Бай Вэй вышел на улицу ответить на звонок. Янь Сю опустил голову и посмотрел в телефон: свет экрана падал на его лицо, то ярко вспыхивая, то затухая.
Янь Сю первым делом ответил Ананасу в WeChat: [Завтра отправлю тебе автограф.]
Ананас ответил мгновенно: [Отныне ты не бог Сю, ты мой папочка, родной! Папочка!!!!]
— Эй-эй-эй, кто-нибудь хочет со мной спеть дуэтом? — Цинь Баотянь застучал по микрофону, и шум тут же привлёк недовольные взгляды всех присутствующих в кабинке.
Бай Вэй как раз вернулся. Устроившись на диване, он открыл Доуинь.
— Хе-хе… Кто пойдёт петь? — Цинь Баотянь расплылся в похабной улыбке и многозначительно покосился в сторону Бай Вэя.
Синьгэ, знавший толк в песнях, спросил:
— Что за песня, Циншен?
Цинь Баотянь уже отыскал нужную композицию и включил вступление. Обращаясь прямо в микрофон, он объявил:
— Сяо Вэй.
Синьгэ тут же вжался в плечи.
Цинь Баотянь протянул ему микрофон, но тот спрятался за спину Супермена и завопил благим матом:
— У меня так кружится голова!
Бай Вэй тоже отложил телефон. Скрестив руки на груди и прищурив длинные узкие глаза, он лениво оглядел Цинь Баотяня, а на его губах заиграла едва заметная усмешка:
— Пой. Так сильно любишь петь?
Цинь Баотянь тоже малодушно втянул голову в плечи, но пьяному море по колено: петь в одиночку он не осмелился, а заметив, что все игроки второго состава занялись своими делами, перевёл взгляд на переписывающегося в WeChat Янь Сю:
— Шоу, умеешь петь? Составь мне компанию.
Янь Сю поднял голову:
— Что ты сказал, Циншен? Я тут с другом переписывался, не слушал.
Цинь Баотянь предложил:
— Идём петь, Сяо Вэй Хуан Пиньюаня, знаешь такую?
Послушав вступление, Янь Сю кивнул:
— Знаю.
— Тогда пошли со мной!
Цинь Баотянь сунул микрофон прямо в руки Янь Сю.
Ошеломлённый Янь Сю зажал микрофон в ладонях, но возразить не успел — вступление уже подошло к концу.
Цинь Баотянь издал зловещий хихикающий смешок, после чего грубый хриткий мужской голос, ломаясь на все лады, принялся слащаво и жеманно выводить:
— Ой~~~ Жила-была… прекрасная маленькая девочка…
Янь Сю опешил, решив, что Цинбао перепил и перепутал слова.
Бай Вэй с усмешкой уставился на этого толстяка.
Цинь Баотянь, уже изрядно окосевший от алкоголя и потерявший всякий страх перед небесами, выпалил:
— Её зовут…
— Сяо… Вэй!
Фактически я планировал сделать шоу-боя семнадцати с небольшим лет, но, помнится, когда я в прошлый кэйс писал киберспортивную новеллу, возрастных ограничений ведь ещё не было?
Эх, теперь они есть…
Ничего не попишешь… А раз год назад он уже выступал на турнирах, ему остаётся только дать девятнадцать лет.
Энциклопедия Delta Force. День 10.
[Мина]
Сегодня познакомим вас с оперативником по имени Мина, настоящее прозвище — Женщина-врач.
Ранее мы уже рассказывали о её способностях.
Первый навык — Активация адреналина: накладывает бафф на союзников, ускоряет прицеливание, снимает некоторые дебаффы и облегчает контроль отдачи.
Второй навык — Ослепляющий дым: две дымовые гранаты. После броска ослепляют как врагов, так и союзников, но обзор нашей команды будет чуть шире вражеского.
Ультимейт — Рой светлячков: выпускает перед собой стаю миниатюрных дронов, похожих на летающих насекомых. Попадание по врагу прерывает его попытку поднять союзника и отнимает здоровье; пока робот не будет уничтожен, здоровье врага в течение некоторого времени зафиксировано на отметке 10.
Пассивка: быстрее использует медицинские препараты и чинит броню, находящиеся рядом союзники делают это тоже быстрее. Женщина-врач поднимает союзников быстрее остальных оперативников, но медленнее Мужчины-врача.
Женщина-врач — любимый оперативник боссов. Многие сопровождающие заставляют боссов выбирать Женщину-врача: она простая и сильная, к тому же умеет поднимать павших, что отлично подходит для игры на заказ.
Полумрак кабинки караоке был пропитан густым запахом алкоголя и возбуждёнными настроениями профессиональных игроков. Мелодия песни звучала классически и нежно, но Цинь Баотянь умудрился превратить свой медный голос в утиное кряканье, исполняя её нелепым фальцетом и активно жестикулируя в сторону зала.
Повернувшись к Бай Вэю, он скорчил кокетливую гримасу своими маленькими глазками:
— У него пара… нежных глаз, он украдкой… о! украл моё сердце!
Атмосфера в кабинке царила поистине странная, и Янь Сю, сжимая в руке микрофон, слегка нахмурил брови.
Однако Цинь Баотянь не дал ему времени на раздумья:
— Пой, Шоу.
Фоновая музыка перешла к следующему куплету, и Янь Сю пришлось поднести микрофон к губам:
— Сяо Вэй, неужели ты не знаешь, как сильно я тебя люблю…
Цинь Баотянь нарочно кривлялся и корчил рожи, пытаясь довести Бай Вэя до тошноты, но тот даже не посмотрел в его сторону — лишь прислонился спиной к дивану и с небрежным видом бросил взгляд на Янь Сю.
У Янь Сю был тонкий, чистый и звонкий голос без каких-либо вокальных изысков, вся прелесть заключалась исключительно в природных данных. Он пел без лишней вычурности, но благодаря красивому тембру звучало это мягко и трогательно:
— Я хочу увезти тебя… в небеса. Смотри, какие красивые звёзды, сорву одну… и лично подарю тебе.
Цинь Баотянь произнес в микрофон:
— Неплохо, давай теперь по очереди.
Игроки второго состава гуськом забились на другой диван, уткнувшись носами в колени и принявшись изображать перепуганных куропаток. Цинь Баотянь в полном одиночестве торчал на импровизированной сцене, возбужденный до предела и с раскрасневшимся лицом — незадолго до этого он проиграл в игре немало штрафных рюмок.
Янь Сю вдруг почувствовал странный трепет в груди и посмотрел на Бай Вэя.
Яркое лицо Бай Вэй тонуло в полумраке неверного освещения, а его чёрные, глубокие глаза хранили непроницаемое выражение.
— Д-шен? — Янь Сю уловил витавшее в воздухе напряжение.
Бай Вэй пристально посмотрел на него и улыбнулся:
— Пой.
Ничего не понимающий Янь Сю осознал, что подошла его очередь петь первый куплет. Слегка нахмурившись, он затянул:
— Жила-была прекрасная маленькая девочка, её зовут… Сяо Вэй…
В тишине кабинки мягкий и низкий голос юноши плавно плыл в такт музыкальному ритму.
Взгляд Бай Вэя скользнул с заносчивого и наглого Цинь Баотяня на сцену, останавливаясь на Янь Сю. Свет падал лишь на нижнюю половину лица юноши; прижавшись губами к ветрозащите микрофона, он строчка за строчкой выводил слова песни.
Янь Сю тихо пел:
— Сяо Вэй, неужели ты не знаешь, как сильно я тебя люблю…
Как только раздался вопль мадам Бай Вэй-Вэй:
— Мда уж! — Цинь Баотянь выдал такую омерзительную утиную трель, что Янь Сю подавился на середине фразы и тут же умолк.
Бай Вэй сузил глаза, глядя на этого смертника.
А бесстрашный толстяк схватился руками за грудь, словно вырывая из нее сердце, чтобы преподнести партнёру по сцене:
— О-о-о! Посмотри, какие красивые звёзды, сорву одну… — взревел он во всю мочь, — Я подарю её тебе, Сяо Вэй! Ха-ха-ха-ха-ха…
К сожалению, малышня из второго состава боялась даже хихикнуть, а единственный человек, который мог бы посмеяться — Джек — уже наглухо напился.
Цинь Баотянь разочарованно цыкнул языком.
Бай Вэй поднялся на ноги и с улыбкой произнёс:
— Напелись? Раз напелись, поехали обратно.
До Цинь Баотяня задним умом дошло, насколько он перегнул палку. Делая вид, что чешет шею, он заискивающе забормотал:
— Пог… погнали, пора возвращаться!
Второкурсники дружно подхватили мертвецки пьяного Джека. Вскоре подъехало заказанное такси, и все разделившись на две группы двинулись в базу.
Едва завидев машину, Цинь Баотянь стремглав протиснулся на пассажирское сиденье спереди, опасаясь оказаться на одном ряду с Бай Вэем.
Сидя на заднем сиденье, Янь Сю чувствовал, что во всей этой ситуации не так буквально всё. Залезав в поисковик, он вбил название песни Сяо Вэй.
Оказалось, это старая добрая классика, гремевшая больше двух десятков лет назад. Он знал её потому, что несколько лет назад какой-то инди-музыкант перепел трек, и он снова завирусился, попав во множество роликов в Доуине. И хотя тренды в Доуине меняются каждые пару дней, эту песню он запомнил.
Песня и правда пелась легко, а текст был предельно простым.
Глядя на выданную в интернете информацию о песне, Янь Сю ломал голову, пытаясь понять, что с ней не так.
— Сяо Вэй… — пробормотал он себе под нос.
— М?
Янь Сю мгновенно оцепенел, шокировано уставившись на Бай Вэя, и тут же выпалил:
— …Сяо Вэй?
Бай Вэй усмехнулся:
— Мм, я здесь.
Янь Сю: «……»
— Да забей, это Цинь Баотянь просто хотел меня позлить. Каждый раз, когда мы ходим в караоке, он обязательно орёт эту песню.
Янь Сю почувствовал себя так, будто проснулся после долгого сна, в то время как сидевший на переднем сиденье Цинь Баотянь крепко зажмурил глаза, притворившись мёртвым.
Усевшись рядом с Бай Вэй, Янь Сю принялся лихорадочно вспоминать, что именно он только что исполнил.
Сяо Вэй, Сяо Вэй… Сяо Вэй, Сяо Вэй… Сяо Вэй, Сяо Вэй…
Затем он снова опустил взгляд на текст.
Бог Шоу с каменным лицом закрыл телефон, зажмурился и больше не смел бросить ни единого взгляда на мадам Бай Вэй-Вэй.
*
На следующий день около полудня Янь Сю только-только проснулся и, спустившись вниз, услышал голоса Джека и Цинь Баотяня.
— С какого перепуга этот Белый Пес урезал мне отпуск? Чистой воды личная месть! Подумаешь, спел его песню, ещё и признался в любви, мол, сердце ему своё отдам! Даже наследник OLG не имеет права портить мне законные выходные!
Джек с чернейшим выражением лица бросил:
— Сам напросился, вечно лезешь куда не просят. Знал же, что он наследник OLG, и всё равно продолжал пакостить. Даже Кошачья Лапка боготворит молодого господина Бая и не смеет вести себя так по-идиотски, как ты!
— Да кто тут утерпит? На твоем месте неужели не захотелось бы посмотреть на физиономию молодого господина Бая, будто он объелся дерьма и выплюнуть не может?
— Мне претит смотреть, как люди жрут дерьмо, но сейчас со стороны кажется, будто ты сам нажрался и выплюнуть не можешь.
Цинь Баотянь взревел:
— Твою мать!
Заметив спускающегося Янь Сю, Цинь Баотянь тут же перевёл стрелки:
— А почему шоу отпуск не сократили? Шоу ведь тоже пел! Мы горланили дуэтом, громогласно признавались в любви Сяо Вэю и были готовы расшибиться ради него в лепёшку!
Янь Сю ещё не был в курсе последних событий.
Хуа Жун спустился следом, прерывая шум в тренировочной комнате основного состава:
— Какая ещё личная месть? Вопрос с вашим с Роузом отпуском был решён ещё до вчерашнего похода в ресторан. Сегодня для вас с Роузом последний день отдыха, а со завтрашнего числа начинаются досрочные тренировки. То же самое касается и Дэнжера — тренируетесь досрочно, как и вы. Что до Шоу, то он ещё не выступал на официальных турнирах, так что его прошлые результаты проблемой не считаются, и отрабатывать дополнительные часы ему, разумеется, не нужно.
Цинь Баотянь тут же сник:
— Дело в результатах?
Хуа Жун отрезал:
— Раз играешь как дно — тренируйся больше.
Понурив голову, Цинь Баотянь просидел молча добрую половину дня, прежде чем выдавить из себя:
— Понял.
Хоть это и был последний день отдыха, Цинь Баотянь помаялся от скуки и всё равно уселся за компьютер.
— Шоу, катнем вдвоём на троих?
— Погнали.
Они проиграли до самого вечера, пока тетя Ван не приготовила ужин. Игроки второго состава поели первыми, после чего тетя Ван накрыла новый стол, за которым сидели только Янь Сю и Цинь Баотянь.
Янь Сю не особо жаловал еду, выбирая из тарелки лишь зелень и эноки. Ел он медленно: пока Цинь Баотянь умял уже две миски риса, у Янь Сю на дне миски едва виднелась пара зёрен.
http://bllate.org/book/34123/4201020
Готово:
