Да, этого человека Е Сы уже видел.
Хотя с тех пор, как Е Сы оказался в этом мире, прошло всего несколько дней, жизнь его была полна неожиданностей. Единственный раз, когда он спокойно пообедал дома у Дай Чжэ, закончился тем, что оба они попали в больницу из-за «адской кухни». Можно сказать, что у него почти не было возможности познакомиться с другими людьми в этом мире. И все же, в столь узком кругу общения, этот человек оказался ему знаком. Когда он только попал в этот мир, где всё было подчинено бумаге, он присутствовал на пышной свадьбе, которая произвела на него неизгладимое впечатление.
Именно там он и увидел этого мужчину — одного из тех шаферов, что издевались над Янь Янь. К тому же он был самым симпатичным среди них. Важность события и яркая внешность сделали его самым запоминающимся персонажем той свадьбы.
Е Сы и представить не мог, что снова встретит его здесь, да еще в роли исполнителя главной роли в сериале.
— Всем привет, можете звать меня Брат Хань. Из-за некоторых неприятностей мне пришлось задержаться в больнице, и я очень сожалею, что не смог присоединиться к нашей дружной семье с самого начала. Надеюсь на вашу поддержку в будущем, — он выглядел как настоящий солнечный джентльмен.
— Ну что вы, Брат Хань, это мы надеемся на вашу поддержку!
Брат Хань, по-видимому, был неплохо знаком с правилами шоу-бизнеса — несколько активных актеров тут же выскочили, чтобы польстить ему. Честно говоря, мужчина производил очень приятное впечатление. Если бы Е Сы не был свидетелем того, как он вел себя с невестой на свадьбе, он бы никогда не поверил, что такой человек способен на подобное отношение к милой девушке, даже если бы кто-то другой ему рассказал об этом.
Приезд исполнителя главной роли немного разрядил напряженную атмосферу, а заверения режиссера и обещание прибавки к жалованью заметно подняли боевой дух команды.
Надо признать, Брат Хань был мастером общения: не прошло и часа, как он нашел общий язык со всей съемочной группой. Е Сы завидовал таким людям, но, возможно, из-за того инцидента на свадьбе, Брат Хань ему не нравился, да и казался каким-то странным.
— Брат Чжэ, не ожидал тебя здесь увидеть! Ха-ха, я так рад, что мы с тобой в одном проекте.
С этими словами Брат Хань подошел, собираясь обнять Дай Чжэ, но тот демонстративно уклонился.
— Мгм, — сухо отозвался Дай Чжэ, а затем ледяным взглядом посмотрел на режиссера: — Режиссер, раз исполнитель главной роли на месте, пора продолжать съемки.
Его голос звучал ровно, без малейшей тени эмоций, но за эти несколько дней вся съемочная группа уже привыкла к такому поведению.
На Дай Чжэ дружелюбие Брата Ханя разбилось, и из-за этого выпада вся сцена погрузилась в неловкое молчание.
— Эй, привет, ты новый помощник Брата Чжэ? — увидев Е Сы, стоявшего за спиной Дай Чжэ, Брат Хань уцепился за единственную возможность разрядить обстановку. — Мы ведь виделись с тобой на свадьбе, ты был с ним.
Е Сы кивнул:
— Да. Поскольку сестрица Ян сейчас очень занята, я временно исполняю обязанности агента и помощника Дай Чжэ.
Е Сы был стеснительным и не мог, как Дай Чжэ, отделаться от этого человека одним словом.
— Вот как. Тогда прошу, замолви за меня словечко перед Братом Чжэ.
Е Сы растерялся. Он никак не мог понять, зачем исполнителю главной роли просить ассистента актера третьего плана замолвить за него словечко. Он посмотрел на Дай Чжэ, но, то ли солнце сегодня было слишком ярким, то ли еще что — обычно Е Сы легко понимал, что скрывается за бесстрастным лицом Дай Чжэ, но сегодня там была лишь пустота.
— Ха-ха, я пошутил.
Заметив смущение Е Сы, Брат Хань тут же отыграл назад, заявив, что это была шутка. Причем сделал он это так естественно, что это невольно добавило ему очков в глазах окружающих. Затем он непринужденно перевел тему на рабочий процесс, и ни у кого не возникло ощущения фальши.
Однако, чтобы успокоить людей — а главное, чтобы успокоить нечто, обитающее в этих местах, — режиссер снова провел ритуал жертвоприношения. Неизвестно, действительно ли этот обряд смягчил гнев духов, но Е Сы показалось, что пробирающий до костей холод стал слабее. После ритуала режиссер еще раз, очень серьезно, напомнил о правилах этого места.
Правил было немного, всего одно: после восьми вечера не шляться снаружи.
Прислушиваясь к разговорам, Е Сы понял, что из всех присутствующих только двое нарушали этот запрет. Одна — та девушка, что так перенервничала и уехала прошлой ночью, а второй — он сам! Ну, и еще работник тыловой службы.
Е Сы показалось, что он что-то упустил, но никак не мог вспомнить что. В перерывах между съемками он вытирал пот и подавал Дай Чжэ воду. Казалось бы, работа нехитрая, но беготня туда-сюда выматывала его до предела.
— Снято! Повтор!
— Снято! Повтор!
— Снято! Повтор!
Исполнительница главной роли, видимо, еще не отошла от вчерашних событий, поэтому постоянно ошибалась. Режиссер, крикнувший Стоп уже несколько раз подряд, не выдержал.
— Ты вообще играть умеешь? Не можешь — проваливай! — с громким хлопком он швырнул сценарий на землю и в ярости ушел.
Ну вот, сегодня график Дай Чжэ снова сорвется. Дай Чжэ играл роль третьего плана — антагониста, противостоящего главным героям. У него было много экранного времени, так как он взаимодействовал почти со всеми персонажами. Стоило кому-то ошибиться, как график съемок Дай Чжэ сдвигался. При этом с тех пор, как Е Сы познакомился с ним, он видел, как Дай Чжэ предан своему делу. Он часто наблюдал за игрой других, утверждая, что каждый обладает уникальным мастерством, у которого можно поучиться.
Хотя Дай Чжэ постоянно отправлял Е Сы отдохнуть, говоря, что не нужно за ним присматривать, Е Сы не мог оставить его одного. Дай Чжэ так много помогал ему, относился как к брату, как он мог позволить ему трудиться в одиночестве, да еще и самому себя обслуживать? Поэтому последние дни Е Сы был рядом с ним и не собирался сбегать раньше времени. Но из-за этой совместной тяжелой работы он терпеть не мог, когда из-за чужих ошибок страдал Дай Чжэ.
— Тоже она не нравится? — к нему подошел один из сотрудников съемочной группы, которого Е Сы утешал прошлой ночью, когда все были на взводе. — Неудивительно, ведь она изначально не должна была играть главную роль.
— Что? Разве она не главная героиня? Почему не должна была? — с удивлением спросил Е Сы.
— Ты не знаешь? — сотрудник, убедившись, что никто не смотрит, отвел Е Сы в дальний угол съемочной площадки. — Ты не смотрел первую часть? Там главную роль играла Янь Янь, и предполагалось, что она же будет во второй части. Но за пару дней до начала съемок нам объявили, что актрису заменили на эту. Сейчас мы все гадаем: чем же она так приглянулась продюсерам, что смогла вытеснить Янь Янь?
Имя Янь Янь показалось Е Сы знакомым. Где-то он его слышал? Так это же та самая невеста, над которой издевались на свадьбе!
Заметив удивление Е Сы, сотрудник решил, что все понял.
— Ты что, вообще не следишь за миром шоу-бизнеса?
Е Сы кивнул. Какой там шоу-бизнес — он вообще ничего не знал об этом мире.
— Понятно, почему ты не в курсе! — просиял сотрудник и принялся просвещать его.
После долгого ликбеза Е Сы наконец понял, что к чему, хотя у него оставались сомнения. Но добрый мужчина и так рассказал ему многое, и Е Сы постеснялся расспрашивать дальше, боясь выдать то, что он не из этого мира.
С тяжелыми мыслями он вернулся на площадку.
К тому времени Брат Хань уже вошел в раж, играя сцену с Дай Чжэ. Неизвестно почему, но они решили отыграть финальную сцену заранее. Это был самый яркий момент сериала.
Главный антагонист, все это время притворявшийся невинным прохожим, становится своим для героев. Они даже считают себя неразлучной троицей, и в этот самый момент истинная личина босса раскрывается.
— Как это ты? — с изумлением смотрит герой на босса. Его напарник уже лежит поверженный, и ему пришлось явиться в одиночку. Он и подумать не мог, что их близкий друг, которого они считали невинной жертвой разборок, и есть тот самый злодей.
Надо признать, Брат Хань действительно был талантлив. Обычно, когда Дай Чжэ играл с кем-то, он своей харизмой буквально затягивал партнера в игру, и мало кто мог устоять перед ним, а уж тем более — играть с ним на равных. Е Сы презирал Брата Ханя за его отношение к женщинам, но вынужден был признать, что как актер он был очень хорош.
— Это всегда был я, — злодей кривит губы в усмешке, от которой бросает в дрожь.
Пока вокруг шептались, что у Брата Чжэ такой страшный вид, один лишь Е Сы поражался тому, что Дай Чжэ вообще умеет улыбаться. Они были знакомы не так долго, но даже в больнице лицо Дай Чжэ оставалось каменным. Все эмоции Дай Чжэ, которые он видел, проявлялись только во время игры.
Преданность профессии — вот единственное, что вертелось в голове у Е Сы.
— Снято! Отлично, хорошо отыграли. На сегодня всё, расходимся! — режиссер расплылся в улыбке, превратив глаза в полумесяцы.
Ранее режиссер был в ярости, но его удалось успокоить. Поначалу он еще дулся, сверкая глазами и готовый в любой момент крикнуть Стоп и устроить разнос. Все снимались ни живы ни мертвы, боясь попасть под горячую руку. Но после игры Дай Чжэ и Брата Ханя режиссер наконец-то засиял.
Когда режиссер ушел, все вздохнули с облегчением.
— Сегодня у режиссера был просто ужасный вид.
— И не говори! Раньше, если не злить его, он был спокоен, а сегодня я думал, он взорвется в любую секунду.
— Точно! Ты хорошо сказал — взорвется. Он был как тот фанатичный учитель, мастер орать. Единственная разница — он нас не тряс.
Пока все болтали, Е Сы и Дай Чжэ шли сзади. Было семь тридцать, и режиссер приказал всем разойтись по домам, чтобы к восьми часам никого не было на улице.
Сегодня все было иначе: вместо того чтобы разойтись по своим комнатам, все собрались на праздничный ужин в честь приезда Брата Ханя. За столом звенели бокалы, все чокались. Когда очередь дошла до Е Сы, Брат Хань одарил его неоднозначной улыбкой.
— Слышал, ты Е Сы? Пей до дна, братец Е! В мире людей нельзя без вина, а на широких просторах — как не напиться?
Е Сы подумал, что в этом что-то есть, и осушил бокал.
— Да, выпьем! Я надеюсь на вашу поддержку в будущем, Брат Хань! — Е Сы никогда не сидел за такими столами и не знал, как отвечать на подобные призывы, поэтому действовал по книжному сценарию.
Дай Чжэ наблюдал, как Брат Хань спаивает Е Сы, и безучастно жевал еду. Только сегодня он почему-то не позаботился о Е Сы и не стал класть ему ничего в тарелку.
— Поддержку? — Брат Хань пересел поближе к Е Сы, оглядел его с ног до головы и одарил двусмысленной улыбкой. — Брат Хань обязательно окажет тебе поддержку.
Е Сы на мгновение задумался и решил, что понял смысл.
Увидев просветление на лице Е Сы, Брат Хань улыбнулся еще более двусмысленно. Он сразу понял, что Е Сы — натурал без намека на склонность к парням. Но разве не в этом весь азарт? Заставить натурала пасть к твоим ногам, да к тому же такой чистенький и наивный мальчик как раз в его вкусе. Он не ожидал, что Е Сы так быстро сообразит, к чему клонит, видимо, парень не так прост. Подумав об этом, Брат Хань немного разочаровался: он хотел поразвлечься подольше, но если парень хочет только внешнего лоска — что ж, можно просто провести с ним ночь.
— Ты — вино, я — бокал; ты для меня прекрасна, я тобой опьянен! Пусть нас ждет вечность, и я не пожалею о своем безумстве! — он наполнил бокал Е Сы и придвинул к нему, улыбаясь еще шире, а его глаза светились предвкушением.
Е Сы уже видел такую улыбку. Раньше, когда друзья обсуждали фигуры девушек и собирались приударить за ними, они улыбались точно так же. Но зачем Брат Хань улыбается так ему, взрослому мужику? Е Сы огляделся — может, рядом есть симпатичная девушка? Никого. Только Дай Чжэ.
Он понял!! Этот Брат Хань влюблен в Дай Чжэ!
В последнее время он часто сталкивался с подобными темами и никогда не осуждал такое. Любовь к своему или противоположному полу — личный выбор каждого, и никто не имеет права осуждать. Неудивительно, что при первой встрече Брат Хань спрашивал, помощник ли он Дай Чжэ. И неудивительно, что он его спаивает — просто ревнует!
Подумав об этом, Е Сы твердо сказал Хорошо, залпом выпил вино и, под насмешливыми и ожидающими взглядами остальных, повернулся к Дай Чжэ.
— Дай Чжэ, Брат Хань хочет с тобой выпить, давай поменяемся местами!
— Кха-кха-кха! — за столом послышался дружный кашель. Е Сы с любопытством покосился на людей, решив, что это его не касается, и поменялся с Дай Чжэ местами.
Он не знал, что склонность Брата Ханя к мальчикам была секретом полишинеля во всей индустрии. Но тот был хитер и никогда не выбирал не ту цель. Поскольку Брат Хань проявил интерес к Е Сы, а Дай Чжэ не спешил того защищать, все ждали, что будет дальше. Поддастся ли Е Сы, или начнет жалобно просить Дай Чжэ о помощи?
Любопытство — низменная черта человечества. Но никто не ожидал, что Е Сы истолкует действия Брата Ханя столь причудливым образом и прямо озвучит свою догадку. Хотя он не сказал прямо, что Хань западает на Чжэ, люди в шоу-бизнесе были слишком опытны, чтобы не понять намека.
С тех пор как Е Сы поменялся местами, Брат Хань сидел как громом пораженный.
Видя такую реакцию, Е Сы лишь укрепился в своей догадке. Брат Хань, может, и подонок по отношению к женщинам, но в любви он такой застенчивый! Смотрите, сидит рядом с Дай Чжэ и боится даже посмотреть на него, а злится только на него, Е Сы, за то, что тот не спросил разрешения, прежде чем меняться местами. Жаль, конечно, что Дай Чжэ, скорее всего, не любит мужчин, но он надеялся, что они поговорят и во всем разберутся.
Эх, Е Сы тихо вздохнул за судьбу будущего несчастного и принялся уплетать еду.
Раз Е Сы предложил поменяться, Дай Чжэ согласился. Человека, который ему не нравился, он игнорировал — спорить с ним не было желания. Раз Дай Чжэ молчал, Брату Ханю, которому только что дали невидимую пощечину, не оставалось ничего, кроме как начать разговор с кем-то другим.
К концу ужина Е Сы был сыт по горло, а после, придерживая живот, поплелся за Дай Чжэ наверх. Погода была теплой, в номере работал кондиционер, и они, как и в прошлые дни, сняли рубашки, оставшись с голым торсом.
И тут Е Сы стало грустно. Настолько грустно, что он чуть не заплакал. Может, переедание так влияло на чувства? Он посмотрел на свой округлившийся живот, а потом на восемь кубиков пресса Дай Чжэ, и ему захотелось выть. Почему они оба мужчины, оба лежали в больнице, оба ужинали, а его живот обмяк, в то время как пресс Дай Чжэ стал еще рельефнее?
Это несправедливо!
— Твои закуски, — Дай Чжэ наклонился, достал из дорожной сумки кучу снеков и начал свой ежедневный ритуал кормления.
— О, спасибо! Дай Чжэ, ты настоящий друг! — увидев еду, Е Сы просиял, забыл о своих грустных мыслях и принялся с удовольствием жевать. Дай Чжэ был помешан на чистоте, поэтому Е Сы никогда не ел в кровати, но раз уж друг сам принес еду и не отбирает ее — почему бы и нет?
Когда Е Сы закончил, Дай Чжэ как раз дочитал сценарий на завтра.
— Спи, — коротко бросил Дай Чжэ, и они, умывшись, легли спать.
Перед сном Е Сы размышлял о событиях дня и внезапно ощутил стыд. Он больше не смел ныть о несправедливости — ведь пока Дай Чжэ упорно учился мастерству, он занимался лишь тем, что набивал желудок.
Сон не шел. Е Сы посмотрел на Дай Чжэ — тот уже спал, будить его было нельзя, а вставать не хотелось: Дай Чжэ спал чутко, и Е Сы боялся его разбудить. Поворочавшись, он достал телефон и включил мобильный интернет. За последние дни он совсем забыл о телефоне.
Наконец-то можно немного отвлечься от страха и усталости. Он открыл пару приложений, но ничего интересного не нашел. В конце концов, зашел в соцсети. В топе новостей висели заголовки: #Янь Янь предположительно обезображена#, #Зачем фанаты облили звезду серной кислотой?#, #Во второй части «Экстрасенса-белого воротничка» сменили главную героиню#. Зайдя внутрь, он обнаружил, что всё это об одном и том же человеке — той самой Янь Янь.
Читая новость за новостью, он сложил пазл. Янь Янь была звездой первой части, подписала контракт на вторую. Но после того скандала на свадьбе на нее обрушился шквал критики, и хотя она искренне извинилась, история не утихла. Затем замена актрисы, а следом — кислота от фаната. Журналисты пока не знали деталей, но в сети ходили слухи, что лицо действительно изуродовано.
Е Сы не знал, что и думать. Он хотел оставить комментарий, но, набрав текст, стер его и отложил телефон.
На следующее утро погода испортилась, поднялся ветер. Из-за того что часть актеров уехала, прислали новую группу массовки.
Дай Чжэ снимался, а Е Сы, как обычно, ждал перерыва, чтобы помочь. Брат Хань тоже был там — его сцены были позже, но он приехал рано. Хотя, подумал Е Сы, это логично: кроме съемочной группы здесь никого нет, развлечений — ноль, так что оставалось только торчать на площадке.
Е Сы не обращал на него внимания. Раньше у него не было шансов увидеть, как снимают кино, а теперь, когда возможность представилась, он с интересом наблюдал за процессом. Он и не подозревал, сколько тонкостей в этом деле: свет, вентиляторы, расстановка — всё имело значение. Гримеры и костюмеры были людьми, которых нельзя было злить, иначе они могли так испортить кадр, что смотреть будет тошно.
Порыв ветра принес порцию пыли, которая попала Е Сы в глаз и растрепала волосы. Он отвернулся, чтобы защититься, и потер глаза.
Увидев, что Е Сы смотрит на него, Брат Хань улыбнулся. Теперь он интересовался Е Сы еще больше — не только тем, что тот был близок с Дай Чжэ, но и своим забавным характером. Было ли поведение Е Сы за столом искренней глупостью или игрой — было неважно. Его интересовал лишь результат. А результатом этой игры станет то, что он обязательно затащит Е Сы в свою постель.
Е Сы тоже заметил Брата Ханя и улыбнулся этому жалкому, опечаленному человеку. Затем его лицо побелело — он увидел, что позади Брата Ханя стоит незнакомая женщина. Лицо у неё было мертвенно-бледным, волосы свисали до самых бедер и выглядели растрепанными, а черты лица было совершенно невозможно разглядеть, потому что она опустила голову.
Эта женщина заставила Е Сы вспомнить нескольких людей — тех самых, коих он встретил после восьми часов вечера.
Верно, у этой женщины была тень, но и у тех людей она тоже имела место быть. Если бы не то обстоятельство, что он убедился в наличии у них человеческих теней, разве стал бы Е Сы так легко всему верить? Единственное, что утешало, — он не попался на удочку и не расплатился собственной жизнью. Е Сы хотел предупредить Брата Ханя, но, приоткрыв рот, растерялся и не знал, как облечь это в слова. В конце концов, если бы кто-то подошел к нему самому и с ходу выпалил: «Дорогой, за твоей спиной привязался призрак», — он бы непременно навалял этому советчику, даже несмотря на ласковое обращение. Безоговорочно.
А сам он получать тумаки не хотел.
Поэтому он решил тщательно подобрать слова, чтобы придумать, как сообщить собеседнику о случившемся и при этом не схлопотать побои. Е Сы озасаченно почесал в затылке, но дельной мысли у него в голове так и не возникло. К тому же он до сих пор не понимал, почему женщина-призрак увязалась за Братм Ханем. Если она была из тех злобных духов, что вредят людям в поисках замены, он определенно должен был помочь Брату Ханю. Однако, вспомнив отношение Брата Ханя к женщинам, Е Сы счел весьма вероятным старое правило: у каждой обиды есть зачинщик, а у каждого долга — кредитор. И всё же он не был до конца уверен, так что лучше было сперва как следует во всём разобраться и понаблюдать! К тому же, вспомнив свои предыдущие ошибочные суждения, он подумал, что если эта женщина всё-таки не призрак, то он позорится по полной программе.
Вот так внимание Е Сы на съемочной площадке разделилось: помимо Дай Чжэ и наблюдения за чужими съемками, добавилось еще одно занятие — слежка за Братом Ханем и той женщиной.
— Е Сы, я заметил, в последнее время ты проявляешь ко мне большой интерес! — Е Сы от природы не умел маскироваться, и обычные люди легко видели его насквозь, чего уж говорить об актере, который привык притворяться персонажем прямо за обедом. Поэтому, когда Е Сы с самого начала посмотрел на него странным взглядом, Брат Хань уже всё понял. Правда, он решил, что это просто очередная уловка Е Сы в духе «хочешь получить — сначала откажись», но Е Сы продолжал пялиться на него без остановки: маневр был слишком очевидным, при этом приближаться он не спешил. В обычной жизни Брат Хань терпеть не мог, когда к нему применяли подобные штучки, да еще столь неуклюжие. Но почему-то на этот раз Е Сы, действовавший подобным образом, показался ему донельзя милым.
— Ха! — Е Сы испугался от неожиданного приближения Брата Ханя. Не привыкший к контактам с незнакомцами, он отступил на несколько шагов назад и ошеломленно посмотрел куда-то за спину собеседника: — Что ты гово(забы)ришь?
Все его мысли были заняты наблюдением за той женщиной — он пытался понять, призрак ли она, а если да, то замышляет ли зло. Е Сы чувствовал, что из-за этого дела у него чуть сердце не разорвалось на части, откуда же у него взяться силам прислушиваться к чужим вопросам.
Брат Хань заметил, как Е Сы с изумлением уставился ему за спину, тоже обернулся и, разумеется, увидел, что это пришел Дай Чжэ, чтобы забрать своего человека.
На самом деле Е Сы наконец-то разглядел лицо этой женщины и окончательно убедился, что она не человек. Если бы в этом кишащем людьми съемочном коллективе кто-то ходил с подобной физиономией, окружающие непременно отреагировали бы привычным образом, не скрывая ни малейшего удивления.
То было лицо, густо покрытое синяками. Сухие, потрескавшиеся губы, отчетливые следы побоев в уголках рта, подбитые глаза — весь ее вид говорил о жестоком обращении. Во взгляде не осталось и следа жизни. Внутри царила абсолютная пустота, лишенная радости и ненависти; она следовала за Братом Ханем словно запрограммированная машина, холодная и безжизненная.
Е Сы решил, что ему больше незачем опасаться, будто она попытается причинить вред Брату Хану, поскольку, хоть она и была призраком, оставалась всего лишь ходячим трупом.
— Чего тебе? — Дай Чжэ подошел к Брату Ханя и бросил холодный вопрос, в голосе которого не звучало ни единой эмоции.
Сама судьба или интуиция, которая всегда помогала Брату Ханю избегать неприятностей, шептала ему: связываться с человеком, стоящим перед ним, сейчас категорически нельзя.
— А, да ничего, я просто подошел спросить твоего маленького помощника, почему это он последние несколько дней только и делает, что пялится на меня.
Услышав объяснения Брата Ханя, Дай Чжэ больше не удостоил его и взглядом. Вместо этого он посмотрел на Е Сы и произнес:
— Говори.
Е Сы понял, что Дай Чжэ требует от него объяснить Брату Ханю, почему он в последнее время постоянно за ним наблюдает.
— Просто мне кажется, что Брат Хань потрясающе играет, вот я и обращал на него чуть больше внимания.
Хотя актерское мастерство Брата Ханя и впрямь было на высоте, все трое присутствующих прекрасно понимали, что эти слова — чистой воды ложь. Впрочем, ложью в полном смысле слова это назвать было нельзя, скорее — уходом от ответа.
Е Сы не заметил главного: когда Брат Хань попытался завести разговор с помощью этой темы, в глазах женщины-призрака, которую он счел совершенно лишенной духовных сил, вдруг мелькнула искорка.
Со следующего дня удача отвернулась от Брата Ханя.
Мелкие насекомые в питьевой воде, мухи в еде, надкусанный яблочный огрызок с половиной червяка внутри — всё это стало для Брата Ханя повседневной рутиной. Каждый раз, когда случались подобные пакости, Е Сы делал вид, что случайно бросает взгляд на женщину-призрака, стоявшую за спиной актера. Однако сколько бы он ни всматривался, на ее лице по-прежнему читалось лишь бездушие; вряд ли это дело ее рук. Тогда кто же творил такое?
Когда после обеда он пошел относить посуду, то случайно услышал обрывок фразы кого-то из работников хозяйственного отдела и наконец во всем разобрался. Брат Хань хоть и участвовал во второй церемонии жертвоприношения, на самой первой церемонии открытия съемок он отсутствовал.
Учитывая, что те призраки даже находили время сами пугать съемочную группу, казалось вполне логичным, что они могли использовать подобные мелочи, чтобы отравить Брату Хане жизнь.
Но то, что последовало дальше, оказалось куда опаснее и превосходило любые ожидания Е Сы.
Там, где появлялся Брат Хань, с облупившихся стен неизменно сыпались кирпичи, а страховочные тросы, которые собирали и проверяли по меньшей мере раз пять, каждый раз чуть не обрывались. Даже когда он проходил мимо съемочной площадки, установленная на ровном месте камера вдруг дергалась и норовила завалиться в его сторону.
Каждый раз при подобных происшествиях окружающие с ужасом вспоминали прошлые инциденты, и лишь Брат Хань сохранял светские манеры, неизменно заявляя:
— Ничего страшного, в этом мире всегда случаются всякие неожиданности.
Вообще-то Брат Хань действительно неплохо устроился в съемочной группе, и несколько человек даже считали его близким другом.
Поэтому после того, как он едва не сорвался вниз из-за оборвавшейся страховки, нашелся доброжелатель, решивший его предупредить:
— Брат Хань, а ты знаешь, почему режиссер тогда так спешил вернуть тебя обратно? Тебя использовали для поддержания боевого духа, ведь до твоего приезда здесь происходили довольно жуткие вещи.
Однако Брат Хань выслушал эти новости ни капли не растерявшись и даже ответил с улыбкой на лице:
— Я знаю, режиссер мне рассказывал. Но мне кажется, скорее всего, местное магнитное поле просто не совпало с особенностями тех двоих ребят, вот у них и начались галлюцинации, которые привели к подобным последствиям. Я больше верю в науку, а всякие призраки и духи — это пустые россказни.
Тот человек подумал и решил, что в этом есть смысл. В конце концов, про всяких духов они только слышали, а воочию никто из них никого не видел. К тому же он и сам раньше читал о множестве загадочных происшествий, которые в итоге получали вполне научное объяснение. Вернувшись к остальным, он поделился этой мыслью, и то ли люди по привычке поддались стадному чувству, то ли авторитету сказавшего, но все сошлись на том, что подобное объяснение звучит весьма разумно.
В их съемочной группе режиссер имел привычку просматривать отснятый материал прямо в процессе работы, и если что-то не устраивало, сцену переснимали на месте.
Они уже успели отсняли изрядную долю материала, поэтому группа монтажеров занималась проверкой уже готовых кадров. Ребятам из монтажного цеха и в обычные дни приходилось несладко: едва отснятая пленка поступала к ним, как они сразу же принимались за нарезку и спецэффекты. Теперь же, когда началась проверка отснятого материала, работы прибавилось вдвойне, и они трудились не покладая рук, целыми днями не произнося ни единого лишнего слова. Поскольку их работа отличалась от деятельности остальных членов группы и выполнялась в помещении, даже когда в восемь часов вечера все остальные расходились по домам, они продолжали усердно проверять отснятое.
Монтажники поужинали раньше остальных, и в этот момент наступило время перерыва на обед для остальных участников группы.
Все весело ели, как вдруг из монтажной студии донесся пронзительный визг:
— А-а-а!
http://bllate.org/book/34263/4221759
Готово: