Эта каша на вид была рассчитана порций на три-четыре, к ней прилагалось несколько одноразовых мисок. Мэн Чжао зачерпнул себе одну порцию.
В каше из глиняного горшочка было полно начинки. Даже при том, что у Мэн Чжао сейчас не было особого аппетита, проглотив первую ложку с сочными кусочками креветок, он вынужден был признать: эта штука гораздо вкуснее той еды из дешевых забегаловок, которую он обычно ел.
Горячая каша скользнула по пищеводу в желудок, и тот, почти онемевший от голода за весь день, постепенно начал «оживать».
В новостных лентах начали появляться сообщения о том, что Чжао Юньхуа покончила с собой, спрыгнув с высоты. Мэн Чжао открыл одно из них и бегло просмотрел: большинство ссылались на ту самую публикацию в официальном аккаунте, вот только формулировки СМИ стали осторожнее — теперь они писали, что, по слухам, Чжао Юньхуа совершила непредумышленное убийство Чжоу Яня.
Неужели это действительно было непредумышленное убийство? Мэн Чжао смотрел на статью, и в голове снова всплыла сцена: Чжао Юньхуа делает шаг в пустоту…
— Он заслужил смерть!
— Я видела, я всё видела…
— Я отчетливо слышала…
— Он убийца, именно он довел Чжао Тун до смерти!
Умирая, заливаясь слезами, Чжао Юньхуа с такой уверенностью твердила, что Чжоу Янь — убийца. Что же она видела и что слышала? Мэн Чжао отодвинул остатки каши в сторону и погрузился в раздумья. Хотя внешне дело казалось закрытым, из-за обилия неразгаданных тайн у него совсем не было ощущения завершенности.
— Брат Чжао, я вернулся! — за минуту до конца рабочего дня в кабинет заглянул Чжоу Циян.
Он сразу заметил упаковку от еды на столе у Мэн Чжао: — Ого, брат Чжао, ты что, правда собираешься на повышение с прибавкой? Уже начал заранее повышать качество жизни!
Мэн Чжао взглянул на него: — Какое еще повышение? Не болтай ерунды, нет таких новостей.
— Да нет же… Ты заказал такую дорогую доставку, этой порции мне хватило бы на несколько приличных обедов, да еще и осталось столько… Расточительство!
— Забирай остальное, раздай ребятам, — Мэн Чжао перевел тему. — Что с записями с камер? Нашли того человека, о котором он говорил?
— Я проверил место встречи, о котором он упоминал, и просмотрел записи со всех камер на вокзале высокоскоростных поездов. Там весь день вообще никто не стоял. Слушай, брат Чжао, по дороге обратно я размышлял: целью того человека, скорее всего, было отвлечь нас с помощью геолокации телефона Чжао Юньхуа, чтобы потянуть время. Иначе, если бы мы сразу выследили её, возможно, она бы не успела совершить самоубийство… Так кому же так сильно хотелось, чтобы Чжао Юньхуа погибла?
— И кто был так уверен, что она обязательно это сделает… — Мэн Чжао поднял руку и потер виски.
— Ты хочешь сказать, что самоубийство Чжао Юньхуа, скорее всего, не было её личным решением… — Чжоу Циян быстро сообразил. — Кто-то подтолкнул её к этому?
— Я хочу сказать, — Мэн Чжао встал и подошел к окну, — что, возможно, всё было спланировано с самого начала, с того самого момента, как Чжао Юньхуа задушила Чжоу Яня.
Чжоу Циян опешил: — А?
— Это лишь догадка, — Мэн Чжао покачал головой и развернулся. — Пойдем, еще раз допросим того вора.
— Никого не было? Как такое возможно? — услышав, что на условленном месте у вокзала никого не оказалось, вор чуть не подпрыгнул на стуле. — Он правда приходил ко мне! Те пять тысяч юаней до сих пор у меня, я ни копейки не потратил!
— Не кипятись, мы не говорим, что ты лжешь, — Чжоу Циян жестом предложил ему успокоиться. — Но если кто-то действительно назначил тебе встречу на вокзале, чтобы обменять деньги на товар, а потом не явился, то, скорее всего, тебя просто развели.
— Вы держали меня здесь целый день, кто же станет ждать так долго!
— Не говори так. Я проверил записи по указанному тобой времени, с двенадцати дня до четырех с лишним, и в том месте вообще никто не стоял. Он оставлял тебе другие способы связи?
Вор стоял на своем: — Нет.
— Тогда оставь мне адрес, где ты встречался с ним в полдень. Мне нужно проверить, правду ли ты говоришь.
Назвав адрес, вор пробормотал себе под нос: — Да есть ли там вообще камеры…
Записав адрес, Чжоу Циян взглянул в сторону зеркала, за которым находилась комната наблюдения.
Мэн Чжао произнес в наушник: — Ладно, с кражей телефона пусть разбирается местный участок, передайте их сотрудникам.
После допроса Чжоу Циян вышел в коридор: — Брат Чжао, мы так его и отпустим?
Мэн Чжао ответил коротким «угу».
Судя по выражению лица вора, когда он узнал, что на месте встречи никого не было, его реакция была вполне искренним гневом обманутого человека, а не игрой.
— Ладно, — Чжоу Циян поднял пакет с кашей Мэн Чжао. — Значит, эту кашу я действительно несу раздавать?
— Раздавай, — кивнул Мэн Чжао.
— Начальник Сюй пока ничего не говорил? — перед уходом Чжоу Циян с беспокойством спросил Мэн Чжао. В управлении ходили слухи, что начальник Сюй поручил Мэн Чжао это дело только для того, чтобы создать повод для его повышения. Но теперь Чжао Юньхуа покончила с собой, общественное мнение разделилось, и по сравнению с планомерным раскрытием преступления, этот исход трудно назвать удачным.
— Не знаю, он разве не в провинции на совещании? — по сравнению со слухами о повышении, Мэн Чжао куда больше волновало, удастся ли распутать все загадки этого дела.
Рабочий день подошел к концу. Мэн Чжао зашел в офис. Те, кто еще не ушел домой, доедали ту самую кашу — за весь день у сотрудников практически не было возможности нормально поесть.
— Капитан Мэн, — к нему подошел Жэнь Бинь с одноразовой миской. — Так что насчет того следа с шерстью собаки, будем проверять? А записи с камер еще нужно изучать? Я уже был готов ночевать здесь сегодня.
— Давайте сначала дождемся новостей о ситуации с Чжао Юньхуа, — подумав, ответил Мэн Чжао.
Жэнь Бинь кивнул на выход: — Тогда я поехал за сыном в детский сад?
— Езжай, брат Бинь.
Заметив, что настроение у Мэн Чжао неважное, Жэнь Бинь сделал пару шагов к двери, но вернулся, подошел и похлопал того по плечу: — Это дело и так было раскрыто довольно оперативно, с моей точки зрения, лишних шагов не было. События развивались так, что никто не мог предугадать финал, не принимай это близко к сердцу.
— Я понимаю, просто… — Мэн Чжао сделал паузу. — Если бы мы успели хоть на шаг раньше.
— Тебе кажется, что если бы мы успели раньше, всё изменилось бы, но, возможно, сколько бы мы ни торопились, результат был бы тем же.
Мэн Чжао поднял на него взгляд: — Ты тоже так считаешь…
— Угу, это дело не так просто, как кажется на первый взгляд, — улыбнулся Жэнь Бинь. — Мои способности к стратегическому руководству не так хороши, но не сомневайся в моих навыках расследования. Разбирайся во всем постепенно, не спеши.
После того как Жэнь Бинь ушел, остальные коллеги тоже начали расходиться.
Небо постепенно темнело. В офисе остался только Мэн Чжао. Он не стал включать свет, а сидел на своем рабочем месте, глядя, как свет монитора отбрасывает синеватые блики на его лицо.
Мэн Чжао смотрел на фотографию на главной странице профиля Чжоу Яня. У того были тонкие черты лица, а уголки губ от природы слегка приподняты, поэтому, даже не улыбаясь, он выглядел так, словно улыбался, вызывая симпатию у окружающих.
Друзья Чжоу Яня рассказывали, что, хотя он всегда любил музыку, он не решался уволиться с постоянной работы, боясь, что музыка не сможет его прокормить. Около года назад Чжоу Янь решил кардинально изменить свою жизнь: вопреки возражениям близких, он уволился из компании и посвятил себя творчеству. К всеобщему удивлению, его музыка пришлась по душе многим.
Квартиру в Жилом комплексе Юйхувань Чжоу Янь снял три месяца назад. Он всегда хотел арендовать большое жилье, где можно было бы собрать всех друзей вместе. Мечта наконец-то сбылась, но кто бы мог подумать, что всё закончится такой трагедией.
Мэн Чжао прокручивал мышкой фрагменты жизни, которые Чжоу Янь записывал все эти годы. В своем блоге он много раз упоминал Чжао Юньхуа:
«Завтра у тетушки день рождения, как думаете, хороший подарок — этот массажер для шеи? Это не реклама, совсем не реклама, кто пользовался, поделитесь впечатлениями!»
«Тетушка готовит так вкусно… Переел, лежу пластом».
«Тетушка заварила мне чай с хризантемой, чувствую, сегодня вечером стрим пройдет отлично!»
Активность в аккаунте Чжоу Яня резко возросла только за последний год, а два года назад он просто вел что-то вроде личного дневника.
Мэн Чжао ввел в поиске ключевое слово «тетушка». Самая ранняя запись датировалась четырьмя годами ранее:
«Сегодня впервые пригласил домработницу, и внезапно это оказалась мама моей одноклассницы по старшей школе. Глядя на то, как она живет сейчас, чувствую тяжесть на душе. Впрочем… может ли это быть шансом, дарованным небом, чтобы искупить мою вину?»
Искупить вину… Был ли Чжоу Янь на самом деле тем, кто довел Чжао Тун до смерти, или он просто корил себя за то, что в свое время остался в стороне, когда над ней издевались в школе?
Если это было непредумышленное убийство, то способ, которым ушел Чжоу Янь, вызывает лишь глубокую печаль. Мэн Чжао с тяжелым сердцем смотрел на эти записи. Что же всё-таки увидела или услышала Чжао Юньхуа, что с такой ненавистью задушила его, и даже за секунду до самоубийства продолжала настаивать, что именно Чжоу Янь был виновником смерти Чжао Тун много лет назад…
Зазвонил телефон — это был коллега, оставшийся в больнице в ожидании новостей о Чжао Юньхуа.
— Как там? — Мэн Чжао ответил на звонок и подошел к окну.
— Капитан Мэн, Чжао Юньхуа… она скончалась.
Мэн Чжао сжал телефон. На мгновение он застыл, а в голове зазвенело. Спустя время он тяжело вздохнул: — Спасибо за работу. Попробуйте связаться с семьей Чжао Юньхуа, пусть приедут завтра забрать тело.
Выключив компьютер, Мэн Чжао еще долго сидел в оцепенении, прежде чем покинуть Городское управление. За столько лет в уголовном розыске он всё еще не мог спокойно относиться к вопросам жизни и смерти.
Особенно… смерть Чжоу Яня напомнила ему о деле его дяди, Мэн Сянъюя.
Возможно, из-за того, что Мэн Сянъюя, как и Чжоу Яня, тоже ошибочно принимали за убийцу, это дело вызывало у Мэн Чжао еще больше горечи.
Мэн Чжао подошел к своей машине и наклонился, чтобы осмотреть переднюю часть. Днем он столкнулся с машиной Лу Шичэня, и хотя удар был несильным, на кузове осталась заметная вмятина и два участка, где содрало краску.Похоже, завтра с утра придётся везти машину в автосервис на ремонт, и сколько дней пройдёт, прежде чем её удастся забрать, неизвестно. Мэн Чжао сел в автомобиль, решив навестить в больнице пожилого господина Чжоу Миншэня, пока машина еще на ходу.
Как и отец Лу Шичэня, Лу Чэнцзэ, Чжоу Миншэн в те годы выступал адвокатом по уголовным делам по делу Мэн Сянъюя. Более того, Чжоу Миншэн был научным руководителем Лу Чэнцзэ в университете. Объединив усилия, учитель и ученик тогда сокрушили обвинение и умудрились прямо на суде развалить дело, которое казалось абсолютно железным, избавив Мэн Сянъюя от тюремного заключения.
По идее, и Чжоу Миншэн, и Лу Чэнцзэ были благодетелями их семьи, но все эти годы Мэн Чжао не прерывал связь с Чжоу Миншэнем, навещая его на каждые праздники, а что касается Лу Чэнцзэ... Мэн Чжао всегда чувствовал, что некая отстраненность во характере Лу Шичэня досталась ему по наследству от отца, из-за чего тот казался человеком, к которому трудно приблизиться.
Мэн Чжао заехал в супермаркет неподалеку от Городского управления, купил витаминный комплекс и, уже собираясь завести мотор, получил сообщение от Мэн Жошу: Брат, старик Мэн сегодня вечером тушил рыбу, велел тебе возвращаться к ужину.
Неизвестно с каких пор Мэн Жошу перестала называть Мэн Сянъюя папой и перешла на старик Мэн. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Мэн Сянъюй всегда позволял ей садиться себе на шею.
Приеду позже, поужинайте пока без меня, только оставьте мне немного, ответил Мэн Чжао, отбросил телефон в сторону и тронулся с места.
Час пик, когда на дорогах царят самые страшные пробки, уже миновал, но машин всё равно было немало. Мэн Чжао неспешно вел машину и мысленно возвращался к тому самому делу Мэн Сянъюя многолетней давности.
Мэн Чжао помнил всё очень четко. Это был самый первый день учебы в старшей школе. Из-за того, что он засиделся на спортивной площадке, играя в баскетбол с бывшими одноклассниками по средней школе, когда он вернулся домой, уже совсем стемнело.
Опасаясь, что дядя с тетей ждут его к ужину, Мэн Чжао всю дорогу бежал домой, но никак не ожидал, едва переступив порог, услышать плач Мэн Жошу. В то же время мрачная атмосфера, царившая в доме, заставила Мэн Чжао с присущей ему чуткостью уловить, что что-то произошло.
Мэн Чжао закрыл дверь и только тогда заметил, что из спальни доносится плач — судя по всему, плакала не только Мэн Жошу, похоже, плакала и тетя. А Мэн Сянъюй мерил шагами гостиную с тревожным выражением лица.
Дядя, — Мэн Чжао инстинктивно понизил голос и указал на дальнюю комнату. — Что случилось?
Мэн Сянцин заметил, что Мэн Чжао вошел в дом, но ничего объяснять не стал — лишь покачал головой и велел Мэн Чжао идти в комнату делать уроки.
В тот вечер Мэн Чжао почувствовал, что в доме царит неладная атмосфера, но из послушания не стал расспрашивать дальше. Кто же знал, что на следующий день дядю Мэн Сянъюя заберет полиция по подозрению в совершении преступления.Мэн Чжао лишь позже догадался, что именно произошло, потому что Мэн Жошу, всегда так сильно тянувшаяся к нему, внезапно стала сторониться его приближения. Когда он попытался расспросить ее о том, что случилось, Мэн Жошу в ужасе закричала.Когда Мэн Чжао приехал в изолятор временного содержания навестить Мэн Сянъюя, тот, тщательно всё обдумав, всё же решил признаться Мэн Чжао в правде и рассказал, что Мэн Жошу подверглась домогательствам со стороны взрослого мужчины.В тот день Мэн Жошу только начала учиться после распределения по классам и ещё не успела сдружиться с одноклассниками. Когда занятия закончились и остальные ученики почти разошлись, Мэн Жошу всё ещё оставалась в классе, делая домашнее задание. Поскольку Мэн Сянъюй заканчивал работу немного позже, он попросил Мэн Жошу подождать его в классе, пока он не приедет за ней.Тогда подошел какой-то мальчик и сказал, что классный руководитель попросил Мэн Жошу подойти в определенное место поговорят о делах. Мэн Жошу приняла мальчика за своего одноклассника и пошла за ним. Оказавшись в том заброшенном подсобном помещении, она поняла, что что-то не так, но какой-то взрослый мужчина без лишних слов затащил ее внутрь.
Мэн Сянъюй после работы отправился забирать Мэн Жошу. Обнаружив, что его дочери нет в классе, он в панике выбежал на улицу и стал расспрашивать, не видел ли кто-нибудь Мэн Жошу.Когда они прибыли на место, одежда на Мэн Жошу уже была разорвана тем человеком. Мэн Сянъюй бросился на него и завязал драку, однако тот человек явно владел боевыми навыками гораздо лучше. Мэн Сянъюй попытался его скрутить, но в итоге тому всё же удалось сбежать.
После того как Мэн Сянъюй заявил в полицию, Мэн Жошу горько плакала в стороне и отталкивала его, стоило ему только приблизиться. Мэн Сянъюй чувствовал себя совершенно беспомощным, не зная, как справиться с возникшей ситуацией и как успокоить переживающую сильнейший стресс младшую дочь. Ему оставалось лишь увезти Мэн Жошу с места преступления к жене Сун Нин. Передав Мэн Жошу на попечение Лю Минь, он вернулся на место преступления, но никак не ожидал обнаружить в кладовой мертвым того самого взрослого мужчину, который только что домогался Мэн Жошу. На теле имелось множество колотых ран.
Прибывшая полиция, тщательно изучив улики на месте преступления, обнаружила на найденном орудии убийства отпечатки пальцев Мэн Сянъюй, а на теле убитого — следы его обуви. Из-за неопровержимых улик и очевидного мотива Мэн Сянъюй был быстро назначен главным подозреваемым.
На последовавшем за этим первом судебном заседании Мэн Сянъюй был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы за намеренное причинение тяжкого вреда здоровью. Столкнувшись с таким страшным ударом судьбы, тетя Сун Нин вскоре тяжело заболела, а юная Мэн Жошу из-за пережитого в тот день нападения заработала избирательный мутизм, наотрез отказавшись ходить в школу и общаться с людьми. В результате вся тяжесть забот о семье полностью легла на плечи Мэн Чжао.После того как суд первой инстанции по делу Мэн Сянъюя завершился, Мэн Чжао, не имея другого выхода, обратился за помощью к отцу Лу Шичэня, Лу Чэнцзэ. Позже, во время второго судебного разбирательства, Лу Чэнцзэ и его научный руководитель Чжоу Миншэн выступили в роли адвокатов защиты Мэн Сянъюя. Они добились для него оправдательного приговора, и в конце концов, руководствуясь принципом презумпции невиновности, Мэн Сянъюя избавили от тюремного заключения. Однако настоящий убийца тогда так и остался на свободе...
Загорелся красный свет. Мэн Чжао нажал на тормоз и так сильно сжал руль, что на тыльной сторонах его ладоней вздулись вены.
Когда после сдачи государственных экзаменов нужно было подавать заявления в вузы, в качестве приоритетного он выбрал именно университет Министерства общественной безопасности. Ему казалось, что в том деле было слишком много странного, и он надеялся отыскать настоящего преступника. Но с момента происшествия прошло слишком много времени, и он никак не мог найти зацепку, с которой стоило бы начать.
Подъехав к подземной парковке больницы, Мэн Чжао вышел из машины и по адресу, присланному ранее женой учителя, направился в больничный корпус.
В годы учебы в университете Мэн Чжао Чжоу Миншэн был приглашенным профессором этого вуза. Он провел там несколько лекций, и Мэн Чжао даже ходил на некоторые из них. Хотя Чжоу Миншэн не был его прямым наставником, Мэн Чжао всегда уважительно звал его учителем.
Все эти годы Чжоу Миншэн с определенной периодичностью присылал смс, интересуясь делами Мэн Чжао. Сам Мэн Чжао тоже с радостью делился с ним важными моментами своей жизни: и когда его зачислили в университет, и когда он позже устроился в Городское управление — обо всем этом он сообщал Чжоу Миншэну в первую очередь.
Лишь совсем недавно Чжоу Миншэн внезапно перенес инсульт и был доставлен в больницу. К счастью, помощь подоспела вовремя, и головной мозг не получил серьезных повреждений.
Подойдя к больничной палате, Мэн Чжао поднял руку и постучал.
Дверь открылась, и выглянула жена Чжоу Миншэна:
— Ой, это Сяо Мэн? Проходи скорее, ты поел?
Мэн Чжао протянул ей пакет с витаминами:
— Я поел, матушка.
— Приходишь и вечно что-то тащишь, сколько раз говорила не тратиться, а ты всё по-своему, — с упреком произнесла она и пропустила его внутрь.
Из-за болезни мужа она, несмотря на годы, выглядела сейчас несколько уставшей.
Пожилой профессор Чжоу Миншэн сидел на постели в палате сестринского ухода. Заметив вошедшего Мэн Чжао, он приподнял руку и махнул ей:
— Сяо Мэн, пришел...
Хотя серьезной угрозы здоровью не было, шло восстановление, и ноги с языком слушались Чжоу Миншэна не лучшим образом.
Мэн Чжао подошел, поприветствовал его: «Учитель», — а затем бросил взгляд на стоящую на тумбочке пиалу:
— Матушка даже куриного супа вам сварила, как роскошно.
Жена учителя подошла, взяла пиалу и, продолжая кормить супом Чжоу Миншэна, спросила Мэн Чжао:
— И правда поел? Этот суп я только что из дома привезла, старик всё равно много не осилит, еще немало осталось, давай-ка за компанию поешь немного?
— Я действительно поел, просто заглянул навестить учителя. Выглядит он так, будто идет на поправку, — Мэн Чжао посмотрел на Чжоу Миншэна. Строго говоря, он не лгал, хотя на душе оставалось скрытое от посторонних беспокойство. Раньше, когда во время расследований он заходил в тупик, то неизменно приходил пообщаться со старым профессором.
И не только потому, что Чжоу Миншэн, будучи научным руководителем докторских программ, обладал огромным жизненным опытом и мог подсказать иной взгляд на проблему. Стоило Мэн Чжао перекинуться с ним парами фраз, как в памяти всплывали самые мрачные дни их старшей школы: раз уж тогда удалось выстоять, то перед лицом нынешних трудностей точно не стоит унывать — в конце концов, любая ситуация обязательно разрешится, тучи рассеются и покажется солнце.
— В деле... опять... трудности? — Чжоу Миншэн сделал еще пару глотков каши, знаком показал жене пока остановиться и повернулся к Мэн Чжао.
— Да не сказать чтобы трудности, — ответил Мэн Чжао. — Расследование идет, просто возникли некоторые непредвиденные обстоятельства.
— Делай что должен, а остальное доверь судьбе. — Чжоу Миншэн поднял руку и похлопал Мэн Чжао по плечу.
Движения Чжоу Миншэна были замедленными, говорить ему давалось с трудом. Заметив, что учитель начинает дремать, Мэн Чжао решил не злоупотреблять их гостеприимством и вскоре собрался уходить.
Когда он уже вышел в коридор и сделал пару шагов, матушка семенящей походкой догнала его:
— Эй, Сяо Мэн, постой.
Мэн Чжао остановился, обернулся и спросил:
— Идите медленнее, что случилось?
— Мы тут перед переездом вещи разбирали, и я нашла в папке твоего учителя кое-какие материалы, касающиеся дела твоего дяди. У нас дома от них толку никакого, а выбрасывать жалко — вдруг тебе пригодятся, — она протянула Мэн Чжао бумажный конверт. — Перед уходом вспомнила про них, захватила с собой, собиралась отдать, да только что опять чуть не забыла.
Мэн Чжао взял пакет, вытащил находившиеся внутри бумаги и бегло просмотрел их. Это были старые материалы по делу Мэн Сянъюя. На самом деле он уже просил знакомых поднять те архивы, так что принесенная матушкой папка вряд ли содержала что-то принципиально новое.
И всё же он пролистал документы и поблагодарил:
— Спасибо, матушка. По дороге сюда я как раз вспоминал то старое дело... — Не успел он договорить, как из бумаг выпал лист формата А4, сплошь исписанный от руки.
Мэн Чжао наклонился, поднял листок и, перевернув его, увидел, что там по пунктам и деталям были расписаны зацепки по делу Мэн Сянъюя.
Он слегка замер. И дело было вовсе не в содержании записей, а в том, что почерк показался ему смутно знакомым. Вовсе не почерк Чжоу Миншэна... скорее, он напоминал... почерк Лу Шичэня.
http://bllate.org/book/33938/4176217
Готово:
