Поговорка гласит: дома опирайся на родителей, а вне дома — на друзей.
Очутившись в чужих краях без гроша в кармане, оставалось только обратиться за помощью к другу.
Жун И пролистал список контактов, и у него заболела голова. Из всех близких друзей один недавно потратил все сбережения до последней монеты, чтобы купить квартиру перед свадьбой; другой был повсеместно известным транжирой, живущим от зарплаты до зарплаты; а у третьего имелась мания к накоплению денег, но при этом он страстно увлекался покупкой продуктов с фиксированным сроком инвестирования.
Питая призрачную надежду, Жун И позвонил последнему, но не успел он и рта раскрыть, как собеседник с восторгом принялся рекламировать ему некий фонд. Тот уверял, что доходность у фонда средняя, зато он крайне безопасен и надёжен, и что сам он уже вложил туда все свободные деньги, порекомендовав Жун И тоже перестать сорить деньгами и всерьёз задуматься о будущем.
В отчаянии повесив трубку, Жун И просто-напросто опубликовал в Моментах пост с вопросом, нет ли у кого из знакомых свободных средств, чтобы временно выручить.
При публикации он намеренно скрыл эту запись от некоторых людей. Например, от родителей, от Чэнь Кэяо, от кое-кого из коллег и от Чжоу Ли, с которым они познакомились совсем недавно.
От родителей он скрыл пост потому, что не хотел волновать их. После окончания учебы Жун И не вернулся в родные края, а остался один пробиваться в чужом городе, и родители и без того постоянно переживали за него. Поэтому он давно привык делиться только хорошими новостями и умалчивать о плохих. Если бы он не оказался на самом дне, в безвыходном положении, он бы ни за что не стал тревожить стариков.
Что же касается Чэнь Кэяо, то тут причина была банальна — ему просто стало неловко. Просить в долг у арендодателя на оплату квартплаты — это вообще куда годится?
А Чжоу Ли... Жун И хоть и весьма симпатизировал этому Омеге, но всё время опасался, что тот до сих пор питает к нему какие-то чувства, выходящие за рамки дружбы. Ранее Чжоу Ли упоминал, что у самого́ с финансами туго, и Жун И боялся, что тот ради помощи ему затянет пояс потуже. Но ведь они обычные друзья, и чем потом возвращать этот эмоциональный долг?
Кто же знал, что не прошло и пяти минут после публикации, как ему позвонила мама и принялась расспрашивать, что случилось и почему еще недавно всё было хорошо, а теперь вдруг понадобилось занимать деньги.
Жун И растерялся.
Сначала он подумал, что кто-то слил секретную информацию, но, оправдываясь в трубке и открыв Моменты, чтобы взглянуть на пост еще раз, он едва не ослеп от темноты перед глазами. По рассеянности он допустил ошибку в настройках видимости: в качестве ограничения выбрал не скрытие определенных пользователей, а режим «Видно только этим пользователям».
В панике Жун И быстренько удалил запись, а затем мысленно взмолился, чтобы остальные её еще не увидели. Чего-кого, а прослыть среди некоторых коллег настолько жалким ему не хотелось — при одной мыслях об этом становилось безумно стыдно.
Его мама на том конце провода тоже страшно испугалась.
Эта женщина на пенсии обладала поистине бурной фантазией и принялась допытываться, не влез ли он в какой-нибудь микрозайм с грабительскими процентами или не угодил ли в сети организации сетевого маркетинга.
Изначально Жун И собирался всё скрыть, но видя, что матушка уже начала переживать, не попался ли он на удочку финансовых мошенников, не потерял ли работу, не бродяжничает ли на улице и не собирается ли продать себя с потрохами, ему всё же пришлось со скрипом в сердце сказать правду.
После этого, разумеется, не обошлось без долгих нравоучений.
Желая доказать маме, что сейчас у него не только есть крыша над головой, но и живется весьма неплохо, Жун И включил фронтальную камеру и совершил экскурсию сначала по своей комнате, а потом по гостиной. Закончив обход и собираясь вернуться в спальню, он внезапно услышал, как дверь комнаты Чэнь Кэяо отворилась.
— Ты чем тут занимаешься? — спросил Чэнь Кэяо.
В тот же миг из телефона Жун И донесся мамин голос:
— Ой мамочки!
У Жун И мгновенно опухла голова.
— Это кто еще такой? Почему вы живете вместе? Эй, не закрывай камеру, дай маме еще разок взглянуть! Что ты творишь, ребёнок?
Пока Жун И, прижав телефон к груди, бросался обратно в свою комнату и захлопывал дверь, из-за спины донеслось:
— Здравствуйте, тетя!
Хотя в этом не было никакой необходимости, уже заперевшись в комнате, Жун И присел на корточки и даже намеренно понизил голос:
— Мам, не придумывай глупостей, это мой арендодатель, — посмотрел он в экран. — Ты в таком возрасте, а вести себя по-взрослому не можешь?
— Мама ничего не придумывает, — экран пестрил не утихающей маминой улыбкой. — Но я-то знаю: мой сын перед таким арендодателем стопроцентно не сможет сдержаться и начнет фантазировать всякое.
— ...
Как говорится, лучше всего своего ребенка знает только мать.
Каким именно образом Жун И с малых лет умел сходить с ума по красивым людям, его матушка знала лучше всех.
— Никаких мыслей насчет него у меня и в помине нет, — у Жун И даже уши покраснели от смущения. — Ты не смотри, что мой арендодатель с виду человек как человек, на самом деле у него с головой не в порядке.
Услышав это, мама тут же нахмурилась.
— ...В смысле, это проблемы такого рода, которые не несут никакой угрозы окружающим, — поспешно добавил Жун И. — Перестань забивать себе голову ерундой.
— Ох... — мама кивнула. — Ну ладно. Только если вдруг... ну вдруг ты всё же не устоишь, не вздумай давить на человека насильно. И обязательно помни о средствах предосторожности, понял?
— ...
— Сколько тебе не хватает? Я велю твоему отцу завтра же перевести деньги, — снова заговорила мать. — Иди быстрее удали эту запись, не позорься!
— ... — Жун И отвел взгляд. — Я уже ударил... то есть удалил.
Не думал он, что, выпорхнув из родительского гнезда, в конечном счете всё равно придется опираться на родителей.
На сердце у Жун И было одновременно тепло и стыдно, но вместе с тем он не мог не испытывать облегчения оттого, что им удалось временно миновать беду.
Повесив трубку и еще немного поразмышляв обо всем прочем, телефон снова завибрировал. Жун И уже подумал, что это очередная порция маминых наставлений, но, открыв сообщение, замер от изумления.
Чэнь Кэяо перевел ему через WeChat деньги, да еще и приличную сумму.
Он тут же подскочил и забарабанил в дверь комнаты Чэнь Кэяо:
— Зачем ты мне вдруг прислал деньги?
— На расходы на еду, — Чэнь Кэяо всё еще держал телефон в руке. — Разве мы не договорились, что ты берешь на себя готовку, а я финансирование? До сих пор за всё платил ты из своего кармана, верно?
Жун И немного замялся:
— Но здесь сумма больше, чем за аренду... Мог бы просто вычесть из квартплаты, не обязательно было специально мне переводить.
— Лучше вести расчеты по отдельности, если всё смешать, потом запутаешься.
— ...Но, — замялся Жун И, — вообще-то на продукты столько не уходит.
— Правда? — удивился Чэнь Кэяо. — Я никогда сам не покупал еду, так что не в курсе. Впрочем, раньше я нанимал помощницу, которая приходила каждый день только ради того, чтобы готовить, и выходило примерно столько же. При этом она даже гостиную не убирала, да и готовила хуже тебя.
— ...
— Считаешь, что много? — усмехнулся Чэнь Кэяо. — Тогда верни мне их.
Хмуро глядя ему в лицо еще пару секунд, Жун И молча развернулся и убрел обратно в комнату.
Вообще-то ему безумно хотелось спросить у Чэнь Кэяо, не видел ли тот его тот самый пост в Моментах. Но слова крутились на языке, однако из-за неловкости он в конце концов силой загнал их обратно.
Улегшись на собственную кровать, он долго колебался, но всё же отправил Чэнь Кэяо — соседу по крыше — сообщение:
— Что ты обычно любишь есть?
Деньги, присланные Чэнь Кэяо, в какой-то мере помогли ему выкрутиться. В конце концов, чтобы не волновать родителей, сумму своей финансовой бреши он назвал в меньшем размере.
На следующий день в офисе один из коллег, с которым они обычно не слишком близко общались, воспользовавшись обеденным перерывом, украдкой подошел к нему и спросил, не нужна ли ему всё еще помощь. Отвергнув добрые намерения коллеги, Жун И почувствовал, как внутри разливается приятное тепло.
Стоило его удаче коснуться дна, как она, казалось, и впрямь начала отскакивать вверх. Говорят, кто избежал большой беды, того впереди ждет счастливая судьба. Оглядываясь назад, та встреча с вором казалась невероятно опасной, но сам он отделался ни царапиной, а теперь еще и благополучно преодолел кризис, который казался ему непреодолимым.
К тому же в последние дни — возможно, благодаря удаче Чжоу Ли — тот самый лысый представитель компании-заказчика тоже стал удивительно сговорчивым, работа во всей группе шла гладко, и судя по всему, они закончат задачу раньше срока. А это означало заслуженный отпуск и солидную премию.
При столь благоприятном стечении обстоятельств разве удивительно, если следом с неба неожиданно свалится идеальный Альфа, с которым они полюбят друг друга с первого взгляда и свяжут себя узами на всю жизнь?
Свалившийся с неба идеальный Альфа пока не спешил появляться, зато один довольно-таки идеальный Омега был уже тут как тут.
Чжоу Ли излил ему душу, признавшись, что подозревает у себя на работе признаки сексуальных домогательств. Какой-то Альфа из руководства в последнее время то и дело норовил вызвать его к себе в кабинет для личной беседы под любым предлогом. При этом вел себя излишне вольготно: вроде бы разговаривают о деле, но руки так и норовят распуститься, отчего ему было крайне неприятно. Сделать замечание напрямую он не мог, поскольку тот пока не переходил дозволенных границ.
— Пришли мне свою фотографию! — попросил его по телефону Чжоу Ли. — Я поставлю её на обои и нарочно покажу ему, авось у него проснется хоть капля совести?
Жун И немного подумал:
— А может, лучше я в эти выходные заеду за тобой после работы?
У Чэнь Кэяо в тот день не было занятий, и готовить дома не требовалось. К тому же в последнее время он чувствовал себя утомленным от однообразного маршрута дом-работа и как раз подумывал прогуляться куда-нибудь в компании друга.
Услышав это, Чжоу Ли пришел в полный восторг:
— Здорово как! Обязательно приезжай, я с меня ужин!
В роли притворщика-парочки для Омеги Жун И был настолько искушен, что аж самому становилось жалко себя.
С детских лет ему довелось участвовать в подобных спектаклях бесчисленное количество раз. Помимо отваживания нежелательных ухажеров, он выручал и тех друзей, которые из-за своей заурядной внешности не пользовались популярностью у противоположного пола. Ему неоднократно доходило обниматься с самыми разными Омегами, и те ощущения трудно было описать словами.
Но по каким-то причинам, которые он и сам не мог толком объяснить, хотя ему каждый раз было жалко самого себя, стоило кому-то из знакомых оказаться в подобной ситуации, как он неизменно вызвался добровольцем, чувствуя долг помочь.
Тщательно подготовившись перед выходом на «поле боя», Жун И появился у входа в офис Чжоу Ли. Едва он успел замереть на месте, как к нему тут же подкатил незнакомый Омега с попыткой познакомиться.
Не успел Жун И открыть рот, чтобы отказаться, как из здания вышел Чжоу Ли. Рядом с ним шагал слегка располневший Альфа. Стоило Чжоу Ли, упорхнувшему птенцу, стремглав подбечь к Жун И и крепко обхватить его за руку, как лицо этого Альфы тут же перекосило.
— Люби-и-мый! — в голосе Чжоу Ли было столько актерской игры, что Жун И даже растерялся. — Ты приехал за мной и даже не предупредил заранее, я так удивлен и рад!
— ... — Жун И хотел улыбнуться, но с трудом сдержался. — Потому-то это и сюрприз.
Тут же Чжоу Ли повернулся к безуспешно пытавшемуся познакомиться Омеге:
— Извините, а что вам нужно от моего парня?
Тот немедленно ретировался.
Подняв голову, Чжоу Ли украдкой хихикнул Жун И в плечо, а затем снова повернулся к по-прежнему стоявшему у входа Альфе и замахал рукой:
— За мной приехал парень, так что вам действительно не стоит утруждать себя и подвозить меня, менеджер Ли!
С самым невозмутимым видом подыгрывая ему, Жун И озарил пухлого менеджера Ли самой вежливой улыбкой.
Не успели они сделать и шагу, чтобы скрыться, как хмурившийся всё это время менеджер Ли вдруг зычно крикнул им в спину:
— Жун И? Ты ведь Жун И, верно?!
Сердце Жун И пропустило удар, и он застыл на месте с окаменевшим лицом.
Стоявший рядом Чжоу Ли тут же тоже напрягся.
— Вы знакомы? — тихонько спросил он.
Уставившись на округлое лицо собеседника, Жун И лихорадочно соображал, смутно припоминая какие-то черты, но никак не мог сопоставить их в цельный образ.
Значит, вряд ли это был близкий знакомый? Жун И заколебался, не лучше ли просто заявить, что тот обознался.
В этот короткий миг сомнений мужчина, продолжая хмуриться, сделал к ним еще пару шагов.
— Ты меня не помнишь? — произнес он. — Я же Ли Сяожань.
Жун И моргнул пару раз, и в следующий же миг в его памяти с пугающей четкостью всплыли кошмарные воспоминания.
— И вправду знакомы? — снова переспросил Чжоу Ли.
Да какое там «знакомы»!
Жун И чувствовал, что ему теперь просто некуда девать лицо.
Ведь за этим человеком он в свое время бегал, пытаясь добиться его взаимности.
http://bllate.org/book/34027/4188225
Готово:
