Мисс Се опешила.
Цзян Цзычэн, заметив на её лице замешательство и недоверие, тут же пожалел о сказанном. Девушке всего шестнадцать, она выросла в богатой семье, избалованная наследница, разве ей стоит слушать такие грязные сплетни?
— …Забудь, считай, что я ничего не говорил, — произнес Цзян Цзычэн. — Такие вещи изначально не предназначались для детских ушей.
Кто бы мог подумать, что мисс Се потянется к Се Дабаю, закроет ему уши и со всей серьезностью скажет маленькому зверьку:
— Слышал? Когда взрослые разговаривают, малышам подслушивать нельзя.
Цзян Цзычэн лишь молча смотрел на неё.
Он не знал — плакать ему или смеяться, чувствуя себя так, будто он вместе с барышней играет в дочки-матери. Они втроем стояли рядом, совсем как персонажи деревенской драмы: невестки, которые сплетничают, держа на руках детей.
Се Инъин снова спросила его:
— Цзян Цзычэн, неужели каждый раз, когда Хуан Цзямин домогается тебя, ты просто убегаешь? Ты не пробовал пожаловаться продюсеру?
Цзян Цзычэн смущенно ответил:
— …У меня нет доказательств. Хуан Цзямин создал себе образ брутального мачо, кто бы мог подумать, что в душе он — чернокожий «актив»-агрессор.
Се Инъин немного подумала, и в её голове созрел план:
— Тогда поступим так: в следующий раз, когда увидишь его, начни обращаться к нему как к подружке, он точно больше не будет к тебе приставать!
— … — Цзян Цзычэн, разумеется, не был в восторге от этой идеи.
Наверное, в душе у каждого натурала живет мечта стать «сильным активом». Им кажется, что даже если однажды они станут геями, то непременно будут доминирующей стороной, а вокруг них будут виться толпы соблазнительных «пассивных» парней, сходящих по ним с ума.
Они долго обсуждали это, но так и не пришли к какому-либо результату, поэтому пришлось отложить вопрос с Хуан Цзямином в сторону.
Время близилось к вечеру, и Се Инъин нужно было уходить, чтобы продолжить свою «охоту» за кумирами.
Цзян Цзычэн уже достаточно с ней освоился, поэтому стал смелее и начал подшучивать:
— Мисс Се, другие — обычные фанаты, а вы, я гляжу, фанат-аристократ.
Деньги есть, власть есть, свободное время тоже — разве это не фанат-аристократ?
Мисс Се пробормотала это словосочетание дважды и решила, что оно ей подходит. Она рассмеялась и спросила:
— Завидуешь? Не переживай, в этом мире обязательно найдется человек, который ради твоей улыбки будет готов тратить тысячи золотых.
***
После того как мисс Се ушла, Цзян Цзычэн хотел оставить Се Дабая в игровой комнате для питомцев в президентском люксе, но зверек, словно ребенок, которого впервые привели в детский сад, ни за что не хотел расставаться с «мамой». Он открыл ротик и издал пронзительный писк, в котором слышалась сплошная обида.
Цзян Цзычэн ничего не мог с этим поделать, поэтому устроил его у себя на плече и пошел искать брата Ху, чтобы отчитаться, планируя во время интервью попросить того присмотреть за зверьком.
Тема сегодняшней фотосессии — красивые мужчины и дорогие авто. Катер доставил их на главный остров Венеции, где их уже ждали роскошные машины, предоставленные спонсорами.
Брат Ху не знал, что этот соболь — любимец мисс Се. Увидев, что Цзян Цзычэн пришел на интервью с домашним животным, он взорвался:
— Цзян Цзычэн, ты что творишь? Тебе что, мало роскошных авто и помощников, ты еще и соболя с собой притащил? Может, ты еще и девчонку для чистки чеснока привел, и золотую цепь на шею повесил?
Цзян Цзычэн поспешно прикрыл уши Се Дабаю:
— Брат Ху, потише. Это не простой соболь, он носит фамилию Се. Кто знает, может, в будущем его впишут в родословную Корпорации Се, и он получит право на наследство Группы Жуйцы.
Брат Ху, разумеется, не поверил:
— Он носит фамилию Се? А как его зовут? «Се-лысый»?
— …Ха-ха-ха, очень смешно.
У Се Дабая сейчас был период линьки, шерстка на лбу поредела, так что выглядел он действительно не лучшим образом.
Однако фотограф бренда, увидев Се Дабая, вдруг загорелся идеей. Он не только не попросил убрать зверька, но, наоборот, заставил его всё время сидеть на Цзян Цзычэне.
Цзян Цзычэн был одет в летний повседневный костюм, закинул ногу на ногу и лениво откинулся на спинку заднего сиденья удлиненного Линкольна. Белоснежный соболь, без единой темной ворсинки, с пушистым хвостом, ловко обвил запястье юноши.
Оба — и человек, и соболь — одновременно посмотрели в объектив, их выражения лиц были пугающе похожи: в глазах читалась детская невинность, но от всего облика исходила аура хищного зверя. Казалось, они в любой момент готовы показать острые клыки и больно укусить, как только ты поддашься их милой внешности.
Фотограф снимал всё с большим азартом. Цзян Цзычэн обладал невероятным чувством кадра — он был словно искусная восточная кукла: фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы, губы цвета сакуры и глаза, в которых сияли звезды. Даже через объектив его взгляд проникал в самую душу.
Три часа съемки пролетели незаметно. Цзян Цзычэн и белый соболь работали слаженно, демонстрируя перед камерой невероятное обаяние. Се Дабай, оправдывая звание будущего «звездного блогера» Вэйбо, совсем не боялся камер и вспышек. Изначально Цзян Цзычэн беспокоился, что его напугает свет, но кто бы мог подумать, что зверек получит такое удовольствие от фотосессии.
Когда они проводили довольного фотографа, взгляд брата Ху стал необычайно сложным.
Цзян Цзычэн:
— Брат Ху, почему ты так на меня смотришь?
Брат Ху ответил:
— Сяо Цзян, скажи мне честно, этот соболь — не твой внебрачный сын? Почему вы так похожи?
Цзян Цзычэн:
— …Брат Ху, я человек, как я могу родить соболя? У нас же биологическая несовместимость.
Брат Ху:
— Когда Сюй Сянь женился на Белой Змее, он тоже не знал, что она — тысячелетняя змея-оборотень, но ведь детей-то они завели.
Цзян Цзычэн парировал:
— Еще вопрос, были ли те дети от Сюй Сяня. Сюй Сянь — мужчина, у него нет женских органов, как он мог оплодотворить змею? Может, тот ребенок — результат деления клеток Белой Змеи.
Они еще долго несли всякую чепуху, сначала стараясь сохранять серьезность, но под конец не выдержали и рассмеялись в голос.
Цзян Цзычэн действительно считал, что брат Ху идеально ему подходит — способный и интересный агент, такого, если упустишь, больше не найдешь.
Он поднял обе руки, заверяя в верности:
— Брат Ху, когда «Полный аншлаг» возьмет награду, я обязательно попрошу, чтобы вы стали моим личным агентом.
Брат Ху улыбнулся и ничего не ответил.
Цзян Цзычэн спросил:
— Что, не веришь, что «Полный аншлаг» может взять награду?
— Изначально не верил, — сказал брат Ху. — Но когда приехал директор Се, я поверил.
Каждый год на международные кинофестивали номинируется множество отличных работ, у каждой свои сильные и слабые стороны. Председатель жюри меняется каждый год, вкусы у судей тоже разные. Две одинаково блестящие картины могут соперничать, и победа достанется той, чья тематика просто больше пришлась по вкусу судьям.
Кинофестиваль — это поле битвы для всех кинокомпаний. Еще до объявления списка номинантов крупнейшие киностудии начинают подготовку, пытаясь «атаковать» судей.
Эта «атака» — не подкуп или кумовство, а многоканальный и всесторонний «пиар», цель которого — получить преимущество при финальном голосовании.
Судьи умеют держать язык за зубами, их позиция выглядит нейтральной, они не показывают открытой симпатии к кому-либо.
Брат Ху добавил:
— Директор Се вчера, как только сошел с трапа самолета, сразу отправился на банкет, устроенный председателем жюри. Они проговорили пять часов. Думаю, шансы на награду теперь не меньше тридцати процентов.
Цзян Цзычэн недоуменно спросил:
— Тридцать процентов — это много?
— Конечно, много. В номинации десять работ, и один твой фильм занимает тридцать процентов шансов, разве это мало?
Цзян Цзычэн вспомнил уставшее лицо Се Бэйвана вчера вечером и подумал, что быть боссом — дело не из легких.
***
Чем ближе была церемония награждения, тем меньше становилось работы у Цзян Цзычэна. Все интервью проведены, все нужные люди встречены. Единственное, что оставалось делать Цзян Цзычэну — это много спать, ухаживать за кожей, чтобы в день церемонии сиять так, что глаза у прессы ослепнут от его блеска.
Когда он вернулся, в президентском люксе было тихо. Личный дворецкий сообщил ему, что директор Се еще не вернулся, а его помощники и телохранители тоже отсутствуют.
Цзян Цзычэн сначала принял душ (в этот раз он не забыл запереть дверь), а затем быстро завалился на свою огромную кровать.
Подумав немного, он достал телефон и написал сообщение мисс Се.
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Мисс Се, не рассказывайте никому о том, что я вам сегодня говорил.
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Не знаю, знает ли кто-то еще, но в шоу-бизнесе нет секретов. Если кто-то заведет об этом речь, притворитесь, что ничего не знаете!
Мисс Се, которая обычно отвечала мгновенно, в этот раз промолчала. Цзян Цзычэн подержал телефон, подождал немного, но ответа так и не дождался.
Он подумал, что, наверное, мисс Се всё еще занята своей «погоней за звездами» и ей некогда смотреть в телефон.
Он откинулся на подушки и какое-то время читал интересную биографическую повесть, героем которой был предыдущий президент Жуйцы Эртенмент — господин Се Чанъань.
У этой книги даже не было официального номера, морали в ней ноль, стиль изложения — гиперболизированный, сюжет полон резких поворотов, а любовные интриги — запутанные. Господин Се Чанъань был представлен в биографии как герой, который любит власть, но женщин любит еще больше. Его любовные похождения — от иностранных принцесс до дочерей игорных королей — делали его похожим на главного героя дешевого сетевого романа с «золотым пальцем».
Цзян Цзычэн читал с большим интересом. Он понимал, что восемьдесят процентов написанного — ложь, но какая разница, ведь это было забавно!
Дойдя до последней главы, автор резко сменил тон и написал:
«…На сегодняшний день, хотя Се Чанъань еще не оставил пост президента, вся власть в компании перешла в руки его сына Се Бэйвана. Ходят слухи, что у Се Чанъаня было несколько десятков наследников, но только Се Бэйван родился в год, когда он только начал свой путь к успеху, а мать его неизвестна.
В день рождения Се Бэйвана небо заволокло черными тучами, гремел гром, и вдруг с небес ударила божественная молния, раздробив горную вершину! Се Бэйван родился по воле Небесного Дао. При рождении он не плакал и не смеялся, был холоден как лед, его характер был дан ему с рождения, он был выдающимся и ни на кого не похожим».
Цзян Цзычэн подумал, что книга написана очень занятно. Если бы кто-то не знающий прочитал это, решил бы, что автор стоял у изголовья кровати во время родов Се Бэйвана.
Он с нетерпением перелистнул страницу, но на последней было написано всего несколько слов:
«Чтобы узнать больше о жизни Се Бэйвана, следите за новой книгой автора: «Легенда о небесном волке: Се Бэйван»».
Внизу был большой QR-код. Цзян Цзычэн просканировал его и обнаружил, что это ссылка на донат.
Цзян Цзычэну так хотелось узнать продолжение, что он не удержался и перевел автору двадцать юаней, добавив подпись: «Автор, пиши скорее, люблю тебя, чмок-чмок!»
Не успел он подтвердить оплату, как из-за двери спальни послышался низкий мужской голос:
— Всем спасибо за работу, сегодня отдыхайте, послезавтра, после церемонии, я дам каждому из вас по два выходных.
Цзян Цзычэн вздрогнул, поспешно соскочил с кровати, спрятал книгу и на цыпочках прокрался к двери спальни, подглядывая через щель.
Часы показывали почти двенадцать ночи. Се Бэйван закончил свой день и только что вернулся в номер вместе со свитой.
Цзян Цзычэн заметил, что сегодня на Се Бэйване другие часы — с циферблатом цвета «зеленая бирюза». Они выглядели более повседневно, чем вчерашние, и не совсем подходили к его костюму.
Цзян Цзычэн думал, что его шпионаж прошел незамеченным, но внезапно столкнулся взглядом с мужчиной — Се Бэйван, перешагнув через плечи телохранителей, спокойно смотрел прямо на юношу.
Цзян Цзычэн сам не зная почему, вдруг вспомнил о незаконченной «Легенде о небесном волке: Се Бэйван». Он испуганно спрятал голову, боясь, что Се Бэйван сейчас превратится в волка, содерет с него кожу и съест вместе с костями, не оставив даже следа.
Он запер дверь и бросился обратно на свою кровать.
Телефон рядом с подушкой внезапно загорелся. «Мисс Се», пропавшая на несколько часов, наконец вышла на связь.
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Мисс Се, не рассказывайте никому о том, что я вам сегодня говорил.
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Не знаю, знает ли кто-то еще, но в шоу-бизнесе нет секретов. Если кто-то заведет об этом речь, притворитесь, что ничего не знаете!
Се: О чем именно?
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Ой, ну о том, что Хуан Цзямин ко мне приставал!
Се: …
Се: Хуан Цзямин действительно домогался тебя?
«Цзян Цзычэн не Цзян Чэнцзы»: Да-да, именно так! У вас отлично получается притворяться!
Се: …
http://bllate.org/book/33940/4176440
Готово:
