— Ты сколько вложил? — на этот раз вопрос задал Ань Цинжунь. Его голос звучал сурово, а в поведении чувствовался властный напор.
Ань Цинши его давление ничуть не смутило, зато Ань Цинюэ невольно и почти незаметно сделал шаг назад. Ань Цинши лишь мельком и равнодушно взглянул на брата, после чего повернулся к монитору и ответил:
— Изначально было около двух тысяч, но потом я изучил рынок, понял, что у этой акции есть потенциал, и вложил еще несколько сотен тысяч.
Ань Цинжунь и Ань Цинюэ одновременно замерли. Переглянувшись, они перевели взгляды на Ань Цинши. Ань Цинжунь снова взял инициативу в свои руки:
— Кроме этой акции, ты брал что-то еще?
Ань Цинши кивнул, щелкнул мышкой и вывел на экран список всех позиций, приобретенных за последние дни:
— На данный момент только это.
Братья склонились к компьютеру, начиная изучать данные и время от времени тихо переговариваясь. Ань Цинши, видя их увлеченность, не стал беспокоиться о том, что они могут как-то вмешаться в его дела на компьютере, и просто отошел к кровати, где продолжил обсуждать с матушкой Ань вопрос складывания одеял. Ань Цинжунь работал генеральным директором компании, Ань Цинюэ, по слухам, вместе с однокурсниками открыл небольшую фирму — оба они в деньгах не нуждались. К тому же, какими бы натянутыми ни были их отношения, они оставались родными братьями, и мысли о том, что они могут испортить его расчеты, у него не возникало.
Матушка Ань проявила завидное упорство: пока Ань Цинши был занят, она не только сложила одеяло, но и навела порядок в вещах, которые он небрежно бросил на прикроватную тумбочку, включая его нижнее белье.
Закончив, она обернулась и, заметив подошедшего Ань Цинши, с улыбкой произвела:
— Цинши, не запирайся в комнате. Давай я буду приходить и прибираться, когда у меня появится время?
Ань Цинши помедлил:
— Нет... не нужно. Я не люблю, когда без спроса трогают мои вещи.
Это было чистой правдой. Он действительно не переносил, когда кто-то копается в его личных вещах, да и ему самому было бы крайне неловко, если бы родная мать прибирала комнату за взрослым, вполне самостоятельным мужчиной. Он решил сказать всё прямо и без обиняков, опасаясь, что в противном случае матушка Ань в его отсутствие будет пользоваться запасным ключом, чтобы навести свой порядок.
Услышав это, матушка Ань натянуто улыбнулась:
— Вот оно что... — она хотела добавить, что больше не придет, но слова застряли в горле. Горло сдавило от боли. Ее собственный сын не хочет, чтобы она прикасалась к его вещам...
Ань Цинши видел ее вымученную улыбку и понимал, что, скорее всего, задел чувства матери, но утешать ее не стал. В конце концов, он был не слишком близок с ней ни до потери памяти, ни сейчас, и если бы он попытался заговорить, то рисковал попасть впросак или вызвать у нее слезы, что создало бы еще больше проблем. Сейчас он всем сердцем желал, чтобы Ань Цинюэ вмешался в разговор.
Словно услышав его мысли, Ань Цинюэ позвал:
— Эй, иди сюда, посмотри на эти цифры...
Ань Цинши, не обращая внимания на отсутствие обращения, быстро подошел и вгляделся в экран:
— Я изучал эту позицию. Перспективы средние. Хотя в убытке я не останусь, но и заработать особо не получится. Стабильно, но скучно, совсем неинтересно.
Ань Цинюэ удивленно посмотрел на него:
— Ты что, акции покупаешь только ради острых ощущений? Еще и скучно ему!
Ань Цинши кивнул:
— Это лишь одна сторона. С другой — мне очень интересен сам процесс того, как деньги делают деньги. Разве не приносит удовлетворения, когда ряды цифр в итоге удваиваются и превращаются в пачки купюр, когда ты видишь эту цепочку нулей?
Это были его искренние мысли: деньги были важны, но чувство достижения — не менее.
Ань Цинюэ уставился на него так, словно был шокирован услышанным. Ань Цинши даже невольно коснулся своего лица:
— У меня что-то к лицу прилипло?
Ань Цинюэ: ...
Мгновенно всё очарование момента испарилось.
Ань Цинжунь тем временем открыл другую группу данных и спросил прямо:
— Эта акция скоро достигнет предела роста. Сколько ты вложил? Какова будет чистая прибыль?
— Изначально вложил немного, двадцать одну тысячу. Сейчас сумма удвоилась, так что чистыми должно выйти около двадцати с лишним тысяч.
— И что планируешь делать с этими деньгами, когда они окажутся у тебя на руках?
— Вложу во что-то другое. Деньги должны делать деньги.
Общаясь с Ань Цинжунем, Ань Цинши стал сдержаннее и холоднее, в его тоне было меньше человеческого тепла, чем при разговоре с Ань Цинюэ. Ничего не поделаешь: за те несколько дней, что он вернулся домой, он успел хоть немного узнать каждого, от кухарки Чжан до Ань Цинюэ, и даже начал проявлять к ним долю заботы. Но этот старший брат, который вечно пропадал на работе и всегда был молчалив, никогда не вступая с ним в личные беседы, оставался для него абсолютно чужим человеком.
С посторонними людьми Ань Цинши всегда был отстранен и равнодушен.
Ань Цинжунь, очевидно, почувствовал эту холодность. Сравнив её с тем, как Ань Цинши только что разговаривал с Цинюэ, он ощутил дискомфорт, словно его выставили за дверь. И, по правде говоря, так оно и было. Он невольно задумался: почему всё стало именно так?
Когда Ань Цинши, его младший брат, только вернулся из больницы, он был холоден со всеми, без малейшего намека на теплоту. Но теперь... в его отношении к другим людям произошли явные перемены, а вот к нему, старшему брату, он относился как к едва знакомому гостю. Ань Цинжунь хотел поговорить об акциях, ведь это было их общее увлечение, но не ожидал, что даже здесь Ань Цинши останется таким же ледяным. Это задело его, и его тон стал еще жестче. Глядя на невозмутимое лицо Ань Цинши, он не удержался и решил остудить его пыл:
— А если проиграешь, что тогда? Это не две-три сотни и не две-три тысячи, это двадцать-тридцать тысяч. Сумма немалая. Ты можешь гарантировать успех?
Ань Цинши странно посмотрел на него, словно не понимая, зачем задавать такие вопросы, и спокойно ответил:
— Я знаю лишь одно: если не рисковать, не выиграешь. К тому же, эти деньги были заработаны на бирже, и даже если я их потеряю, это не подорвет мой основной капитал. Буду считать, что я их никогда и не зарабатывал.
Ань Цинжунь опешил. Подобные вопросы отец Ань задавал ему, когда он только начинал пробовать себя в торговле акциями. Но тогда он засомневался, выделил лишь жалкие несколько тысяч, а остальное побоялся тронуть.
Он впервые слышал такой ответ.
http://bllate.org/book/34166/4207307
Готово:
