Ранее, бросив мимолетный взгляд, Чжуан Цзячуань лишь подумал, что нарубленные кусочки курицы в миске выглядят как-то необычно. Поддавшись любопытству, он сдвинул в сторону те куски, что сгоряча накрошил сам, и обнажил нижний слой, подготовленный Сун Шиюэ.
Присмотревшись повнимательнее, он понял — и впрямь есть разница.
Чжуан Цзячуань вытащил несколько кусочков: мясо с ножек и с тушки было примерно одного размера, с аккуратными срезами. Кожица на каждом лежала ровно и гладко, и хотя птица была сырой, от одного этого зрелища становилось как-то удивительно легко на душе.
И к тому же...
Чжуан Цзячуань провел пальцем по срезу куриного куска: плотный, гладкий край, кости разрублены чисто и аккуратно, прямо внутри мяса, и даже если надавить посильнее, пальцы не царапало.
Насколько же быстрым должен быть нож, какая сила требовалась для этого или же какое мастерство?
Хотя он и не зарабатывал на жизнь стряпней, это нисколько не умаляло то уважение, которое невольно зародилось в душе Чжуан Цзячуаня.
Теперь стало понятно, что то лезвие, что чиркнуло по его кончикам пальцев секунду назад, вовсе не было случайностью.
Посмотрев на то, как нарезала Сун Шиюэ, а затем на собственные творения... Кусочки вроде бы получались примерно того же размера, но о какой-либо правильной форме и речи не шло. Куриная кожа давным-давно сбилась вкривь и вкось вслед за движениями кухонного тесака, а на срезах торчали кривые осколки костей... э-э... к тому же там застряли мелкие костяные крошки.
Чжуан Цзячуань смущенно стер пальцем осколки костей с куска мяса, и тут же слегка оцарапался о неровный обломок кости — стало даже немного больно.
— Кхе... Осталось еще две, — заприметив, что Чжуан Цзячуань остановился, занимавшаяся картошкой Сун Шиюэ не удержалась и тихо напомнила.
— Что? — Чжуан Цзячуань обернулся, но в его мыслях Сун Шиюэ уже перестала восприниматься просто как какая-то девчонка.
Сун Шиюэ молча приподняла подбородок и указала на раковину рядом с Чжуан Цзячуанем.
Тот шагнул в сторону и опустил взгляд: о... В тазу у раковины лежали еще две целые курицы.
А?
Две целые курицы?
В Звездной Сети ошеломленное выражение лица Чжуан Цзячуаня заставило зрителей расплыться в улыбках.
Глаза, которые только что округлились от попыток разглядеть куриные куски вблизи, кажется, уже не казались такими уставшими.
Что ни говори, а сила технологий неизменно велика.
Хотя зрители и не могли протянуть руку и потрогать кусочки курицы, нарезанные Сун Шиюэ, как это сделал Чжуан Цзячуань, своевременно предоставленные интеллектуальной системой съемки Звездной Сети крупные планы позволили им в полной мере оценить всю эстетику сырого мяса. Любому, кто обладал хоть малейшим опытом в кулинарии, было несложно догадаться, что нарубить курицу подобным образом — задача далеко не из легких.
Впрочем, тот, кто действительно прочувствовал всю прелесть этих кусочков, — это, конечно же, Чжуан Цзячуань, который трогал их своими руками.
Контраст был настолько разительным, что его собственная фраза, сказанная при входе — давай я с этим возится буду, где вам, девчонкам, справиться с такой тушей, — теперь звучала откровенной шуткой.
Днем, когда они только собирались готовить, Чжуан Цзячуань заглядывал в холодильник — там лежала всего одна целая курица. Теперь же, глядя на две дополнительные тушки в раковине, он поневоле растерялся. Но вспомнив ту миску, полную уже почищенного картофеля — штук пятнадцать-двадцать, — он уже не так сильно удивился.
Выходит, никаких других сюрпризов не предвиделось: они собирались приготовить поистине огромное блюдо дапаньцзи?
Вот только, насмотревшись на то, как управляется с курицей Сун Шиюэ, Чжуан Цзячуань уже не мог заставить себя продолжить разделку оставшихся птиц.
Чжуан Цзячуань снялся в немало проектах, а потому прекрасно понимал, насколько высоки уровень интеллекта и четкость изображения у этих крошечных камер, похожих на летающие дроны.
За столько лет он все же кое-чему научился.
Например, тому, что если потерпел неудачу или совершил ошибку — ничего страшного, главное вовремя все исправить и не упорствовать в своем заблуждении.
С улыбкой признав, что ему далеко до мастерства Сун Шиюэ, Чжуан Цзячуань поменялся с ней местами.
Какая в конце концов разница, что резать, и Сун Шиюэ тут же принялась споро кромсать вторую курицу.
Стоявший у миски с картошкой Чжуан Цзячуань действовал куда осторожнее прежнего. Прежде чем приступить к делу, он украдкой бросил взгляд на то, что только что нарезала Сун Шиюэ.
Картофелины размером с кулак были разделены примерно на четыре части, но края... волокнистые, неровные... бугристые?
— Картошка для дапаньцзи вкуснее, если ее не резать ножом, а ломать руками, — Юй Няньбин, казалось, заметила колебания Чжуан Цзячуаня. Она подошла со стороны раковины, прихватив маленький нож, и, говоря это, глубоко вонзила лезвие в целую картофелину, а затем разломила ее пополам.
Чжуан Цзячуань принял из рук Юй Няньбин маленький нож и, подражая ее движениям, сделал два надреза, а потом дважды переломил клубень, разделив те половинки на четыре дольки.
Только... почему-то ему казалось, что что-то здесь не так.
Размером-то все получалось примерно как у Сун Шиюэ.
Но вот края: где-то гладкие и ровные, а где-то рваные и бугристые. У картошки же Сун Шиюэ не было и намека на такие правильные участки.
Однако, какими бы ни были его сомнения, руки Чжуан Цзячуаня продолжали работать.
Хотя Сун Шиюэ все равно справлялась куда быстрее.
Две тушки курицы — легко и непринужденно... справилась меньше чем за две минуты.
И тут Чжуан Цзячуань наконец понял, что именно с самого начала казалось ему странным.
Ведь перед тем, как Юй Няньбин принесла с собой нож, чтобы показать, как ломать картошку, возле таски с овощами вообще не было никаких ножей!
Эта девчонка Сун Шиюэ!
Она же ломала картошку голыми руками!
Сжимающий в руке ножик Чжуан Цзячуань воочию наблюдал, как закончившая с курицей Сун Шиюэ подошла ближе и протянула руку за клубнем. Судя по тому, с какой легкостью она это проделала, непосвященный мог бы подумать, что она ломает не сырую картошку, а кусок мягкого тофу...
Дух соперничества подбивал Чжуан Цзячуаня тоже схватить картофелину и попытаться разломить ее голыми руками, но голос разума и тридцать шесть лет жизненного опыта в один голос твердили ему не заниматься самоуправством и не позориться.
Разве это не странно?
Неужели никому больше не кажется это странным?
Из трех человек в комнате один явно не был обычным человеком, и оставалось всего двое.
Чжуан Цзячуань не выдержал и покосился на Юй Няньбин.
Та как раз извлекала из шкафа пакет с мукой и тоже перевела на него взгляд.
Нет, если быть точным, взгляд Юй Няньбин лишь на мгновение скользнул по Чжуан Цзячуаню и Сун Шиюэ.
Сам же Чжуан Цзячуань смотрел настолько пристально, что игнорировать это было просто невозможно.
— Что такое? — Юй Няньбин поставила муку на стол и озадаченно спросила.
— Малышка Сяо Сун... просто невероятна, — Чжуан Цзячуань тихонько подгреб поближе и понизил голос, наконец-то высказав то, о чем думал уже давно.
Юй Няньбин бросила взгляд в сторону Сун Шиюэ, которая как раз в этот момент, пока Чжуан Цзячуань произносил свою реплику, ловко разломила еще одну картофелину, слегка изогнула губы и кивнула.
И всё?
Никакой реакции больше?
Разве ей не любопытно?
Разве не странно?
Неужели ему одному казалось, что тут что-то не так?
— Спасибо, — донесся до него дружелюбный голос обернувшейся Сун Шиюэ.
Лицо Чжуан Цзячуаня на секунду окаменело.
— Пф... — Юй Няньбин видела все от начала до конца и неизвестно почему не выдержала, тихонько фыркнув.
Чжуан Цзячуань вовсе не собирался шушукаться за спиной у Сун Шиюэ, просто... как бы это сказать, в такой ненормальной ситуации ему отчаянно хотелось найти единомышленника.
Но было совершенно очевидно, что никаких единомышленников тут не предвиделось.
В кругах поговаривали, будто Юй Няньбин — человек чрезвычайно гордый и отчужденный, держащийся холодно как на экране, так и в жизни, и улыбку от нее дождешься нечасто. Но глядя на нее сейчас, он не мог не отметить, что выглядит она вполне веселой.
И Сун Шиюэ, и Юй Няньбин в реальной жизни оказались совсем не такими, как рисовали полученные им ранее сведения.
Впрочем, это никак не мешало ему взять себя в руки, взбодриться и продолжить участие в приготовлении ужина.
А вот на вопрос, зачем они готовят в таких количествах, Чжуан Цзячуань отвечать уже не пытался — на душе у него было как-то утомительно.
Двадцать один клубень картофеля и три курицы превратились в три огромных блюда дапаньцзи.
Насколько большими были эти порции? Пожалуй, вдвое превосходили те тарелки, в которых подают дапаньцзи в ресторанах. И оставалось только гадать, откуда Юй Няньбин умудрилась их добыть, когда куда-то отлучалась.
Чжуан Цзячуань и сам бывал в заведениях, где подают это блюдо, но теперь он был готов поклясться, что творение на столе заслуживало называться никак иначе как «таз с курицей».
Ужин, вопреки опасениям Чжуан Цзячуаня, обошелся без появления звездных гостей и без съемочной группы, прячущейся по углам.
Только они втроем — сели и принялись за еду.
Три огромных блюда дапаньцзи, тарелка лапши «поясок» — ах да, еще миска супа из ассорти лесных грибов и овощей — стояли прямо перед Чжуан Цзячуанем.
Он счел это проявлением особой заботы со стороны Юй Няньбин, которая учла его вкусовые предпочтения, замеченные по обеденному меню. Поэтому он сначала налил себе супу, уговорил две пиалы, и только после этого протянул палочки к тазу с курицей.
Кто бы мог подумать, что стоило ему отправить в рот первый кусок, как нежнейшее мясо в густом соусе наполнило язык и горло ярким, сочным вкусом. Острый аромат ударил прямо в нос, да так, что на мгновение даже перехватило дыхание, и выдыхать воздух обратно показалось просто жалко.
Всего один кусочек заставил мысли Чжуан Цзячуаня замелькать с невероятной скоростью. Как бы ни была велика гора еды на трех блюдах, на то имелись веские причины. Смесь из лесных грибов и овощей и близко не могла тягаться с этим вкусом. Полученная им информация определенно соответствовала действительности.
Как бы то ни было... а этот «таз с курицей» был просто невероятно хорош!
Готовила ужин Юй Няньбин, и сервировкой стола она тоже занималась самолично.
Сначала на стол вынесли одно блюдо дапаньцзи, порцию лапши и суп из ассорти овощей и грибов, а остальные две курицы оставили подогреваться на индукционной плите, пока не трогая.
Они болтали и ели, и не успело пройти много времени, как от первого блюда почти ничего не осталось.
Следом опустело второе, а за ним и третье. К моменту, когда трапеза подходила к концу, во всех трех тазах на дне едва набирались жалкие остатки соуса, а от лапши «поясок» сиротливо торчали последние две ниточки.
Когда они расправились с первым блюдом, Чжуан Цзячуань еще ничего не подозревал. В конце концов, курица действительно удалась на славу, Сун Шиюэ нарубила ее мастерски — кости совершенно не царапали десны, кожица плотно прилегала к мясу, а картошка разварилась до мягкости и пропиталась соком. Было вполне нормально, что все немного переели.
Но к середине второй порции Чжуан Цзячуань начал чувствовать неладное.
В точках общепита порции дапаньцзи никогда не щедрят целой курицей и семью картофелинами на человека — одной такой тарелки с лихвой хватает на двоих-троих. Так почему же здесь прошло всего мгновение ока, а полутора тарелок как не бывало?
С этого момента Чжуан Цзячуань стал следить за происходящим гораздо внимательнее.
И очень скоро понял, в чем дело.
Скорость, с которой уплетала еду Сун Шиюэ, выглядела… мягко говоря, впечатляюще.
Впрочем, не только она одна.
Юй Няньбин, то и дело с готовностью забирающая у них опустевшие тарелочки под кости, тоже вела себя подозрительно.
Если подумать, разве то, что они не разложили еду по отдельным порциям, а ели из общих огромных тазов, не было способом замаскировать происходящее?
Выходит...
Юй Няньбин с самого начала знала, что Сун Шиюэ ест так много?
И вся та картошка, и те три курицы, и лапша из целой большой миски муки — неужели всё это было заготовлено специально для Сун Шиюэ лишь потому, что Юй Няньбин была в курсе ее аппетита?
Тогда почему же днем, когда он сам готовил обед, они ничего не сказали?
И когда только эти двое успели так близко сойтись?
А...
Неужели...
Чжуан Цзячуань вдруг вспомнил слухи: то ли полгода назад, то ли чуть раньше Сун Шиюэ ведь признавалась Юй Няньбин в чувствах, верно?
Неужели между этими двумя...
Нет, быть того не может.
Тот человек не мог предоставить ему фальшивую информацию.
Чжуан Цзячуань слегка нахмурился, изо всех сил стараясь взять себя в руки, однако аппетит у него пропал окончательно.
Впрочем, остальные две участницы застолья были слишком заняты, чтобы уделять этому внимание.
Одна была поглощена тем, чтобы изо всех сил стараться сохранять приличный и элегантный вид во время еды, а вторая — тем, чтобы находить темы для поддержания беседы ради камеры и попутно очищать костяные тарелочки.
Лишь когда Сун Шиюэ, проигнорировав неодобрительный взгляд Юй Няньбин, доела последние полоски лапши, тщательно подобрав ими остатки соуса, сегодняшний ужин можно было считать официально завершенным.
Сама Юй Няньбин осталась весьма довольна тем, как прошло это кормление. Хотя в глубине души она и понимала, что это выглядит несколько опрометчиво.
Даже с учетом всех попыток завуалировать ситуацию, внимательные зрители прямой трансляции не могли не заметить, что Сун Шиюэ явно выступала главной ударной силой за этим столом.
Впрочем, если уж это истинная натура Сун Шиюэ, то скрыть подобное в прямом эфире не получится ни за день, ни за два, и тем более не удастся утаивать это на протяжении полумесяца. Так что... пожалуй, стоило просто позволить всему постепенно выйти наружу.
К такому компромиссу Юй Няньбин пришла еще вечером, когда, заглянув на кухню и увидев гору почищенной картошки, испытала такой спектр эмоций, что ее чуть не разобрал смех от собственной беспомощности.
Ужин подошел к концу: дапаньцзи и лапша исчезли без следа, в то время как грибного супа еще оставалось немного.
Чжуан Цзячуань по собственной инициативе налил себе в пиалу еще порцию, потягивал его маленькими глотками и, непринужденно улыбаясь, перевел взгляд на Юй Няньбин, как бы невзначай бросив:
— Кстати говоря, сегодняшний дапаньцзи просто восхитителен, а вот грибной супчик самую малость уступает. Раньше доводилось слышать, что преподаватель Юй невероятно серьезно подходит к съемкам: для каждого нового персонажа она всегда заранее осваивает те или иные необходимые навыки. Кажется, это блюдо дапаньцзи как раз фигурировало в одной из ваших драм?
Юй Няньбин опустила бумажную салфетку, но взгляд ее по-прежнему был прикован к столу, после чего она коротко кивнула:
— Верно. Это блюдо я научилась готовить у шеф-повара в отеле еще до начала съемок.
— Преподаватель Юй поистине одаренная натура, раз это дапаньцзи вышло таким вкусным — ученица явно превзошла учителя, — с улыбкой рассыпался в похвалах Чжуан Цзячуань.
— Интересно, а кто именно рассказал вам о том, что я всегда заранее учусь всему необходимому для предстоящих съемок? — Юй Няньбин пропустила комплимент мимо ушей и вместо этого подняла взгляд на собеседника.
— А? — Чжуан Цзячуань на мгновение оцепенел от холода, скользнувшего во взгляде Юй Няньбин, и не сразу нашелся с ответом. Внезапно его прошиб такой мороз по коже, словно все его тайные замыслы оказались вывернуты наизнанку...
На далекой Звезде Бэчэнь женщина, полулежащая на мягких перинах и наблюдавшая за трансляцией, в гневе швырнула на пол бокал, и грохот бьющегося стекла слился с прозвучавшим эхом презрительным окриком:
— Идиотка!
http://bllate.org/book/34428/4244552
Готово:
