Ци Ян помолчал добрую минуту.
— Я действительно не могу её отдать, — Ци Ян, казалось, внезапно о чём-то вспомнил, и его погасшие было глаза наконец снова зажглись. — Но это не значит, что Се Чжи не придёт за ней сам.
997:
— …А?
— С характером твоего главного героя, раз уж он велел кому-то выкупить ожерелье на аукционе, он наверняка оставил пути к отступлению, — с почти полной уверенностью рассуждал Ци Ян. — Мне не нужно проявлять инициативу или делать что-то ещё, достаточно просто подождать.
997 смолкло.
997 сообразило.
997 взволнованно выпалило:
— Хозяин, ты хочешь сказать, та девушка, которую послал Се Чжи, придёт купить это ожерелье?
Ци Ян приподнял бровь:
— Если она его хочет, а он хочет, чтобы она его получила.
997:
— Хозяин, ты прав!
Человек и система принялись послушно ждать.
Аукцион закончился, Се Чжи не пришёл за ожерельем.
— Ничего страшного, аукцион только что завершился, забирать ожерелье прямо сейчас было бы слишком подозрительно, — с видом человека, контролирующего ситуацию, сказал Ци Ян системе 997.
Банкет подошёл к концу, Се Чжи не пришёл за ожерельем.
— Ничего страшного, сейчас здесь слишком много глаз и ушей. Я пойду на балкон, сделаю вид, что отвечаю на звонок, и дам ему возможность действовать, — заверил Ци Ян систему 997.
Ночной ветерок на балконе дул пятнадцать минут, Се Чжи не пришёл за ожерельем.
— …Ничего страшного, Танхэ Цзинфу выбрали люди семьи Се, не исключено, что за нами всё ещё следят соглядатайские глаза, так что осторожность Се Чжи вполне оправданна. Вернёмся в машину, попросим Дядю Яню прокатиться вокруг Цзинфу, — непринуждённо произнёс Ци Ян.
Машина Дяди Яня сделала три круга вокруг Цзинфу, но Се Чжи никого не прислал за ожерельем.
— ……Ничего страшного, у Се Чжи свои соображения. Возможно, он не хочет, чтобы та девушка светилась, и нашёл кого-то посредником, подождём дома, — в голосе Ци Яна уже проскользнуло лёгкое сомнение.
«Бентли» доставил их обоих на виллу.
Из-за этого проклятого задания и жгущего руки ожерелья у Ци Яна даже не осталось сил спорить с 997 по поводу столь нелогичного сюжетного поворота: с какой стати «Ци Ян» вообще выпросил Се Чжи у старейшины Се, да ещё и заставил их жить под одной крышей? Все его мысли были сосредоточены исключительно на выполнении задания.
Ци Ян и 997 ждали с позднего вечера до полуночи.
Полночь сменилась глубокой ночами.
Рассвет —
Ци Ян пролежал с открытыми глазами до самого утра.
— Ниче… — Ци Ян больше не мог держаться, его голос звучал пусто, будто доносился из самых глубин земли. — 997, скажи мне, что вообще не так с твоим главным героем?
— Разве он не мастер плести интриги и заговоры?
— Разве он не знает, что в военном деле главное — внезапность, а не затягивание, и что промедление грозит переменами?
— Какое-то женское ожерелье! Прошла целая ночь. Если бы я действовал пошустрее, это украшение уже красовалось бы в ювелирной комнате моей мамы.
За окном уже давно рассвело, и внизу постепенно стали громче доноситься голоса хлопочущих слуг.
997 тоже ломало голову над происходящим и уже собиралось заговорить, как вдруг уловило сигнал у входной двери.
— Хозяин, кто-то пришёл.
Почти в тот момент, когда умолк голос 997, в дверь постучали.
— Молодой господин, — просунул голову помощник управляющего, — пришёл гость.
Ци Ян вчера специально отдал распоряжение: если в ближайшие два дня кто-нибудь придёт, следует выяснить причину, провести гостя внутрь и немедленно доложить ему самому.
Ци Ян не сомкнул глаз за всю ночь, голова гудела, но он всё же откинул одеяло:
— Зачем пожаловал?
Помощник:
— Кажется, говорит что-то насчёт вчерашнего ожерелья с аукциона.
— Хозяин! — 997 взволнованно заискрилось.
— Я услышал, — сердце Ци Яна, висевшее на волоске всю ночь, наконец опустилось на место.
Он бы и сам с радостью закричал от облегчения, но у него совсем не осталось сил — сейчас он чувствовал лишь успокоение от мысли, что всё наконец закончилось.
— Я переоденусь, умоюсь и спущусь, — Ци Ян спустил ноги с кровати, обулся в тапочки. — Примите его пока, только не выказывайте пренебрежения.
— Да, а эта дама пришла одна или с кем-то? — между делом уточнил Ци Ян.
— Пришла одна… А? Дама? Нет, что вы, пришёл парень.
— Парень? — шаг Ци Яна замер.
— Угу, парень. Я его не знаю, но Дядя Ян знаком с ним.
Тут Ци Ян действительно растерялся.
— Дядя Ян знаком?
Люди из Лиши вечно скрываются из виду, словно драконы, откуда Дяде Яню знать кого-то из них?
— Ну да, — продолжал помощник управляющего, — Дядя Ян говорит, это молодой господин из семьи Се.
В ушах зазвенело, в глазах рябило.
Виски Ци Яна прострелило так, будто кто-то нанёс туда тяжелый удар.
— Чей, говоришь, молодой господин?
Не дожидаясь ответа, Ци Ян в одних тапочках резко развернулся, шагнул к тумбочке и нажал кнопку внутренней связи.
— Молодой господин, — в трубке тут же раздался голос водителя, Дяди Яня.
— Дядя Ян, кто именно из семьи Се пришёл? — с каменным лицом чеканил слова Ци Ян.
— Молодой господин Се Сян из семьи Се, — ответил Дядя Ян.
— Се Сян? — у Ци Яна снова зашумело в ушах.
Какого чёрта этот горлопан приплёлся сюда?
В семье Се царили крайне сильные клановые устои, потомков было множество: у одного только старого господина Се Се Цзяна нажито две дочери и три сына.
Се Сян приходился младшим сыном пятому господину семьи Се.
И именно его Ци Ян терпеть не мог больше всех.
Дядя Ян смутно уловил перемену в настроении Ци Яна:
— Молодой господин, вы ведь вчера сами сказали, что будет гость, и домашние подумали, что у вас назначена встреча, вот и провели его в дом. Так что теперь…
— Не принимать. Пусть возвращается туда, откуда при…
Последнее слово «пришёл» Ци Ян договорить не успел, как за окном, подобно громовому раскату, раздался вопль:
— Разве не говорили, что ваш молодой господин проснулся? Почему он до сих пор не спустился?!
Частота пульсации в висках Ци Яна резко возросла.
Прекрасно.
Как раз накопилась куча нерастраченной злости, которую некуда было деть.
Сам нарывается, значит.
Ци Ян даже не стал переодеваться — так и остался в пижаме. Он лишь слегка умылся, чтобы взбодриться, толкнул дверь и решительно вышел наружу.
Не спав всю ночь и обнаружив на первом этаже ещё одного горлопана, Ци Ян с тяжёлой головой упрямо двигался вперёд.
Помощник управляющего уже спешил впереди, чтобы вызвать лифт.
Панорамный стеклянный лифт медленно, этаж за этажом, поднимался на третий.
Раздался звонок, и в тот момент, когда двери лифта открылись и Ци Ян сделал шаг вперёд, в конце коридора послыщелся звук открывающейся двери.
Ци Ян невольно поднял голову.
Это был Се Чжи.
Они так и замерли: один — у лифта, другой — в конце коридора, разделённые длинным пролётом между ними.
Помощник управляющего перевёл взгляд с одного на другого, промолчал, сделал шаг назад и, прислонившись спиной к стене коридора, потупил взор.
Лифт открылся и снова закрылся.
Весь третий этаж внезапно погрузился в тишину — настолько абсолютную, что было слышно, как Се Сян шумит внизу.
Сначала донеслись крики про аукцион, а затем про ожерелье.
Ци Ян уже и забыл, что Се Чжи тоже здесь, и уж тем более не ожидал вот так с ним столкнуться. Однако он отчётливо заметил, как в ту секунду, когда раздался голос Се Сяна, Се Чжи чуть повернул голову и бросил мимолётный взгляд в сторону первого этажа.
От этого единственного взгляда у Ци Яна в голове сработала тревожная сирена.
— Се Чжи, — сорвалось с губ Ци Яна как раз в тот момент, когда Се Чжи собрался развернуться и уйти в комнату.
На этот раз Се Чжи остановился.
Ци Ян:
— …
Стоило Ци Яну окликнуть его, как он тут же пожалел об этом.
Он даже сам не понимал, почему вдруг остановил Се Чжи — просто возникло предчувствие: если позволить Се Чжи так просто уйти, то ожерелье, пожалуй, действительно никогда не удастся кому-либо вручить.
Кнопка вызова лифта вниз погасла, лишившись команды.
Ци Ян взял себя в руки.
Всю эту ночь он думал о V-образном тупике.
— 997, — мысленно позвал он. — Ты же говорил, что с характером Се Чжи он просто не мог не отправить людей забрать ожерелье.
— Но за всю ночь он так и не пошевелился.
— Значит, на это есть лишь одна причина.
997:
— …Он больше не хочет этого ожерелья?
— Нет, — чётко ответил Ци Ян. — Твой главный герой засомневался во мне.
— Он не приходит за ним именно потому, что хочет посмотреть, что я стану делать после того, как выиграю эту вещь на аукционе.
997 помолчало секунду.
— …И тут сегодня заявился Се Сян? — система сопоставила все факты, осознав всю глубину проблемы. — Хозяин, неужели Се Чжи думает, что это ты в сговоре с семьёй Се?
Ци Ян очень надеялся, что это не так.
Но если Се Чжи действительно закрались подозрения, он бы не удивился.
Хотя перед тем, как сделать ставку, он и вправду не знал, что ожерелье принадлежало Чэнь Шу — однако и три миллиона за лот, и последующая подпись инициалами «СС» в подтверждении, и утреннее появление Се Сяна… Одно цеплялось за другое, и всё вместе выглядело донельзя подозрительным.
— Хозяин… — в голосе 997 сквозило неподдельное беспокойство.
А вот у Ци Яна на душе было легко, словно с плеч свалился тяжёлый меч. Он даже чуть заметно выдохнул:
— Ничего страшного.
Испытывать его ожерельем, подозревать — в этом весь Се Чжи.
997:
— Тогда мы всё ещё выполняем это задание?
— Выполняем, как же иначе, мне ещё баллы нужны, чтобы выменять этот гребаный нефритовый амулет, — неторопливо бросил Ци Ян, после чего поднял взгляд и устремил его на Се Чжи, тихо стоявшего неподалёку.
— 997, ты знаешь, что такое «возмутить воду», «сыграть на опережение» и «занять моральную высоту»? — внезапно спросил Ци Ян.
997:
— ?
Система ещё не успела осмыслить слова Ци Яна, как услышала его голос.
На этот раз он обращался вовсе не к ней.
— Се Чжи, — прямо глядя перед собой, произнёс Ци Ян. — Что вообще за история с этим ожерельем?
У 997, казалось, все цифры в коде готовы были взорваться от ужаса:
— Х-хозяин?!
Прямо над головой простирался скошенный мансардный люк из алмазного стекла, и Ци Ян, одетый лишь в шёлковую пижаму в серебристую полоску, стоял прямо под ним.
Свет падал на него сверху.
Се Чжи же стоял в длинной тени на дальнем конце коридора.
— Вчера Фань Жуйда тоже был подослан семьёй Се, иначе ему бы и в страшном сне не пришло в голову задирать цену до таких тошнотворных высот на благотворительном вечере семьи Се, — тон и выражение лица Ци Яна были совершенно спокойными. — Вчера — Фань Жуйда, сегодня утром — Се Сян.
— Спектакль за спектаклем.
— И всё это ради какого-то ожерелья, столько хлопот.
Ци Ян без спешки, фразу за фразой, договорил до конца.
997 наконец поняло значение выражения «перекладывать с больной головы на здоровую» и теперь не смело вымолвить ни звука, лишь следя за Се Чжи вместе с Ци Яном.
http://bllate.org/book/34152/4205592
Сказали спасибо 0 читателей