не мог, что они встретятся при таких обстоятельствах.
В машине стало ещё тошнотнее, Шэнь Си из последних сил стиснул зубы. Атмосфера в салоне из-за присутствия Цзин Хуайчуаня лучше не стала.
Но по крайней мере это переключило внимание мамы.
— Хуайчуань, прости, что в последнее время доставляем тебе столько хлопот. Сиси не мешает тебе на уроках?
Цзин Хуайчуань посмотрел в окно:
— Нет.
— Классный руководитель говорила мне, что ты часто подтягиваешь Сиси.
Воздух на мгновение замер.
— Время от времени, — ответил он.
Отнюдь не время от времени.
Шэнь Си закрыл глаза, но спорить не стал. Ему тоже не хотелось признавать, что Цзин Хуайчуань очень сильно помогает ему с учёбой.
Мама ненавидит мать Цзин Хуайчуаня. Сейчас она кажется радушной, но на самом деле наверняка кипит от злости внутри. Сын её заклятого врага так преуспевает, а её собственный...
Он чувствовал себя комком мятой бумаги.
После укола Шэнь Си в полумраке лежал на больничной койке. В последнее время он ложился поздно и вставал рано, и уже целую вечность не спал так мёртвым сном.
Но до его слуха всё ещё доносились обрывки тихого разговора.
— Хуайчуань, ты разве не возвращаешься в школу? — спросила Тан Мэй.
Она никак не ожидала, что спустя почти час Цзин Хуайчуань будет сидеть здесь всё с таким же невозмутимым видом.
— Не возвращаюсь.
— Тогда... У меня тут ещё кое-какие дела, побудь пока с Сиси. Я закажу вам еды, что-нибудь хотите?
— Всё в порядке, тётя. Я сам закажу.
Тан Мэй взглянула на спящего сына и коснулась его лба — жар немного спал. Подруку с Шэнь Мо она вышла из палаты, чувствуя некоторую тревогу.
Нужно дать ему немного времени привыкнуть, он обязательно поймёт маму.
Одноместная палата.
Ближе к полудню Цзин Хуайчуань заказал лёгкий обед: рисовую кашу на нежирном мясе с зеленью и яичный пудинг — то, что нужно больному.
— Проголодался — вставай. — Он приподнял крышку контейнера, и по комнате разнёсся аппетитный аромат каши.
Шэнь Си давно проснулся, просто не хотел встречаться лицом к лицу с ещё одним человеком в комнате.
Живот громко заурчал.
Подавив вздох, он сел на кровати, на лбу у него всё ещё красовался жаропонижающий пластырь.
— Ешь кашу, — протянул он угрюмым, приглушённым голосом.
— Что, захотелось шашлычков?
— Всего лишь температура, это не мешает есть острую и пряную пищу.
Хоть он и хорохорился, голос его уже сильно охрип.
Ночью он поедет домой спать, а классрук велел ему отлеживаться дома как минимум два дня — это означало, что едва вернувшись в школу, он сразу напишет проверочную.
— Если тебе действительно так плохо, можешь не писать эту проверочную.
На секунду ему и вправду захотелось стать дезертиром, но упёртость заставила ответить дерзко:
— Я пойду на экзамен.
Как только ему стало чуть легче, он принялся нагонять упущенный английский. Выучить за один присест все обязательные для старшей школы слова было невозможно, но Цзин Хуайчуань прислал ему файл.
Там содержалось пятьдесят самых важных слов и три образцовых текста на английском.
Цзин Хуайчуань: Учи слова по суффиксам, эссе сдай на зубок, завтра вечером я проверю.
Шэнь Си: Как ты в школе собрался проверять? (лицо с вопросительным знаком)
Цзин Хуайчуань: По видеосвязи.
Черт.
Шэнь Си почувствовал давление.
Эссе были небольшими, на максимальный балл, три текста затрагивали разные темы: письмо-приглашение, аргументация точки зрения и письмо-рекомендация. Ключевые предложения были выделены красным, а рядом перечислялись другие варианты их выражения.
Общежитие.
Ци Лифэн смотрел на пустую кровать напротив и вздыхал:
— В эти дни Шэнь-гэ и впрямь выбился из сил.
Без Шэнь Си в комнате снова воцарилось прежнее спокойствие.
Опустив занавески на кровати, каждый отгородился в своём крошечном пространстве, не мешая друг другу.
За светонепроницаемыми чёрными шторами Цзин Хуайчуань вглядывался в переписку.
Наверное, сейчас учится.
Беснуется из-за муторных слов и синтаксических конструкций, но под его давлением всё равно вынужден брать себя в руки и зубрить.
Уголки губ Цзин Хуайчуаня чуть приподнялись, и он с вполне хорошим настроением открыл Доуцзинь.
Он был подписан всего на одного человека.
Глядя на красивую девушку на фото, он почувствовал, как в его тёмных глазах вспыхнуло любопытство. Кто бы мог подумать... Этот заносчивый и властный молодой господин втайне страдает слабостью к переодеванию в женскую одежду.
В тот день в кабинете его с первого взгляда привлекли дерзкие рыжие волосы подростка.
Впрочем, виделись они не впервые.
Просто Шэнь Си забыл об этом.
Совсем как со словарными словами: он учит их снова и снова, но они неизменно вылетают из головы.
— Капец мне...
Когда Шэнь Си открыл глаза, ему показалось, что небо рухнуло. Прошлой ночью он каким-то образом заснул прямо за столом.
Он с мученическим стоном потянулся — в пояснице всё ломило, тело ныло.
Коротко умывшись, он продолжил учить эссе. Но заучивание наизусть — дело унылое и выматывающее, и не прошло и пяти минут, как ему захотелось взять телефон.
Уже девять часов, у них как раз идут уроки.
Шэнь Си внезапно потянуло на проказы, и он намеренно написал Цзин Хуайчуаню в Вичате: Сегодня вечером иду гулять, учить ничего не буду.
И тут же забросал его целой цепочкой абстрактных стикеров.
Пока он с упоением занимался этой ерундой, то заметил под именем собеседника плашку печатает...
Цзин Хуайчуань: Температура совсем прошла?
Шэнь Си: Зубрила, чего это ты на уроке в телефон залипаешь?
Цзин Хуайчуань: Привилегия.
?
Шэнь Си мысленно завопил, что пойдёт жаловаться, и рухнул обратно на кровать. Стоило заполучить телефон в руки, как желание учиться пропало напрочь.
Он: Какой сейчас урок?
Цзин Хуайчуань: Английский.
Шэнь Си продолжил донимать его: Я тоже хочу послушать.
Едва он подумал, что Цзин Хуайчуань проигнорирует его, как на экране внезапно выскочил вызов видеосвязи.
Этот парень сошёл с ума?
Шэнь Си прикрыл ладонью отвисшую челюсть и нажал принять.
На экране мелькнула резкая линия чьго-то подбородка. Цзин Хуайчуань поставил телефон на стол, и с такого ракурса казалось... будто Шэнь Си лежит у кого-то на коленях.
На заднем фоне отчётливо слыбался голос профессора Су Фэй.
— На этой неделе проверочная будет сложной, вариант составляла я сама, а вы знаете, я человек, который любит новшества, так что когда будете решать задачи, включайте нестандартное мышление...
Шэнь Си швырнул телефон в подушки, слушать дальше не было никакого желания.
Новшества сделают его оценки ещё более убогими.
Будь что будет.
Шэнь Си закрыл глаза, не желая больше возиться с телефоном, в котором всё ещё шла видеосвязь.
Когда он уже почти засыпал, от лежавшего неподалёку аппарата вдруг раздался низкий голос:
— Шэнь Си, ты спишь?
Вокруг стояла тишина, нравоучения преподавателя смолкли.
Шэнь Си открыл глаза и предположил:
— Ты сбежал с урока? На то же место?
— Мм.
— Никак не пойму, как тебе удаётся жить так легко и при этом мёртвой хваткой держаться на первом месте.
— Я же говорил. — На том конце провода Цзин Хуайчуань замолчал и повторять не стал.
Дело в таланте, а не в стараниях.
Хотя нельзя сказать, что он совсем не старался — просто не было ничего такого, что могло бы увлечь его по-настоящему, и учёба стала лишь способом убить время.
Шэнь Си понял смысл его слов и мысленно фыркнул: Тьфу, ненавидел гениев.
Он перевернулся на другой бок и бросил в трубку:
— Я спать.
В ту же секунду звонок оборвался.
......
Спать? Ни за что.
Шэнь Си накинул первую попавшуюся куртку и вышел на улицу. Он договорился с Даси поесть шашлычков на улице Цяньшуйцзе. Только в этих пропахших дымом и шумом переулках он чувствовал себя на своём месте.
— Выпьем по чуть-чуть. — Он подхватил ящик пива и устроился за столом.
Ван Лекси уставился на него: с тех пор как молодой господин перевлся в Седьмую школу, было невооружённым глазом видно, как сильно он помрачнел — раздражённый и нервный.
Тот не выдержал:
— Шэнь-гэ, давай уедем за границу, а? Хватит тебе мучиться с этим гаокао.
У семьи Шэнь водились деньги, и выбор перед ним стоял широкий.
А у него самого семья самая обычная, пожалуй, даже запущенная, и в будущем его ждёт участь простого уличного хулигана.
— Не хочу. — Шэнь Си сделал большой глоток пива и угрюмо бросил: — Я не могу бросить друзей.
Хотя имён он не называл, его лучшим корешем был именно Ван Лекси.
Тот тоже уловил подтекст в его словах, и в глазах слегка защипало. Он чокнулся с Шэнь Си стаканом, внезапно ощутив растерянность перед будущим.
Приятели молча осушили немало бокалов, и вскоре Шэнь Си заметил, как щёки Шэнь Си покраснели, а румянец пополз с лица вниз по шее.
— Хватит пить, тебе ещё домой возвращаться, — Ван Лекси отобрал у него жестяную банку с пивом, пододвигая закуску.
— Не вернусь.
— Твоя мама тоже не железная, не зли её.
— Чего это ты вдруг морали читать вздумал, — пробормотал Шэнь Си, в то время как в голове у него сам собой всплыл тот холодный лик.
Уже почти восемь вечера, он наверняка сидит на вечерней самоподготовке.
К чёрту это заучивание... с какой стати он должен слушаться Цзин Хуайчуаня?
Лишь ближе к десяти вечера, когда Шэнь Си немного протрезвел и с него выветрился запах алкоголя, он попрощался с Ван Лекси на улице.
Трезвость оставляла горькое послевкусие: вокруг было пусто, он бесцельно слонялся по улицам и в конце концов всё же остановился у собственного дома.
На втором этаже горел свет.
Мама дома. Он глубоко вздохнул и с напускной беспечностью толкнул дверь.
http://bllate.org/book/33924/4174325
Готово:
