А эта капелька беспокойства во взгляде Мать Лянь была ошибочно истолкована как переживания за Лянь Линбо, из-за чего Мать Лянь прониклась к Дун Цюхань еще большей симпатией. Она тут же заговорила:
— Цю-Цю, не переживай, посуду-то она мыть умеет, не такая уж онанеженка.
А?
Она вовсе не переживала.
Конечно, вслух перед Мать Лянь она этого не скажет — в конце концов, сейчас ее образ представляет собой мягкую и милую невестку Семья Лянь.
Отводя взгляд, Дун Цюхань одарила Мать Лянь как раз нужной долей застенчивой улыбки.
И действительно, заметив это, Мать Лянь улыбнулась еще шире. И продолжила расспрашивать ее о разных вещах, касающихся Лянь Линбо.
Когда Лянь Линбо закончила с делами и вышла, Дун Цюхань уже вовсю болтала с Мать Лянь, и те вдвоем перемывали кости ее детским годам.
— Ты на нее посмотри, она же целыми днями ходит с каменным лицом и молчит, а в детстве была такая мягкая! Больше всего на свете любила розовые платьица в цветочек, а если ей не покупали — надувала губы и смотрела на тебя такими влажными глазами... Ой, ну просто сердце таяло!
Рассказывая об этом, Мать Лянь не забывала и жестикулировать, вытянув губы так, будто боялась, что собеседница не сможет представить себе выражение лица маленькой Лянь Линбо в те годы. Дун Цюхань умилилась движениям Матери Лянь: их лица с Лянь Линбо были в чем-то похожи, и сквозь мимику Матери Лянь Дун Цюхань попыталась мысленно представить, как выглядело бы это же движение на лице самой Лянь Линбо. Пф-ф...
Ладно, ее воображения было маловато, представить не получилось. По ее впечатлениям, в детстве Лянь Линбо должна была выглядеть примерно так же, как и сейчас: целыми днями ходить с каменным лицом и отстраненным видом, к которому посторонним лучше и не приближаться.
— Кхе...
Лянь Линбо стало неловко это слушать, уши слегка запылали, и она подошла к дивану, нарочно громко кашлянув.
Однако две женщины на диване не обратили на нее никакого внимания, словно ее вовсе не существовало. Кому положено — смеялись, кому положено — продолжали рассказ.
— Помню, как-то раз, кажется, это было, когда она училась в начальной школе!
— Кхе-кхе!
Она кашлянула еще громче, добавив пару звуков.
Только тогда Мать Лянь словно бы заметила ее, одарила улыбкой и поманила к себе:
— Доченька, домыла уже? Ну ты трудяга, просто умница! Иди-ка сюда, посиди с нами.
Она небрежно похлопала по месту рядом с собой, приглашая сесть.
Лянь Линбо замялась: Мать Лянь хлопала как раз посередине между ней и Дун Цюхань, это же...
— Эм, уже поздно, мне пора возвращаться на съемочную площадку.
Стоило Лянь Линбо кашлянуть в первый раз, как Дун Цюхань тут же сбросила с лица улыбку и отвернулась, уставившись вбок. А когда услышала, что Мать Лянь хочет усадить Лянь Линбо рядом с ней, она не выдержала, перекинула длинные волосы через плечо и тихо произнесла:
Услышав это, Мать Лянь тут же повернула голову, глядя на Дун Цюхань с полным непониманием. Лянь Линбо в тот же миг тоже перевела взгляд на Дун Цюхань.
— Цю-Цю, куда тебе ехать в такую рань... то есть поздно? Оставайся ночевать дома, а завтра утром попросишь Линбо отвезти тебя пораньше!
Ухватив Дун Цюхань за руку, Мать Лянь вовсе не собиралась так просто отпускать невестку. Она была женщиной опытной и прекрасно видела, что между молодыми что-то произошло, скорее всего, они из-за чего-то поссорились. За ужином они почти не общались — разве так ведут себя обычные супруги? Хм, да и жены со своими женами так себя не ведут! Если бы не то мимолетное беспокойство в глазах Дун Цюхань, да и ее собственная дочка, которая то и дело украдкой поглядывала на гостью, она бы и вовсе подумала, что между ними нет никаких чувств.
У других молодых парочек — милые бранятся, только тешатся. Но в их семье всё иначе! Невестка в последнее время из-за съемок дома не ночует, а ее собственная дочурка — та еще скрытная бука, которая все держит в себе, она точно первой мириться не пойдет. Если эти двое даже в одной постели не спят, как они помирятся-то?
Поэтому, как старшая, Мать Лянь просто обязана была помирить эту парочку.
А лучший способ примирения, разумеется, — уложить их в одну постель.
Никто из младших не открывал рта: Дун Цюхань просто не могла с ходу придумать подходящей отговорки, а у Лянь Линбо не находилось аргументов, потому что Мать Лянь неотрывно сверлила ее взглядом, запрещая произносить хоть слово.
— Боюсь, это не очень удобно, отсюда до съемочной площадки довольно далеко, а у меня завтра с самого утра сцены...
— Ничего страшного, я заставлю Линбо встать в пять утра и отвезти тебя, точно успеешь! — заметив, что Дун Цюхань собирается сказать что-то еще, Мать Лянь поспешно перебила ее. Поднявшись, она ухватила Лянь Линбо за руку, подтянула к ней руку Дун Цюхань и соединила их ладони вместе.
— Ну всё, всё, время уже позднее, Линбо, веди свою жену наверх спать!
— Чего стоите, как истукары? Марш наверх! Если завтра опоздаете из-за вас на работу Цю-Цю, с меня спрос.
Мать Лянь состроила свирепую гримасу, подгоняя молодых наверх. Но стоило Дун Цюхань отвернуться, как она лукаво подмигнула Лянь Линбо, озарив лицо ободряющей улыбкой.
Ничего не попишешь, Лянь Линбо пришлось взять Дун Цюхань за руку и слегка потянуть за собой, поднимая на ноги.
— Пойдем, я провожу тебя в комнату.
Дун Цюхань поджала губы и промолчала: она вовсе не горела желанием находиться с Лянь Линбо наедине в одной комнате, ей хотелось в гостиницу.
Заметив нежелание Дун Цюхань, Лянь Линбо слегка сжала ее ладонь, призывая идти следом.
— Ой, чего копаетесь, бегом умываться и спать! Поздняя ночка уже, ступайте, ступайте!В этот момент Мать Лянь, которой всё это надоело, прямо обняла Дун Цюхань за плечи и потянула за собой в сторону лестницы.
Так Дун Цюхань оказалась наверху под конвоем матери и дочери из Семьи Лянь. Затем Мать Лянь впихнула её вместе с Лянь Линбо в «их» спальню и произнесла:
— Ну всё, мои хорошие, ложитесь спать пораньше! Спокойной ночи!
Дзыньк — дверь закрылась, и комната погрузилась в темноту. В тихом пространстве были слышны лишь их тихие дыхания.
В этот момент Дун Цюхань стояла лицом к комнате, а позади неё находилась Лянь Линбо. В темноте она кусала губы, не зная, что делать дальше. Неужели ей действительно придётся провести с Лянь Линбо всю ночь в одной постели?
Ни за что, ни в коем случае! Она вовсе не хочет ложиться с этой мерзавкой Лянь! Но крошечное волнение и трепет в глубине души никак не удавалось заглушить, и уголки губ Дун Цюхань сами собой, незаметно для неё самой, слегка приподнялись.
Щёлк — в комнате зажглся свет. Дун Цюхань испуганно вздрогнула, тут же спрятала все свои тайные мысли и напустила на себя суровый вид. Она уставилась на комнату так, будто здесь крылась какая-то смертельная обида.
Поскольку Лянь Линбо стояла позади, она не заметила выражения её лица. Разжав руку Дун Цюхань, она направилась в гардеробную. Вскоре она вернулась со свежо выстиранной пижамой и нижним бельём, протянув их со словами:
— Сначала иди в душ! Ванная там.
В ярком свете лампы глаза Лянь Линбо казались мягкими, влажными, чистыми и ясными.
Сердце Дун Цюхань пропустило удар. Плотно сжав губы, она взяла одежду и, обогнув Лянь Линбо, решительно направилась в ванные комнаты.
Войдя внутрь, Дун Цюхань тут же сбросила одежду, встала под душевую насадку и пустила воду, позволяя ей струиться по телу.
Спустя какое-то время в ванной раздались два хлопка.
Под потоками воды Дун Цюхань закрыла лицо руками — оно горело.
Черт побери, зачем Лянь Линбо такой красивой родиться? Ей и так невероятно шло её вечно хмурое выражение лица, а тут она еще посмотрела так нежно — это она кого соблазнить пытается? Проклятая мучительница, мелкая демоница!
Черт!
При мысле о том, что скоро им придется лечь в одну постель, жар на щеках Дун Цюхань уже никак не желал спадать.
Она возилась в ванной очень долго, и когда наконец открыла дверь и вышла наружи, было уже без десяти двенадцать. Лянь Линбо постелила на полу возле кровати футон и уже лежала на нём.
Оказывается, можно было и так!
Она с облегчением выдохнула, но в то же время в сердце мелькнуло легкое разочарование.
Вообще-то, так даже лучше.
Опустив взгляд, Дун Цюхань собралась обойти импровизированную постель и забраться на кровать.
— Ты закончила? Тогда ложись. Прости за беспокойство сегодня, завтра утром я тебя отвезу.
Проходя мимо футона, Лянь Линбо вдруг заговорила. Этот официальный тон мгновенно испортил Дун Цюхань настроение — она говорила так, будто они чужие люди. А этот футон? Неужели она настолько не хочет делить с ней одну постель? Сама Дун Цюхань вовсе не брезговала Лянь Линбо, а та вдруг стала от неё воротить нос! Что еще за фокусы? Решила хранить верность этой женщине Мэй Янин? — злобно подумала Дун Цюхань.
Ослепленная подступившей яростью, Дун Цюхань подняла взгляд на Лянь Линбо, приоткрыла рот и тихонько усмехнулась:
— Разве генеральный директор Лянь так сильно боится, что я вас съем?
Лянь Линбо на мгновение опешила, а затем ошеломленно ответила:
— Ты хочешь спать со мной?
Когда ее силой затаскивали наверх, Дун Цюхань всё время выглядела угрюмой и недовольной, так что Лянь Линбо решила, будто та попросту не желает делить с ней ложе, и именно поэтому постелила на полу.
Что за чушь несет эта мерзавка Лянь!
Щеки Дун Цюхань мгновенно вспыхнули. Разве так можно говорить? Какое еще хочешь спать? Кто с ней хочет спать?!
Бросив на Лянь Линбо сердитый взгляд, Дун Цюхань быстрыми шагами подошла к кровати, откинула одеяло и забралась внутрь.
Постояв немного, Лянь Линбо, ни за что ни прочто получившая порцию гнева, вдруг улыбнулась. Она посмотрела на бугорок под одеялом: Дун Цюхань занимала лишь малую часть кровати, оставив огромное свободное пространство. Уголки её губ поползли вверх, а в глазах заплясала радость.
Её жена оказалась довольно милой.
В ноябре в Городе D даже сквозь одеяло всё ещё ощущался холодок. К тому же спать на полу всё-таки не так мягко, как на кровати. Если бы не Мать Лянь, она бы вообще ушла ночевать в гостевую спальню. Но теперь, судя по всему, в этом не было необходимости.
Подняв своё одеяло и подушку, Лянь Линбо положила их на кровать, поблагодарила Дун Цюхань и тоже легла.
Ощутив, как матрас прогнулся рядом с ней, Дун Цюхань инстинктивно плотнее закуталась в одеяло. В носу закрутился слабый аромат, от которого у неё снова покраснели мочки ушей.
— Спокойной ночи.
Свет погас, и комната погрузилась во тьму.
Вскоре из темноты донеслось размеренное дыхание.
Уголки губ Дун Цюхань чуть приподнялись. Одолеваемая сонливостью, она прошептала про себя «спокойной ночи» и погрузилась в сладкий сон.
Глава 20. Неуклюжесть
На следующее утро, еще не было семи, Дун Цюхань благополучно проскользнула обратно в свою комнату. Прошлым вечером она говорила Му Бай, что вернется, но из-за некоторых неконтролируемых обстоятельств не смогла, да к тому же забыла предупредить. Из-за этого на душе у нее скребли кошки.
Ладно, совести у нее не было просто до предела.
В конце концов, перед уходом она вчера еще и подшутила над товарищем Сяо Баем, так что нет никаких гарантий, что этот комочек шерсти в отместку не побежал жаловаться матушке Чжу. Именно поэтому она прихватила с собой из дома семьи Лянь лишнюю порцию завтрака.
http://bllate.org/book/34208/4213403
Готово:
