Ци Миньсин быстро связал все происходящее воедино и нажал на селекторе кнопку внутренней связи с приемной:
— Принесите материалы по компании Линь.
Компания Линь была семейным предприятием, которое как раз переживало этап передачи власти от поколения основателей к младшим. Линь Шэнь приходился старшим внуком в старшей ветви семьи, он окончил бизнес-школу мирового уровня и с семнадцати лет привлекался к работе в различных отделах компании Линь.
Множество ресурсов также оказалось сосредоточено в его руках. Очевидно, что этот будущий глава компании Линь отчаянно нуждался в громком деле, чтобы утвердить свой авторитет и одновременно повести семейный бизнес вперед.
Компания Линь начинала со строительных проектов, обладала огромными масштабами и превосходила компанию Ци Миньсина втрое, однако ее рыночная капитализация составляла лишь половину от стоимости компании Ци Миньсина.
В таких традиционных отраслях, как строительство, межличностные отношения отличались особой сложностью, циклы реализации проектов были долгими, возврат средств происходил медленно, а на каждом этапе находились те, кто не прочь погреть руки.
Теперь компания Линьвязла в проблемах, от которых не могла избавиться. За последние три года они несколько раз безуспешно пытались переключиться на новые сферы — транспорт на новых источниках энергии и механическое оборудование, но все безрезультатно.
И вот теперь они столкнулись лицом к лицу с Ци Миньсином в борьбе за права на разработку южного острова.
Национальная политика в сфере туризма вот-вот должна была измениться, и культурное освоение регионов в провинциях и городах вышло на беспрецедентный уровень.
С учетом некоторой инсайдерской информации Ци Миньсин быстро определился с целью.
Планы Линь Шэня полностью совпадали с его собственными: все указывало на то, что тот тоже нацелился на права по освоению острова.
В этом вопросе у Линь Шэня были определенные преимущества — в конце концов, у компании Линь имелись прочные корни, к тому же раньше они вели множество проектов по заказу правительства.
Однако деловые методы Ци Миньсина были у всех на слуху, а за его спиной стоял мощный финансовый капитал.
Пока эти двое находились в игре, все остальные участники в данном проекте могли лишь бежать на побегушках.
Линь Шэнь сделал первый шаг, пытаясь устроить пожар в тылу у Ци Миньсина, а затем воспользоваться моментом, чтобы уничтожить его — ведь главный инвестор компании Ци Миньсина с самого начала ценил именно его безупречную репутацию.
— Дешевые трюки, — Ци Миньсин прояснил ситуацию, небрежно бросил документы на стол, подошел к панорамному окну и нанес удар по боксерской груше.
Сейчас каждая клетка его тела была возбуждена. Беспричинно тяжелое чувство, сжимавшее сердце, мгновенно испарилось, стоило ему раскусить замысел Линь Шэня.
Он по-прежнему обладал вниманием Бай Синяня, просто кто-то ввел его в заблуждение и ненадолго отвел этот взгляд в сторону.
Он и сам не понимал, почему почувствовал такое облегчение, смешанное с возбуждением. Груша под его ударами ходила ходуном.
— Хах, — Ци Миньсин ослабил галстук и посмотрел на мир за панорамным окном. Он уже давно не встречал соперников, способных вывести его из равновесия. Жажда победы, затаившаяся в глубине его существа, рвалась наружу; он обожал это соперничество и сладкое чувство триумфа, когда оставляешь конкурентов под ногами.
По мере того как его статус и влияние росли, все давалось ему слишком легко, и он уже давно не испытывал подобного драйва. Он даже предвкушал предстоящую схватку с Линь Шэнем.
Видя, как генеральный директор Ци то улыбается, то выплескивает эмоции, Сяо Ху решил его утешить:
— Генеральный директор Ци, все эти сплетники на улице просто мелят языком. Другие могут не знать, но вы-то лучше всех осведомлены, как сильно любит вас 선생. Мы ведь все это видели своими глазами.
— Что? — интерес Ци Миньсина резко возрос. — О чем говорят люди на улице?
Чем больше Сяо Ху наблюдал за ним, тем сильнее убеждался, что реакция эта не совсем нормальна для обычного мужчины:
— Генеральный директор Ци, эта история просочилась точно не с моей подачи. У моих людей языки за зубами.
— Мм? — Ци Миньсин усмехнулся. — Как интересно, ну-ка расскажи.
— В общем... гуляют где-то две фотографии: на них 선생 и Линь Шэнь. Лица Линь Шэня не разглядеть, но лицо 선생 видно очень четко. Кто-то сравнил старые фотографии 선생 и ваши с совместных мероприятий и заявил, что вас... в общем, что 선생 вам изменяет... — Сяо Ху тщательно подбирал слова, насколько позволял его кругозор. — Были еще разговоры, что Линь Шэнь и 선생 знакомы давным-давно, с детства дружили и все такое. Только вместо Линь Шэня подставили Линь Шаньшань и стали говорить, что вы тогда увели чужую любовь.
— Весьма забавно, — Ци Миньсин вернулся в кресло, крутанулся на стуле и кивнул на Цинь Ли. — Выходит, на сегодняшнем совещании они тоже это обсуждали.
Будучи связующим звеном между Ци Миньсином и рядовыми сотрудниками, Цинь Ли, разумеется, узнал об этом гораздо раньше. Он как раз ломал голову над тем, как бы замять скандал, и теперь немедленно доложил о проблеме, переложив эту головную боль на плечи самого генерального директора Ци.
Закончив говорить, Помощник Цинь тут же перевел внимание шефа:
— Но, генеральный директор Ци, как информация, которую мы не сразу смогли раскопать, могла так просто просочиться наружу? Боюсь, тут кроется какой-то подвох.
— И то верно! — Сяо Ху с такой силой хлобнул себя по бедру, что раздался громкий звучный удар. — К тому же, эти фотографии совсем не те, что я добывал. Они никак не могли утечь от наших людей.
Сяо Ху открыл в телефоне раздел светских сплетен и показал Ци Миньсину.
На снимках отчетливо было видно, насколько слаб Бай Синянь, да и по обстановка угадывалась больничная палата.
Ци Миньсин совсем не помнил, чтобы Бай Синянь когда-либо болел до такого состояния. Он нанял для дома семейного врача и открыл для него безлимитный доступ в частную клинику.
С какой стати тому понадобилось ехать в какую-то стороннюю больницу?
— Поручите IT-отделу выяснить точное время съемки фотографий.
Цинь Ли немедленно отправился в технический отдел, но, дойдя до дверей, засомневался:
— Генеральный директор Ци, вы не боитесь, что это увидят посторонние?
— Возможно, у него были свои соображения.
...
— Генеральный директор Ци, снимки сделаны двадцать второго июня.
Ци Миньсин немного подумал и вспомнил причину. В ту ночь Бай Синянь пострадал, и он действительно обошелся с ним слишком грубо.
Но даже при столь интимных обстоятельствах Бай Синянь предпочтя обратиться к Линь Шэню, а не поехать в его клинику или хотя бы поставить его в известность.
Оставалось еще выяснить, сколько в этом поступке было добровольного желания самого Бай Синяня, а сколько — манипуляций со стороны Линь Шэня.
— Сяо Ху, продолжай копать. В окружении ключевых лиц компании Линь наверняка удастся что-нибудь найти.
— Цинь Ли, зайди обработкой снимков, мне нужны оригиналы.
Помощник Цинь не понимал, к чему все это привело:
— Ваша личная жизнь, генеральный директор Ци, вполне может негативно отразиться на продажах нового продукта.
— У тебя есть возражения? — спроил Ци Миньсин.
— На послезавтрашней презентации журналисты планируют задать вопросы, в том числе касающиеся совместных фото 선생 и Линь Шэня. Считаете, стоит попросить их удалить эти пункты? Если запустить PR-кампанию прямо сейчас, ситуацию еще можно взять под контроль.
— Не нужно. Пусть спрашивают.
Вскоре фотографии заполнили весь интернет. Посты на различных платформах не взлетали на самый верх вкладки hot, но стабильно держались на второй позиции — очевидно, кто-то умело регулировал процесс.
Интерес публики к тайнам богатых семейств был поистине неисчерпаем. Цинь Ли даже собрал облачное «облако слов» из корпоративных чатов сотрудников компании.
Измена, генеральный директор Ци, Ци Миньсин, тот мужчина, я согласен, как захватывающе...
Акции компании уже начали проседать.
Пока что новости распространялись лишь развлекательными СМИ, но стоило презентации завершиться, как деловые издания открыто заговорили бы об этом, и тогда инвесторы вместе с акционерами начали бы всерьез опасаться за долю компании на рынке новой продукции.
Тем не менее Ци Миньсин упрямо отказывался что-либо предпринимать, и бедному Цинь Ли оставалось лишь нервничать в одиночку.
Эти слухи дошли и до Линь Шаньшань. Хоть посторонние и не узнали Линь Шэня на снимках, она, едва взглянув на экран своего телефона, тут же помчалась в компанию Линь.
— Госпожа, генеральный директор Линь сейчас с посетителями, пожалуйста, подождите, — секретарша попыталась преградить ей путь.
Линь Шаньшань была единственной девушкой в их поколении, ее с детства баловали. К тому же за два года учебы за границей она освоила приемы самообороны, так что справиться с секретаршей для нее было проще простого.
Она толкнула дверь и вошла без стука. Линь Шэнь в этот момент неторопливо пил чай.
В семье Линь было много стариков, и на склоне лет их главным развлечением становились чаепития, рыбалка да разведение цветов. Линь Шэнь часто ходил к ним за советом и сам перенял привычку наслаждаться чаем.
— Заходи, попробуй свежий пролив, — предложил Линь Шэнь.
— Это стариковское баловство, я не буду. Лучше дай мне кофе. — Линь Шаньшань ткнула телефоном прямо ему в лицо: — Я доверила тебе Бай Синяня не для того, чтобы ты занимался подобными пакостями.
— С чего ты взяла, что это дело рук моих? — с улыбкой отозвался Линь Шэнь.
Линь Шаньшань закатила глаза:
— Если не ты, то кто бы осмелился снимать? Кто бы посмел опубликовать?
— Садись рядом с братом, — Линь Шэнь похлопал по дивану и включил телевизор.
Местный телеканал вещал прямую трансляцию презентации Ци Миньсина. На нем был надет сшитый на заказ светло-серый костюм, бордовый галстук и винтажные очки в золотой оправе. От него веяло деловой уверенностью, но при этом образ не казался сухим или шаблонным — даже в шоу-бизнесе вряд ли нашелся бы актер, способный столь безупречно подать столь изысканный стиль.
Дорогие брендовые вещи сидели на нем не потому, что одежда украшала человека, а потому, что сам бренд должен был доплачивать ему за рекламу.
Линь Шаньшань уже видела презентации Ци Миньсина, когда училась за рубежом: сначала из простого любопытства, как выглядит муж Бай Синяня, а позже — чтобы перенять навыки публичных выступлений.
Она посмотрела на Ци Миньсина, затем на собственного брата. При всем уважении, обоим вроде бы положено носить статус генеральных директоров, но в ее брате чего-то неуловимо не хватало — в нем не было той сложной внутренней драмы, какая читалась в Ци Миньсине и заставляла зрителей с первого взгляда хотеть разгадать его тайну.
Это зависело вовсе не от красивой внешности, просто общий образ Ци Миньсина обладал куда большим магнетизмом.
— И что ты предлагаешь мне разглядеть? Что ты не такой красивый, как он? — не преминула уколоть брата Линь Шаньшань.
— Наберись терпения.
Она снова закатила глаза.
Однако в процессе просмотра Линь Шаньшань и впрямь заметила неладное. Говоря о технологическом прорыве, Ци Миньсин отпустил шутку, и зал зашелся в смехе. Сам же он лишь едва изогнул уголки губ, а когда опустил голову, веки прикрыли глаза, и взгляд его стал глубоким и тяжелым.
На миг на его лице мелькнуло выражение усталости и одиночества, но стоило ему снова поднять голову, как все вернулось в норму.
Тем не менее было отчетливо заметно, что губы у него бледные, и даже профессиональный макияж не мог скрыть недавней бодрости.
— Неужели он так убивается из-за фотографий тебя и Няньняня?
До такой степени предан в чувствах?
И при этом держит кого-то на стороне?
— Читай новости.
Линь Шаньшань открыла телефон: лента новостей пестрела заголовками об измене.
«Президент компании Чжисин предположительно стал жертвой измены»
«Студенческая любовь пасует перед искушениями большого мира»
«Предан последний порядочный мужчина на земле»
«Обратная измена»
...
Тот самый момент, когда Ци Миньсин опустил голову и прикрыл глаза, был запечатлен на скриншоте, вызвав бурю умиления у юных девушек в сети. Все они наперебой писали, как сильно жалеют его.
Линь Шаньшань казалось, что она попала в какое-то безумное фэнтези. Ведь Бай Синянь уверял ее, будто Ци Миньсин сошел с ума и держит его взаперти под домашним арестом.
И что это теперь такое?
Весь мир сочувствовал Ци Миньсине.
— Погоди, что это вообще значит? — в недоумении спросила Линь Шаньшань. — Объясни толком.
Линь Шэнь сделал глоток чая:
— Этот муж твоей подруги оказался на редкость бесстыдным типом. Я выложил снимки в надежде дать его инвесторам повод узнать о пожаре в его тылу, а он мало того что спокойно стерпел этот позор, так еще и выставил все напоказ. Только посмотри на показатели этой презентации.
http://bllate.org/book/34095/4197745
Готово:
