Линь Цзиньхэ велел людям, следившим за окнами квартиры Цзянь Лоюя, прийти в себя после столь неожиданного поворота, но когда те сели в машину и бросились в погоню, и след двух BMW уже простыл. Дежурившие под окнами репортёры тоже дружно зашумели. Несколько особо сообразительных на ходу записали номера машин в надежде раздобыть в редакции хоть какую-то зацепку, чтобы было с чем вернуться.
В кабинете президента Тяньшэн Линь Цзиньхэ, дослушав доклад, с яростью швырнул трубку. Откинувшись на спинку кресла, он выглядел хуже некуда. Секретарю, собиравшемуся зайти на подпись, пришлось тихонько ретироваться с пачкой документов в руках, чтобы случайно не попасть под бушующий тайфун. Линь Цзиньхэ интуитивно чувствовал, что за этим наверняка стоят люди из Боинь. Он допускал, что Боинь попытается связаться с Цзянь Лоюем за его спиной, но никак не ожидал, что они явятся за ним лично. И теперь, если ему снова понадобится найти Цзянь Лоюя, это вряд ли окажется так просто.
BMW ровно катил по дороге. Едва выехав из жилого комплекса, Цинь Цяньжуй прибавил газ и за пару сотен метров оторвался от преследователей. Убедившись, что за ними никто не едет, он постепенно сбросил скорость.
Цзянь Лоюй положил сумку с одеждой на заднее сиденье.
— Когда господин Цинь успел приехать?
— Перед тем как позвонить. — Цинь Цяньжуй свернул налево, отвечая без особой заинтересованности.
— Если бы я не согласился, господин Цинь совершил бы поездку впустую? — слегка улыбнулся Цзянь Лоюй. Он и сам не ожидал, что Цинь Цяньжуй приедет за ним лично, но от этого на душе стало на редкость спокойно.
— У тебя не было причин отказываться. — В голосе Цинь Цяньжуя не было ни единой нотки эмоций, казалось, всё шло ровно так, как он и рассчитывал.
Цзянь Лоюй посмотрел в окно и глухо ответил:
— Да уж...
Разве не этого он добивался всё то долгое время, что ждал? Какие тут могли быть причины для отказа? И всё же появление этих возможностей из рук Цинь Цяньжуя никак не укладывалось в голове Цзянь Лоюя. Вероятно, именно из-за того, кто их предложил, он и решил довериться.
— Куда мы едем? — Цзянь Лоюй по-прежнему смотрел в окно, провожая взглядом голые ветви деревьев, мелькавшие на обочине. Печка в салоне работала на совесть, заставляя забыть о леденящем холоде зимнего дня.
— Во всяком случае, продавать тебя я не собираюсь. — Цинь Цяньжуй повернул голову, и в его тоне прозвучала редкая для него шутливая нотка.
Цзянь Лоюй тронул уголками губ:
— Я столько не стою.
— М-м. — Цинь Цяньжуй откликнулся с самым серьёзным видом.
Больше Цзянь Лоюй ничего не говорил. Оперевшись локтем о дверцу, он подпер рукой подбородок. Сегодня Цинь Цяньжуй казался ему не таким холодным и неприступным, как обычно.
Машина остановилась на парковке Боинь Интернешнл в самом дальнем уголке подземного гаража. Цинь Цяньжуй вышел из автомобиля и, отворив заднюю дверь, помог Цзянь Лоую забрать дорожную сумку. Цзянь Лоюй последовал за ним. Справа от их места, совсем недалеко, стоял тот самый Майбах, на котором Цинь Цяньжуй ездил в прошлый раз. Других машин поблизости не наблюдалось — судя по всему, это была его личная парковка.
Цинь Цяньжуй заблокировал двери с брелока и повёл Лоюя к лифту, нажав кнопку двадцать восьмого этажа. Кабина поднялась без остановок.
В приемной президента на двадцать восьмом этаже царила суета, в которой, впрочем, сохранялось некое молчаливое согласие. Команда из доброго десятка секретарей слаженно и упорядоченно выполняла свои обязанности. Время от времени кто-нибудь вставал, чтобы заварить свежего кофе в комнате отдыха, не забывая захватить чашечку для коллеги, нуждающегося в бодрящем напитке.
Дневной свет лился внутрь сквозь панорамные окна, заливая помещение мягким, не режущим глаз сиянием. Центральное кондиционирование и увлажнители воздуха поддерживали идеальный баланс температуры и влажности. Тихое постукивание клавиатур сливалось с шелестом переворачиваемых страниц. Казалось, работать в таком месте — сплошное удовольствие, даже если устаёшь до предела.
Заметив на индикаторе, что лифт президента приближается, двое секретарей за крайними столами тут же вскочили и выстроились у дверей.
Тихо звякнул звонок. Цинь Цяньжуй шагнул в офис, а следом за ним вышел Цзянь Лоюй. Секретари бросили на него быстрый взгляд, тут же спрятали изумление и мелкими шажками двинулись за Цинь Цяньжуем, ожидая указаний.
— Пусть Помощник Гу принесёт ко мне в кабинет образцы договоров. И скажи ему, что пришёл Лоюй. — На ходу бросил Цинь Цяньжуй, не оборачиваясь.
Цзянь Лоюй молча следовал за секретарями. Не первый раз он слышал своё имя из уст Цинь Цяньжуя, но сейчас от него веяло какой-то особенной мягкостью — пусть это слово и не слишком подходило тому, кто его произносил.
— Все бумаги на подпись доставить ко мне в кабинет в течение десяти минут.
— Завтра в девять тридцать утра организовать совещание руководителей отделов, заместителей директоров тоже позвать.
— Послеполуденное совещание перенести на завтра, все сегодняшние вечерние планы отменить.
— И ещё: принесите три чашки кофе, и без крайней необходимости меня не беспокоить. — Цинь Цяньжуй закончил отдавать распоряжения как раз в тот момент, когда дверь его кабинета отворилась.
Секретари почтительно ответили: Есть, и, вооружившись планшетами, разошлись по рабочим местам выполнять поручения.
— Заходи. — Цинь Цяньжуй вошёл внутрь, поставил сумку, снял пальто и повесил его на вешалку в углу, после чего обернулся к Цзянь Лоую.
Цзянь Лоюй кивнул и переступил порог кабинета, выдержанного в строгой черно-белой гамме.
Пространство было внушительным. У окна стоял массивный чёрный письменный стол, справа от него расположился ноутбук и аккуратные стопки папок с документами. На первый взгляд казалось, что царит некоторый беспорядок, но на деле всё лежало на своих местах. Вдоль левой стены тянулся ряд книжных шкафов, доверху заставленных литературой. Рядом с ними виднелась дверь, за которой скрывалась комната отдыха. Справа от рабочего стола находился небольшой конференц-стол, рассчитанный на совещания в узком кругу из пяти-шести человек. А в самом центре комнаты располагался гарнитур из белой мягкой кожи — диван и пара кресел, которые идеально дополняли интерьер, разделенный длинным низким журнальным столиком в тон.
Цзянь Лоюй окинул взглядом кабинет. Четкие, лаконичные линии и убранство как нельзя лучше отражали характер Цинь Цяньжуя — с первого же взгляда было очевидно, кому принадлежит это место. Из-за отсутствия лишних деталей здесь невольно веяло строгой деловитостью, в которой почти не оставалось места простой человеческой теплоте.
— Садись. — Цинь Цяньжуй кивнул на диван, предлагая гостю устроиться поудобнее, а сам взял со стола бумагу и ручку и подошёл ближе.
Цзянь Лоюй присел. Невероятная мягкость обивки позволила ему мгновенно расслабиться, а в чуть прищуренных глазах мелькнула тень ленивой поволоки. Вещей в кабинете Цинь Цяньжуя было немного, но их стоимость явно превосходила всю роскошь кабинета Линь Цзиньхэ. К тому же вкус владельца чувствовался куда тоньше — здесь царил дух сдержанной, благородной роскоши.
Не успел он додумать эту мысль, как после пары стуков дверь отворилась. Вошёл Гу Цзэи с папкой в руках, озаряемый едва заметной улыбкой, а следом за ним семенил секретарь с охапкой документов.
Цзянь Лоюй мгновенно узнал этого интеллигентного мужчину с мягкой улыбкой — того самого, что в день съемок вышел из машины и вручил ему визитку. Как говорил тогда Цинь Цяньжуй, он вроде бы состоял у него в помощниках.
— Снова встретились. — Гу Цзэи подошёл ближе, протянул папку Цинь Цяньжую и улыбнулся Цзянь Лоую: — Я Гу Цзэи, специальный помощник президента Боинь. Добро пожаловать в нашу компанию.
— Здравствуйте. — Цзянь Лоюй кивнул в знак приветствия.
— Выглядите гораздо лучше, чем в прошлый раз. — Гу Цзэи легко хлопнул Цзянь Лоюя по плечу и устроился на соседнем диване.
— М-м, всё в порядке. — Если вспомнить, как его тогда отчитывал режиссёр, неудивительно, что цвет лица оставлял желать лучшего.
Секретарь сложил бумаги на стол, расставил чашки с кофе перед всеми тремя и бесшумно удалился, не забыв прикрыть за собой дверь.
— Перейдём к делу. — Цинь Цяньжуй открыл папку и протянул её Цзянь Лоую: — Вот образец контракта, ознакомься. Если возникнут вопросы — задавай, а всё, что захочешь добавить, запиши на листке. — С этими словами он подвинул к нему те самые бумагу и ручку.
— Хорошо. — Цзянь Лоюй взял договор и стал вчитываться пункт за пунктом.
— Здесь прописаны права и обязанности сторон, доля от прибыли и сопутствующие условия, всё изложено предельно ясно. — Гу Цзэи, исполняя обязанности помощника, пояснил детали: — В Боинь контракты всегда честные. Если сомневаешься, можешь показать бумаги юристу.
Цзянь Лоюй вглядывался в текст. Договор Боинь был составлен донельзя подробно, а пункты, требующие от него особого внимания, даже выделили красным. Процент от прибыли оказался куда выше, чем в Тяньшэн — по крайней мере, здесь труд артиста соотносился с отдачей, что для индустрии развлечений было большой редкостью.
— Нужен адвокат? Я могу отправить кого-то из юридического отдела. — Спросил Цинь Цяньжуй, наблюдая за тем, как Цзянь Лоюй вдумчиво изучает документ.
— Ничего, я сам справлюсь. — Всё-таки он провёл в этом бизнесе шесть лет и отлично понимал, где контракт справедливый, а где нет.
— Что касается твоего творческого плана и количества альбомов, которые компания обязуется выпустить, мы оформим их отдельным документом — дополнительным соглашением. Так что за эти десять лет ты можешь выдвигать любые требования: хочешь сниматься в кино, хочешь вести шоу — всё обсуждаемо. — Гу Цзэи сделал глоток кофе, разъясняя суть приложений.
— Если тебе сейчас ничего не приходит в голову, не страшно. В дополнительное соглашение будет включен пункт о возможности внесения правок, сможешь дописать позже, когда определишься. — Цинь Цяньжуй закинул ногу на ногу, взял чистый лист, который Цзянь Лоюй еще не трогал, положил его себе на колени и принялся что-то выводить.
Цзянь Лоюй внутренне удивился. Обычно компании включают пункты о развитии артиста в основной контракт, причём пишут размыто, оставляя лишь общие рамки и не позволяя новичку диктовать свои условия. Подход Боинь же всецело играл на руку исполнителю, давая ему куда больший простор для маневра.
— Есть вопросы? — Дождавшись, пока он дочитает договор, поинтересовался Гу Цзэи, опуская чашку.
— Нет. — Всё было написано прозрачно и без скрытых ловушек. Правда, от цифры десять в графе срока контракта на душе стало немного тоскливо.
Словно угадав его мысли, Гу Цзэи улыбнулся:
— Десять лет — срок, конечно, немалый, но мы тебя точно не разочаруем, не переживай. — Правда, он умолчал о том, что Цзянь Лоюй — единственный артист в компании, с которым заключили договор сразу на десятилетие.
Цзянь Лоюй улыбнулся и положил контракт на столик. В конце концов, пока ему дают возможность чисто петь, десять лет — не такая уж высокая цена.
Цинь Цяньжуй протянул Цзянь Лоую исписанные листки. Твёрдым, красивым почерком там значилось несколько пунктов стратегического плана.
— На первые два года у меня такой взгляд: один альбом и пять синглов ежегодно. Это нижняя планка, и пока лишь предварительные прикидки. Различные масштабные выступления и концерты — разумеется, само собой, плюс ежегодные музыкальные премии: как минимум одну награду ты должен принести компании.
Слушая Цинь Цяньжуй, Цзянь Лоюй чувствовал, как внутри поднимается горячая волна. Казалось, в нём просыпается тот самый трепет, который он испытывал давным-давно, впервые перешагнув порог тренировочной базы Тяньшэн.
— Дальше нагрузка будет только расти. Да, давление предстоит серьёзное, но раз уж ты артист Боинь, вряд ли твои амбиции ограничиваются лишь внутренним рынком. — Цинь Цяньжуй вложил ручку в пальцы Цзянь Лоюя. — То, что я обещал тебе, останется в силе, но и от тебя я жду соразмерной отдачи.
Гу Цзэи перевёл взгляд с одного на другого. Он не знал, о каком именно обещании говорил Цинь Цяньжуй, но интуиция подсказывала, что речь идет о чём-то из ряда вон выходящем. Уже сам факт того, что Цинь Цяньжуй вообще кому-то что-то пообещал, делал ситуацию уникальной.
Сжав ручку в руке, Цзянь Лоюй без колебаний продолжил писать ниже. Если таковой была цена ответа, он с радостью её заплатит.
Положив исписанный лист перед Цинь Цяньжуем, он поднял на него глаза. Уголки губ Цзянь Лоюя взметнулись вверх, являя миру ни с чем не сравнимую смесь уверенности и гордости:
— Я тебя не разочарую.
Бегло взглянув на бумагу, Цинь Цяньжуй удовлетворённо бросил:
— Хорошо.
Гу Цзэи взял листок, пробежал глазами по строчкам, написанным рукой Цзянь Лоюя, и слегка изогнул брови, одобряя выбор начальника. Амбиции некоторых людей — лишь пустые детские фантазии, но амбиции других рождаются из глубинной веры в собственные силы. Он верил, что Цзянь Лоюй относится ко второму типу. Впрочем, как и сам Цинь Цяньжуй...
http://bllate.org/book/34414/4242890
Готово:
