После совершения обряда помолвки очень скоро наступил двенадцатый день рождения императора.
Двенадцатилетие для государыни было событием вполне заурядным. Ещё в момент восшествия на престол юный император прошла церемонию надевания головного убора и получила своё второе имя. Однако в императорском роду Чжунли двенадцать лет — важная веха, когда принцы и принцессы расплетают детские пучки и надевают короны. Согласно обычаям императорского дома Государства Чу, Чжунли Дай, занимавшая самое высокое положение в клане, пришла из своих покоев к императору и торжественно сделала ей прическу.
Чжунли Жань попросила у неё подарок на день рождения, на что Чжунли Дай с улыбкой ответила: Моя кукуруза как раз поспеет к осени, тогда и получишь подарок. Сказав это, она отправила Чжунли Жань несколько корзин овощей, и на этом подарок был завершен.
После полудня регент Чжунли, получив указ от Вдовушки императрицы-бабушки, прибыла во Дворец Вэйян. Несколько членов императорской семьи устроили там семейный ужин, обменялись подарками, сыграли несколько партий в маджонг и лишь затем разошлись.
Чжунли Жань вернулась в Шэньгун только с наступлением темноты. Войдя в зал, она тут же спросила свою личную служанку Лань Цай: Принесла то, что я просила?
Лань Цай слегка поклонилась и ответила: Принесла, Ваше Величество. Всё лежит в кабинете.
Услышав это, Чжунли Жань сняла верхнюю одежду, передала её Лань Цай и прямиком направилась в кабинет. Сделав несколько быстрых шагов, она действительно увидела на столе подарочную коробку. Чжунли Жань почувствовала, как на душе стало легче. Она подошла к столу и в пару движений вскрыла упаковку, глядя на содержимое.
Внутри лежали простая шелковая лента, яркий кожаный пояс и позолоченный серебряный гребень для волос. Под ними, придавленное поясом, лежало нижнее платье глубокого черного цвета. Чжунли Жань бережно достала вещи, отложила их в сторону и встряхнула платье. В нос ударил привычный аромат туву, которым всегда пользовалась Гу Сиюань. Чжунли Жань приподняла бровь, приложила ткань к себе и проворчала: Неужели я настолько похожа на зернышко пшеницы?
Несмотря на ворчливый тон, в глазах её не было недовольства. Она внимательно разглядывала платье с вытканным на нем узором из пшеничных колосьев и зорким взглядом выцепила вышитый на подоле иероглиф «пшеница». Почерк был твердым и решительным, в нем не было ни капли женственной утонченности. Чжунли Жань протянула руку и нежно погладила вышивку, её взгляд мгновенно потеплел.
Искусство вышивки у Гу Сиюань было, мягко говоря, ужасным. Чжунли Жань вспомнила безделушки, которые та дарила ей раньше — вышивка на них была просто катастрофической. Единственное, что Гу Сиюань всегда делала мастерски — это каллиграфия.
Чжунли Жань пересчитала вещи — их было ровно четыре. Она пробормотала себе под нос: И это всё? Думаешь, так легко от меня отделаться? Сказав это, она аккуратно сложила подарки обратно, осторожно вынула из коробки свиток и медленно развернула его.
Перед глазами предстали четыре сильных и уверенных иероглифа — Пшеница колосится на два стебля. Чжунли Жань бегло взглянула на надпись, перевела взгляд на подпись автора, ткнула пальцем в два иероглифа «Су Лю» и с раздражением бросила: Еще легко отделалась.
Закончив с этим, Чжунли Жань уложила все подарки обратно в коробку, снова напустила на себя серьезный вид, позвала служанок и велела им спрятать коробку в надежное место.
После этого Чжунли Жань позвала высокорослых слуг, чтобы те повесили подаренную Гу Сиюань каллиграфию в кабинете, и только после этого со спокойной душой пошла купаться и легла спать.
После дня рождения императора при дворе началась невообразимая суета. Как бы ни старались экономить, расходы на императорскую свадьбу были колоссальными. Желая сберечь средства, Чжунли Жань решила объединить бракосочетание с церемонией провозглашения императрицы. Даже если у министров и были возражения, сама император, которая изнемогала от трудов во время подготовки к обрядам, настояла на своем, и никому не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
Время пролетело быстро, и наступило двадцать первое число пятого месяца — день свадьбы императора.
В разгар лета рассвет наступает очень рано. Гу Сиюань казалось, что она только уснула, как её уже разбудили служанки и в полусонном состоянии раздели и затолкали в бочку с водой.
Как только она оказалась в воде, сон как рукой сняло. Пока служанки суетились вокруг, Гу Сиюань слушала, как её мать за ширмой в панике командует: Быстрее, быстрее! Если будем медлить, свадебная процессия уже прибудет от Восточных ворот!
Служанки торопливо приводили Гу Сиюань в порядок, из-за чего та чувствовала себя крайне неловко. Она закусила губу и беспомощно прошептала: Матушка, неужели обязательно так суетиться? Свет Дунцзюня ещё даже не озарил землю.
Гу мать, находясь за ширмой, упрекнула её: Свет Дунцзюня ещё не озарил землю? Тот самый Дунцзюнь во дворце уже давно встал, чтобы принести жертвы богам.
Гу Сиюань вздохнула и смиренно позволила совершать над собой все манипуляции. Служанки вытерли её тело, просушили волосы и помогли облачиться в свадебное платье.
После того как она оделась, служанки, отвечавшие за внешний вид, приступили к макияжу и прическе. Утомившись за всё утро, Гу Сиюань наконец получила свободную минуту, чтобы позавтракать.
Служанки, стоявшие рядом, заметив, что она ест мало, с улыбкой напомнили: Второй госпоже Гу нужно поесть побольше. После полудня предстоит церемония провозглашения императрицы, неизвестно, как долго она продлится.
От этих слов Гу Сиюань, которая и так чувствовала себя измотанной, лишь тяжело вздохнула. Неизвестно почему, она подумала о Чжунли Жань: если взрослому человеку так тяжело переносить всю эту суету, то как же устает этот ребенок?
С этим беспокойством на сердце Гу Сиюань в час змеи дождалась свадебного кортежа.
Как и в прошлый раз, процессию возглавили Великие Сымины, шедшие под музыку. В этот раз почетными послами стали Чжунли Дай и глава Министерства Церемоний. Они проложили путь, и Гу Сиюань взошла на паланкин Феникса.
На паланкин Гу Сиюань посадила её старшая сестра. Когда Гу Сиюань в свадебном наряде оказалась внутри, стоявшая рядом с Гу Тинюй мать наконец не сдержалась и заплакала.
Услышав плач, Гу Сиюань с тревогой обернулась. Корона Феникса слегка качнулась, и она увидела слезы в глазах матери и её невыразимую тоску. В конце концов, она лишь улыбнулась, поклонилась матери и повернулась, чтобы отправиться во дворец.
Четыре лошади, запряженные в паланкин, двинулись вдоль Большой Восточной улицы в сторону императорского дворца. Гу Сиюань сидела прямо, её мягкий взгляд был устремлен вперед.
Тяжеловооруженные стражники выстроились вдоль дороги, оттесняя толпу. Сымины пели и танцевали, и под звуки праздничных барабанов жители Города Юаньчжоу следовали за паланкином, жаждая увидеть облик императрицы Государства Чу.
Она была величественна, нежна и невероятно элегантна, словно божественная дева с древних фресок. С этого дня жители Государства Чу обрели добродетельную и мудрую императрицу.
В этот день, день свадьбы императора, Большая Восточная улица, по которой следовала процессия, была переполнена, а жители Города Юаньчжоу высыпали на улицы, чтобы поглазеть на зрелище.
Процессия специально сделала круг по Восточной улице и под палящим полуденным солнцем доставила будущую императрицу во дворец. Лето выдалось жарким, и чиновники, ожидавшие в тени под навесом перед Залом Цяньюань, украдкой обмахивались руками, поглядывая на маленького императора, которая уже около получаса стояла на ступенях перед залом.
Церемониймейстеры несколько раз докладывали обстановку, и министры, уже теряя терпение, наконец, в час козы, увидели у ворот дворца паланкин Феникса.
Чжунли Дай в красном одеянии правила паланкином, проезжая мимо укрывшихся в тени чиновников. Великий Сымин и глава Министерства Церемоний следовали за ней во главе группы Сыминов в красном. Грохот барабанов и музыка не смолкали, пока процессия не вошла во дворцовые ворота.
Повозка с грохотом остановилась в десяти футах от Чжунли Жань. Чжунли Дай спрыгнула с лошади, склонилась в легком поклоне и с улыбкой произнесла: Ваше Величество, пора. Она отошла в сторону и громко объявила: Благоприятный час настал, прошу новобрачных взяться за руки!
Чжунли Жань в парадном одеянии черно-красного цвета выглядела весьма солидно. Она слегка кашлянула, превозмогая жар и пот, подошла к лошади и протянула руку к Гу Сиюань, сидевшей на паланкине.
Князь Ваньчжоу Чжунли Юэ, приходившийся императору двоюродным братом, находился среди министров и, увидев это, с усмешкой заметил: Ваше Величество, вы должны взять её на руки.
По правилам император должен был лично подойти и поднять новую императрицу с повозки, но новый император была ещё мала и физически не могла её поднять. Однако никто не осмелился засмеяться, лишь склонили головы, изо всех сил стараясь сдержаться.
Чжунли Жань понимала, что Чжунли Юэ намеренно пытается поставить её в неловкое положение, и ответила: Слишком жарко, моя императрица вспотеет, верно? Сказав это, она посмотрела на Гу Сиюань, которая уже сходила с повозки, и её взгляд был полон дерзости.
Гу Сиюань кивнула и ответила: Благодарю Ваше Величество за заботу. Она вложила свою руку в ладонь императора, и та помогла ей сойти. Паланкин отступил, и Чжунли Жань, держа Гу Сиюань за руку, шаг за шагом поднялась по ступеням Зала Цяньюань.
Чжунли Дай следовала за ними, поднимаясь по ступеням. Дойдя до последней площадки, она посмотрела на две фигуры, большую и маленькую, идущие рука об руку, и громко провозгласила: Благоприятный час настал, приступить к обряду!
Первый поклон — Владыке Солнца!
Чжунли Жань, держа Гу Сиюань за руку, одновременно поклонилась небу.
Второй поклон — Владыке Ночного Неба!
Закончив, обе повернулись к погруженному в полумрак Залу Цяньюань и отвесили поклон.
Взаимный поклон! Увидев, как они поклонились друг другу, Чжунли Дай выкрикнула: Обряд завершен!
На этом свадьба была сыграна. Как только Чжунли Дай закончила вести церемонию, глава Министерства Церемоний, держа в руках императорский указ, вышла вперед и громко зачитала: По велению Небес, император возвещает: муж есть начало начал...
Глава Министерства Церемоний зачитала длинную хвалебную речь, а Гу Сиюань, изнемогая под тяжестью короны Феникса, слегка отвлеклась. Она опустила взгляд на Чжунли Жань и увидела, что та с головы до ног покрыта потом. Она забеспокоилась: как бы у неё не пошла потница от такой жары.
После оглашения указа Великий Сымин из Управления Наблюдения за Небом, Чжунли Юй, следуя воле Небес, передала печать императрицы императору, чтобы та вручила её супруге. После соблюдения всех формальностей, на которые ушло больше часа, церемония наконец завершилась.
Министры дружно выпрямили спины и последовали за Чжунли Жань в Павильон Золотого Света на пир. Гу Сиюань же, под предводительством Великого Сымина, вернулась в Шэньгун, чтобы сесть на свое место.
Летний день был знойным, но в Шэньгун стояли две ледяные чаши, создавая прохладу. Гу Сиюань встала рано, а потом целый день провела на солнце, поэтому была уставшей и голодной. Попав в Шэньгун, она села на большую красную кровать Дракона, съела немного закусок, предложенных служанками, и начала погружаться в сон.
Она проспала более двух часов. Когда Чжунли Жань вернулась с пиршества, та всё ещё лежала на кровати Дракона в глубоком сне. Чжунли Жань изнывала от жары и, услышав от слуг, что Гу Сиюань всё еще спит, велела не тревожить её. Она начала снимать пояс и прошла во внутренние покои.
Стоило снять верхнее платье, как повеяло прохладой. Чжунли Жань осторожно вошла внутрь и увидела Гу Сиюань, которая уснула прямо в короне Феникса.
Красавица с изысканным макияжем, облаченная в торжественные одежды, выглядела на постели намного прелестнее, чем в обычные дни. Чжунли Жань, вытирая пот, подошла к кровати и стала смотреть на спящую Гу Сиюань. Смотрела долго, и рука, вытиравшая пот, внезапно замерла.
От автора: Видите, Май-Май действительно только и делает, что красуется. Насколько оживленно снаружи дворца, настолько же небрежно внутри.
Май-Май прозрела намного раньше Гу Сиюань. А ты, Сы-Сы, так и останешься женщиной, которая способна быть только в роли принимающей стороны, потому что слишком привыкла плыть по течению!
Пожалуйста, оставляйте комментарии и поддержите меня!
http://bllate.org/book/34287/4224980
Готово: