В конце концов, в свои двадцать два года она любила Чи Яньгэ даже сильнее, чем Линь Бэй.
Тан Фу, чуть не прослезившись от смеха, остановилась:
— Ладно-ладно, хватит вам над Линь Бэй смеяться, давайте продолжать игру. Чэнь Сюйцин, твоя очередь.
Чэнь Сюйцин прислонила левую руку, полусогнутую в кулак, к щеке, а её бокал слегка сдвинулся из-за того, что она подалась вперёд другой рукой. Чи Яньгэ тоже отложила телефон и подняла голову, их взгляды с Чэнь Сюйцин на мгновение столкнулись.
Чэнь Сюйцин отвела глаза и небрежно бросила:
— Мне в этом году двадцать девять.
— Погодите-ка? — Тан Фу вскинула руки и громко запротестовала. — Разве такое засчитывается?
Чэнь Сюйцин с видом полного непонимания наивно переспросила:
— Разве Цзян Чэн не говорила, что можно называть абсолютно любую вещь?
Чи Яньгэ тихонько рассмеялась про себя, находя, что Чэнь Сюйцин по-прежнему так же забавно притворяется слабой, чтобы провести соперника, совсем как в былые годы.
После серии разогревающих вопросов в проигрыше и наказании выпивкой оказалась Цзян Чэн, которая и зачитывала правила. Поднимая бокал, она возмущённо запротестовала:
— Я проиграла только потому, что всё дело в этой Чэнь Сюйцин!
— Ладно-ладно, тогда давайте сыграем во что-нибудь чисто на удачу, безо всяких вопросов к другим.
Тан Фу опустошила бутылку из-под вина, пару раз тряхнув горлышко над бокалом, чтобы убедиться, что ни капли не осталось, и поставила пустую бутылку донышком вверх прямо в центр стола.
— Крутим, на кого укажет — тот отвечает на вопрос, а кто не хочет отвечать — пьёт.
— Отлично! Вот это мне нравится, обожаю испытывать удачу! — Цзян Чэн сложила указательный и средний пальцы правой руки наподобие очков и ткнула ими в сторону Чэнь Сюйцин. — Берегись, я иду мстить! Ребята, победители ведь первыми задают вопрос, никаких возражений?
Остальные пожали плечами, давая понять, что не против забав Цзян Чэн.
Цзян Чэн дунула на ладони с обеих сторон, в упор глядя на Чэнь Сюйцин, и крутанула бутылку.
Горлышко замедлило ход и прямо указало на Линь Бэй.
Линь Бэй осторожно огляделась по сторонам и робко протянула:
— Уважаемые учителя, спрашивайте о чём угодно, у меня, кажется, нет никаких секретов, которые нельзя было бы рассказать.
Сидевший в углу врач с неподдельным любопытством поинтересовался:
— Бэй-Бэй, ты ведь выберешь сердечно-сосудистую хирургию только ради доктора Чи, верно?
Линь Бэй пожала плечами:
— Ну…
Начало не задалось: Линь Бэй так и не смогла ответить, издала протяжное «ай» и единым духом осушила полбокала вина.
Тан Фу, наслаждаясь зрелищем, подначила её:
— Линь Бэй, как ты можешь сдаваться на таком элементарном вопросе? Неужели ты передумала и больше не хочешь идти в сердечно-сосудистую?
Линь Бэй скрестила руки крест-накрест на груди:
— Я уже выпила штрафную, так что второй раз спрашивать нельзя.
Затем Линь Бэй повторила слова Цзян Чэн:
— Право первого хода за проигравшим!
Она ухватилась за горлышко и крутанула бутылку.
Йес!
Мысленно ликовала Цзян Чэн.
Чэнь Сюйцин попалась.
Чи Яньгэ улыбнулась напротив и, редко проявляя такую инициативу, произнесла:
— Линь Бэй мало знакома с Чэнь Сюйцин, какой вообще вопрос она может задать?
Алкоголь быстро ударил Линь Бэй в голову, её лицо раскраснелось от макушки до подбородка. Она откинулась назад, скрестила руки на груди и загадочно протянула:
— Плохое знакомство — это повод задать особый вопрос…
У Чэнь Сюйцин появилось дурное предчувствие.
Линь Бэй уже слегка покачивалао от хмеля. Она ткнула пальцем в плечо Чэнь Сюйцин:
— Ты… любишь…
Затем её палец переместился на Чи Яньгэ.
— …её, да или нет?
В таверне царил полумрак, а под потолком мерцали гирлянды декоративных огоньков. Сидевшие вокруг врачи сочли вопрос Линь Бэй совершенно бессмысленным: кто из присутствующих здесь мог бы сказать, что не любит доктора Чи? Это был вопрос, на который можно ответить простым кивком головы.
На Чэнь Сюйцин, чья голова тоже была не слишком крепка к алкоголю, навалились последствия тех двух резких бокалов, выпитых на фоне скверного настроения.
Она тоже, как и Линь Бэй, скрестила руки и откинулась назад. Поскольку они сидели близко друг к другу, обе напоминали покрасневших раков, которые сошлись в схватке на берегу, занеся друг над другом клешни.
Слегка приподняв подбородок, она выдавила из себя слабую улыбку в ответ на вопрос Линь Бэй, на секунду прикрыла глаза, и её взгляд заскользил по гладкой поверхности бокала.
Любит ли. Как это вообще описать?
Рука Чэнь Сюйцин медленно выскользнула из-за отворота одежды. Её грудь вздымалась и опускалась, а в затуманенном взоре запечатлелся высокий и холодный нос Чи Яньгэ.
В этот момент она, по идее, должна была оставаться бесчувственным камнем, но вдруг отчётливо ощутила ледяную боль от капель дождя, бьющих по её телу.
Под всеобщими взглядами Чэнь Сюйцин подняла бокал — точно так же, как только что сделала Линь Бэй.
Запрокинула голову и осушила его до дна.
…
К концу вечера Линь Бэй и Чэнь Сюйцин были уже не в состоянии держаться на ногах, а остальные гости тоже вразнобой валились по сторонам.
Чи Яньгэ допила последние капли из своего бокала, в тишине в одиночестве опустошив его до конца.
Сладковатый аромат москато мягко разлился во рту, но, к сожалению, крепость вина была слишком мала, и сколько ни пей, на неё это не действовало.
Чи Яньгэ поставила бокал, позвала официанта, чтобы расплатиться по счёту, а затем поднялась на ноги, чтобы поддержать клюющую носом на столе и готовую уснуть Чэнь Сюйцин.
Линь Бэй приоткрыла глаза и заметила движения Чи Яньгэ:
— Учитель Чи… вы уже уходите…
— Я отведу её к машине.
Чи Яньгэ приобняла Чэнь Сюйцин за плечи.
— Отдыхайте здесь, я вернусь и помогу вам рассадить всех по машинам.
— Ага, хорошо, ждём…
Чи Яньгэ усадила Чэнь Сюйцин на заднее сиденье, когда ей в WeChat позвонила Тан Фу. Она сообщила, что сбегала в уборную и её немного вытошнило, после чего ей стало гораздо лучше, а голова почти прояснилась. Тан Фу попросила Чи Яньгэ уезжать вместе с Чэнь Сюйцин, пообещав, что они с Цзян Чэн сами проводят остальных.
Сбросив вызов, Чи Яньгэ забралась на заднее сиденье и захлопнула дверь. Салон был насквозь пропитан тяжёлым винным духом.
Чи Яньгэ вовсе не была пьяна; она просто прислонилась к спинке сиденья, прикрыв глаза, и думала о том, что стоит дать Чэнь Сюйцин немного поспать, прежде чем вызывать водителя.
Внутри автомобиля царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом уличных фонарей сквозь переднее стекло, а в темноте заднего сиденья застыла тяжёлая истома поздней ночи.
Чэнь Сюйцин крепко спала, устроившись головой у неё на коленях.
Каждый вдох Чэнь Сюйцин заставлял сердце Чи Яньгэ трепетать, словно заблудившаяся среди лунного света маленькая лодочка посреди озера — её качало из стороны в сторону, но прибиться к берегу никак не удавалось.
В эту тихую летнюю ночь машины одна за другой уезжали от обочины.
Бип!
Резкий и пронзительный звук автомобильного клаксона заставил тело Чэнь Сюйцин вздрогнуть. Она очнулась от тяжелого сна и растерянно распахнула глаза.
Чи Яньгэ открыла глаза одновременно с ней. Она знала, что Чэнь Сюйцин проснулась, но опускать взгляд не стала.
В этот момент телефон в руке Чи Яньгэ зазвонил. Яркий свет экрана вспыхнул прямо рядом с Чэнь Сюйцин, и та повернула голову — на дисплее высветился контакт по имени Линь Бэй.
Чи Яньгэ уже собиралась поднять руку, чтобы ответить.
Но Чэнь Сюйцин перехватила её запястье и резко села, навалившись всем весом и крепко прижимая правую руку Чи Яньгэ к сиденью.
Лицо Чэнь Сюйцин, скрытое во тьме, исказила мучительная улыбка. Опьяневшая, но в то же время пугающе трезвая ночь. Горячие ладони. Тишина, плотным кольцом сжавшая двоих людей в салоне автомобиля и не позволяющая им вымолвить ни слова.
— Пожалуйста… не отвечай на её звонок.
Голос Чэнь Сюйцин сорвался на неестественные, сдавленные рыдания. Больше не в силах сдерживаться, она дала волю эмоциям прямо перед Чи Яньгэ.
Встав правым коленом на мягкую кожаную обивку заднего сиденья, она практически упала на Чи Яньгэ:
— Ты будешь ненавидеть меня, тебе претит моя детская наивность, и если ты захочешь уйти — можешь просто любить меня или в любой момент вычеркнуть из своей жизни… — бессвязно и плача бормотала Чэнь Сюйцин. — Но… но…
Слезы Чэнь Сюйцин градом катились из глаз, капая в ямочку на ключице Чи Яньгэ — мокрые, обжигающие, смазывающие всё вокруг.
Она рыдала:
— Чи Яньгэ, я ведь всё ещё безумно люблю тебя.
[Примечания автора]
Чи Яньгэ: Спасибо, Линь Бэй.
Глава 15. N-Смягчение
Чэнь Сюйцин проснулась в постели с тяжелой, пульсирующей болью в висках и садней в глазах. Она натянула одеяло повыше, чтобы спрятать голову, страстно желая поваляться в постели ещё хоть пару минут.
Запах в комнате был каким-то чужим!
Чэнь Сюйцин резко отбросила край одеяла и села. Телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, зажужжал как по заказу, словно точно рассчитав время. Вытянув руку, она схватила его и, настороженно озираясь по сторонам, взглянула на экран.
Незнакомый номер, код региона — город Дунцин. Неужели это Чэнь Или? Кажется, в последнее время Чэнь Или как раз вернулась из Франции.
Скукожившись на постели, Чэнь Сюйцин в тревоге прижала к груди мятое одеяло, уставилась глазами в сторону двери и поднесла телефон к уху:
— Алло?
Первым звуком, ворвавшимся в уши, стало бесплотное объявление аэропорта: — Пассажиров, следующих рейсом до Лос-Анджелеса, просьба…
А затем совсем близко в динамике зазвучал голос Чи Яньгэ:
— Проснулась? Тан Фу будет примерно минут через десять, передай ей папку с документами с моего письменного стола.
— А, хорошо, папка…
Подчинившись голосу, Чэнь Сюйцин перевела взгляд на вещи на правом столе и попутно заметила стоявшую там деревянную фоторамку. На снимке Чи Яньгэ в белой академической мантии и с распущенными прядями чёрных волос, растрёпанными ветром чуть ниже плеч, прижимала к груди букет розовых роз и озаряла объектив сияющей улыбкой на фоне лазурного неба.
Наконец осознав, что она находится в собственной спальне Чи Яньгэ, Чэнь Сюйцин сглотнула слюну и неуверенно добавила:
— Ты… ушла? Когда вернёшься сегодня?
— Через неделю.
Холодно, предельно лаконично — и вызов тут же сбросили.
Замолкший телефон глупо прижался к уху Чэнь Сюйцин.
К ней постепенно возвращалось осознание реальности.
Ладно, выходит, текущая ситуация такова, что прошлой ночью я не просто осталась у Чи Яньгэ, но еще и спала в её собственной спальне… Чэнь Сюйцин повернула голову на две лежавшие рядом подушки. — Так говорила ли я вчера что-нибудь лишнее? И куда это собралась Чи Яньгэ?
…
Положив телефон после завершения звонка, Чи Яньгэ услышала, как Цяо Сянь, окружённая фанатами, раздававшими автографы, остановилась у входа в VIP-зал первого класса и махнула ей рукой:
— Подруга, закончила болтать?
Они вошли в лаундж, и Чи Яньгэ опустилась на диван у стены, открыла ноутбук и с бесстрастным выражением лица застучала по клавишам.
Цяо Сянь, перебросившись парой фраз со знакомым официантом, принесла два стакана с холодным кофе, поставила один рядом с Чи Яньгэ и заглянула через плечо в её экран:
— Опять за работу? Что вы там вчера такое делали, что ты даже опоздала и перенесла рейс?
Чи Яньгэ допечатала фразу о причинах и патогенезе инфаркта миокарда с подъемом сегмента ST, сделала глоток кофе и обошла вопрос Цяо Сяня стороной:
— С чего это ты вдруг летишь в Лос-Анджелес в одиночку?
http://bllate.org/book/34054/4192255
Готово:
