Юй Вэй открыла чат, несколько раз смахнула экран и наконец зашла на пустую страницу Моментов Уй Вэй — то ли та ничего не публиковала, то ли заблокировала её. На аватарке красовалась пара белых коньков, а никнейм так и гласил: Уй Вэй.
Настоящее имя в сети, но поскольку это была Уй Вэй, Юй Вэй даже не удивилась.
Она отложила телефон, закрыла глаза и легла спать.
Когда сон уже окутывал её пеленой, снаружи послышались совсем легкие шаги. Она мгновенно вскочила, на цыпочках дошла до двери, затаила дыхание и прислушалась, прижавшись к ней ухом.
Шаги замерли у двери, затем щелкнул замок, дверь открылась и закрылась.
Это вернулась Уй Вэй.
Юй Вэй с облегчением выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Взглянув на часы — три часа ночи, — она поняла, что спать осталось меньше трех часов, а потом снова вставать и идти на пробежку. Зачем она вообще возвращалась посреди ночи?
Из ванной, отделенной лишь тонкой стеной, донесся шум льющейся воды. Лёжа в постели и прислушиваясь, Юй Вэй заподозрила, что Уй Вэй понятия не имеет о такой планировке спален, ведь все звуки из ванной были слышны отчетливо и звонко. Знай она об этом...
...Наверное, просто бросила бы свое равнодушное «ну и что» в ответ.
Завидно.
Непонятно почему, на этот раз сонливость накатила очень быстро, и на следующий день она проснулась только от звонка будильника. Поморгав в полусонном омаке, она поднялась, вышла из комнаты и, поколебавшись пару секунд, постучала в соседнюю дверь.
Как и всегда, никто не откликнулся.
Юй Вэй доедала завтрак, когда Уй Вэй вернулась с улицы. На её облегающей черной футболке расплылись влажные пятна от пота. Пройдя через гостиную к лестнице, она даже не взглянула в сторону столовой.
Меньше чем через пять минут она спустилась уже в школьной форме, со все еще влажными, капающими волосами, направилась прямо к прихожей и, прислонившись спиной к стене, уткнулась в телефон.
Юй Вэй не шевелилась, ничего не говорила и не уходила.
Сидя в столовой, она бросила взгляд в ту сторону.
Она что, правда её ждет?
Юй Вэй на мгновение замерла, вспомнив слова Уй Вэй, сказанные накануне: — Так и должно быть.
Она закусила губу, подхватила ранец и подошла.
Обе вышли из дома, сели в машину и молча доехали сначала до школы, а потом до класса. За всю дорогу не проронили ни слова.
Казалось, они стали еще чуже, чем раньше.
В полдень, когда прозвенел звонок с урока, Юй Вэй поднялась первой, но всё равно не успела за Уй Вэй, сидевшей у задней двери: стоило ей встать, как той уже и след простыл.
Юй Вэй, закусив губу, позволила унести себя потоку спешащих школьников, спустилась вниз и, укрывшись в тени у стены, достала телефон.
Уй Вэй: Жди меня в том же месте, что и вчера.
Юй Вэй долго смотрела на эту фразу.
...: Ок.
Вскоре Юй Вэй сидела на скамейке и смотрела на приближающуюся фигуру. Уй Вэй оставила два контейнера с едой на лавке и тут же развернулась уходить.
Высокие раскидистые кроны деревьев переплетались ветвями, роняя на дорожку пятнистые блики света. Она уходила из тени на солнце, не замедляя шага.
Следующие несколько дней они продолжали молчать, а их общение в WeChat так и застыло на том самом «ок».
Юй Вэй больше не оборачивалась на заднюю дверь, а Уй Вэй не отпускала никаких прохладных колкостей.
Утром они вместе шли в школу, в полдень Уй Вэй забирала и приносила ей два контейнера с едой, во второй половине дня они вместе возвращались обратно, а за закрытой дверью раздавались лишь тихие звуки из-за тонкой стены. Лишь когда Дин Цин расспрашивала Юй Вэй о чем-то, Уй Вэй изредка цедила сквозь зубы:
— Сестра.
На этом всё и заканчивалось.
Все те моменты, когда им казалось, что они начинают сближаться, теперь казались Юй Вэй лишь иллюзией.
Прошло пять дней. В пятницу в полдень, сразу после экзамена, Юй Вэй отправила Уй Вэй первое сообщение.
...: Сегодня в обед я сама схожу за едой.
Спустя пару секунд пришел ответ.
Уй Вэй: Ладно.
Они сидели на предпоследнем и последнем рядах класса, разделенные проходом шире полутора метров, и молча смотрели в экраны телефонов.
Уй Вэй сунула телефон в карман, но позы не изменила — лишь перевела взгляд вправо, а спустя долгое время снова опустила глаза.
Юй Вэй сама сходила за обедом и съехала его в Юйлине. Едва она вернулась в класс, как ей позвонили из полицейского участка.
— О чем это вы тут так оживленно болтаете? — Чэн Мяо обернулась к Юй Вэй, чтобы попросить конспекты перед дневным экзаменом, а её жажда сплетен пылала вовсю. — Уж не связано ли это...
— Нет, — Юй Вэй закусила губу, но не удержала улыбку, наклонилась ближе к подруге и понизила голос: — Из полицейского участка звонили, говорят, поймали тех хулиганов.
Чэн Мяо хлопнула ладонью по парте:
— Серьезно?
— Тише ты, — Юй Вэй ткнула ее в локоть. — Правда. Они хотят урегулировать дело миром.
Заявление в полицию подала Уй Вэй, но когда оставляли контактные данные, Юй Вэй указала свой номер.
— Щас! Пусть гниют в тюрьме до конца дней!
Юй Вэй невольно усмехнулась:
— До тюрьмы там дело не дойдет.
Чэн Мяо поинтересовалась:
— А что насчет подельников? Тот парень, что снимал, явно был с ними в сговоре. Иначе с чего бы такой удаче — сделать снимок так вовремя и с такого близкого рауска?
Юй Вэй нахмурилась.
Ей тоже казалось это странным. То место находилось вдалеке от оживленных торговых рядов, глухой тупик без сквозного прохода — с какой стати кому-то там вымогать деньги, а кому-то другому случайно это фотографировать?
— Не знаю... Разберемся потом.
Но новость всё равно была хорошей. Юй Вэй опустила голову, разблокировала телефон, открыла чат с Уй Вэй и посмотрела на последнее сообщение за сегодня.
Ладно, проехали.
Главное, что преступников поймали, а Уй Вэй это наверняка и вовсе неинтересно.
— Так что за «нет» у тебя было? — Чэн Мяо заговорщицки заиграла бровями.
— ...Просто так к слову пришлось, — ответила Юй Вэй.
Уй Вэй опустила ранец и уставилась на склонивших головы девушек, которые только что отстранились друг от друга. Толстяк Лян, сидевший перед ней, повернулся, чтобы заговорить, но, испугавшись ее мрачного выражения лица, испуганно дернул щекой и молча отвернулся обратно.
После дневного экзамена Чэн Мяо предложила куда-нибудь выбраться и отпраздновать. Она заявила Юй Вэй:
— Поимка преступников — это чистой воды месть за обиду. Надо пойти поесть, отпраздновать и смыть с себя весь этот негатив.
Юй Вэй не слишком-то хотелось идти.
Но возвращаться домой прямо сейчас ей тоже не улыбалось, особенно в компании Уй Вэй, поэтому, подумав немного, она кивнула.
Чэн Мяо повернулась к остальным и зычно объявила:
— У меня проснулся жор, идем или как?
В классе, который до этого расслабленно гудел, словно котелок с супом из водорослей, тут же поднялось несколько человек:
— Идем!
Юй Вэй: «...»
Она уже немного пожалела.
— А Уй Вэй пойдет? — кто-то подал голос.
Юй Вэй скосила глаза в ее сторону: Уй Вэй как раз поднималась, закинув на плечо тяжелый, набитый до отказа рюкзак.
— Нет.
Она развернулась и толкнула дверь.
Чэн Мяо тут же пояснила:
— Спортсменам нельзя естьбыстро и что попало, идем без нее.
— Разве она не ушла из спорта? Официального заявления не было, но смысл же был именно в этом.
Атмосфера в классе резко накалилась.
— Кто это сказал? — Чэн Мяо зыркнула на говорившего. — Не верьте слухам и не распускайте их.
Парень скривил губы:
— Чего ты кипятишься? Она сама ничего не опровергала, а ты, фанатка, уже занервничала.
Юй Вэй нахмурилась.
Дверь сзади внезапно распахнулась. Уй Вэй стояла на пороге, устремив взгляд на этого парня:
— Не бойся. Даже если тебя отчислят из школы, я из спорта не уйду.
На мгновение воцарилась абсолютная тишина.
Лишь спустя несколько секунд после того, как она ушла, в классе снова зазвучали голоса.
— Подумаешь, великая звезда.
Чэн Мяо швырнула сумку на стол:
— Черт! А ну иди сюда, мать твою, повтори в лицо!
— Ладно-ладно, проехали, — Толстяк Лян поднял упавшую к его ногам сумку, стряхнул пыль и протянул Чэн Мяо, после чего виновато усмехнулся. — Дин Янцзэ, я помню, твоя младшая сестра тоже катается? Она же только что перешла в юниорки, с состязаниями взрослых они никак не пересекаются. Будь проще, давайте жить дружно.
Юй Вэй смутно припомнила, что когда сестра Дин Янцзэ переходила в другую возрастную группу, он приносил в класс билеты и раздавал их. Сама она фигурным катанием не интересовалась и внимания не обращала.
Чэн Мяо не стала брать сумку, и парень повесил ее себе на плечо. Мелкие брелоки, ключи и значки зазвенели на ходу.
— Ну что, госпожа, мы идем или нет? Все уже проголодались.
— Идем!
Чэн Мяо крутанулась на месте, подхватила Юй Вэй под руку и потащила к выходу:
— Станем мы из-за какого-то дурака голодными ходить! Кто еще с нами? Вперед, едим шашлыки.
Вся компания шумной толпой повалила вниз по лестнице.
Кто-то отпускал шуточки, кто-то продолжал возмущенно ворчать.
Чэн Мяо негодующе фыркала, шепча Юй Вэй на ухо:
— Его сестра только-только перешла в юниорки, а он вечно норовит притянуть сравнения со взрослыми. Еще с прошлого года они разворачивают в сети целые кампании! Их официальный аккаунт в соцсетях напрямую стал намекать, что эта малышка слишком взрослая, мол, проблемы с пубертатом утопят ее на дне, а тренер и вовсе сбежал, потому что она бесперспективна — лучше бы следили за одиночным катанием малышей. Да плевала я на их отца! Пусть сначала посмотрят, что она сама на льду вытворяет!
Юй Вэй впервые слычала об этом и слегка удивилась:
— А Уй Вэй тут при чем?
— Напрямую, — закатила глаза Чэн Мяо. — Тот тренер, который поднял Уй Вэй и сделал ей имя, в прошлом году сбежал в другой клуб. И теперь он тренирует как раз младшую сестру Дин Янцзэ.
— Разве он не мог тренировать обеих?
Не успела Чэн Мяо ответить, как в разговор вмешался Толстяк Лян:
— Тот клуб принадлежит семье Дин Янцзэ.
— Получается, она осталась без тренера? Какой кошмар.
Чэн Мяо вздохнула:
— То-то и оно. С прошлого года она до сих пор катается на коммерческих катках за свой счет. Ее вечно жалуются, что она носится слишком быстро и это опасно. Администратор катка даже выложил пост с жалобом в сеть. Наверное, в сборной ей здорово перекрывают кислород с ледовым временем.
Юй Вэй слушала эти обрывки разговоров с тяжелым сердцем. При ресурсах и возможностях семьи Юй, стоило Юй Цзинчэну лишь пожелать, и любой тренер хоть в стране, хоть за рубежом нашелся бы без проблем.
Но Юй Цзинчэн выделил ей лишь ледовую арену...
Тема сменилась быстро. Пока они дошли от школы до оживленной улицы с едой, всё обсудили уже по несколько раз.
Толпа старшеклассников нашла свободные столы и стулья. Меню даже не понадобилось: сначала они заказали мясные шашлыки, сухожилия, две большие тарелки вареных соевых бобов на столы и продолжили болтать о своем.
— Сегодняшние задачки от Старого Хэ были куда проще прошлых.
— Сжалился наконец над нами, человеком себя почувствовал.
— Какая же еда на мангале без пива? — крикнул кто-то. — Кто совершеннолетний, поднимайте руки!
— Не позорься! Кто тут будет руки поднимать, тащите пиво!
Ночная улица постепенно заполнялась людьми, и среди них пестрела толпа школьников в форме.
Толстяк Лян приволок два ящика пива, а также несколько банок газировки, сока и лимонада, расставив их на девичьем столе — что-то было комнатной температуры, а что-то холодным.
Чэн Мяо привычным движением выудила банку яблочного сока комнатной температуры и поставила перед Юй Вэй:
— У тебя слабый желудок, пей холодное поменьше.
Как только на столах появились дымящиеся шашлыки, налетел аппетитный гомон. Пышущие жаром палочки мяса, шипящие на открытых банках крышки газировки и витающие повсюду ароматы специй наполняли вечерний воздух.
http://bllate.org/book/34200/4212321
Готово:
