Шоу-бизнес не так велик, как кажется, но и не слишком мал.
Так или иначе, Чжуан Цзячуань за столько лет ни разу не работал с Юй Няньбин, а о ней самой в основном узнавал из развлекательных новостей. Разумеется, кое-что ему рассказывал и тот человек.
И всё же за этот день совместного общения Чжуан Цзячуань смутно почувствовал, что Юй Няньбин вовсе не так холодна и неприступна, как гласят слухи. Если не считать того, что она немногословна, с ней вполне можно было нормально общаться и ладить, а в мелочах она порой проявляла даже некоторую заботу.
Впрочем, сейчас он начал ощущать всю правдивость этих слухов.
— Кто тебе об этом сказал?
В глазах Юй Няньбин, задавшей этот вопрос, не читалось особого удивления — напротив, в них таился какой-то невыразимый холод, который сквозь этот ясный и отрешенный взгляд неумолимо просачивался в сердце Чжуан Цзячуаня.
Кто же?
Она спросила не о том, где он это вычитал, а именно о том, кто ему об этом сказал!
На какую-то долю секунды Чжуан Цзячуань почти поверил, что Юй Няньбин видит насквозь — прямо сквозь него смотрит на того человека. Он в ту же секунду потерял всякую способность отшутиться или перевести тему.
Взгляд Юй Няньбин был таким сосредоточенным: с самого начала вопроса она не сводила глаз с Чжуан Цзячуаня. Казалось, её не волнует ни его нерешительность, ни растерянность, ни даже то, что прямо сейчас идет прямая трансляция и за ними наблюдают бесчисленные зрители.
Чжуан Цзячуань отчетливо понял: этот человек… действительно так равнодушен к людям, как о нем и говорят.
— С… среди членов съемочной группы кто-то обмолвился, ха-ха, — с трудом выдавил из себя Чжуан Цзячуань, после чего горько пожалел о том, что в самом начале почему-то запинулся на первом же слове.
Они ведь не на съемках и не состоят в отношениях начальника и подчиненного, почему же его так прижало к стенке…
К счастью, эту фразу, которую любой здравомыслящий человек счел бы банальной отговоркой, Юй Няньбин, судя по всему, приняла за чистую монету: она отвела взгляд.
Чжуан Цзячуань облегченно выдохнул и изо всех сил стараясь сохранить лицо, медленно выпустил наружу застрявший в груди воздух.
— Съемочная группа не в курсе этого, — бесстрастно произнесла Юй Няньбин, после чего поднялась и принялась собирать тарелки.
Чжуан Цзячуань поперхнулся воздухом, который наполовину затаил, и закашлялся так, будто готов был душу вытряхнуть.
И впрямь, мир людей — штука безумно сложная.
Сун Шиюэ сделала вид, что не уловила скрытых подтекстов в перепалке этой двоицы, и присоединилась к уборке.
Сегодняшний ужин выдался на редкость вкусным и вполне мог поспорить за звание нового кулинарного шедевра Нового мира с недавним куриным пиршеством.
На самом деле, у Сун Шиюэ еще раньше закралось подозрение: что способ приготовления жареного мяса, что куриного супа — всё было до боли похоже на то, что показывали в том фильме с участием Юй Няньбин. А появившееся сегодня в обед большое блюдо из курицы оказалось еще одним блюдом, которое в другой кинокартине готовила главная героиня в исполнении Юй Няньбин. Едва Юй Няньбин днем произнесла название блюда, Сун Шиюэ принялась гадать: неужели она умеет готовить только те блюда, которые по сюжету фильма готовили её персонажи?
Сегодня вечером они пили овощной суп с грибами, отсутствовавший в фильмах, и его вкус был самую малость обыденнее, а теперь, услышав слова Чжуан Цзячуаня, она поняла, что дело, судя по всему, и впрямь обстояло именно так.
Ах, как же это досадно!
Некоторое время назад, когда Ван Маньцан запер Сун Шиюэ дома, ей оставалось лишь заказывать еду навынос да смотреть фильмы. Из-за соседей поблизости первыми, разумеется, были пересмотрены картины с Юй Няньбин.
Блюда, которые Юй Няньбин собственноручно готовила в кадре, на самом деле можно было пересчитать по пальцам одной руки.
И вот — раз, два, три… она отведала уже три кулинарных творения, каждое из которых тянуло на высший уровень из всего того, с чем Сун Шиюэ доводилось сталкиваться в обоих мирах.
Какая жалость. Это же пресловутая талантливая кухарка, чье призвание безнадежно загубил кинематограф…
Собирая со стола миски и тарелки, Сун Шиюэ невольно принялась молиться о том, чтобы после расторжения контракта с Сэньсинь Эртэйнмент Ван Маньцан непременно постарался подписать с ней договор. Было бы здорово снять сериал о кулинарии — лучше всего ежедневный, серий этак за восемьсот.
— Чему это ты улыбаешься?
Юй Няньбин поставила две миски в раковину и, едва повернувшись, увидела Сун Шиюэ, которая застыла посреди комнаты с охапкой посуды в руках. О чем-то задумавшись, она глуповато улыбалась — по одному её виду было ясно, что она снова позабыла про идущую вокруг прямую трансляцию.
А Сун Шиюэ тем временем в мыслях уже принялась с воодушевлением придумывать названия для каждой серии будущей дорамы, полагая, что для пущей прелести они должны именоваться в честь блюд. Окликнутая Юй Няньбин, она даже не попыталась скрыть свое выражение лица и с сияющей улыбкой мечтательно произнесла:
— Я тут подумала… кхм, преподаватель Юй, как же замечательно, что вы заранее изучаете все тонкости по сценарию! Было бы просто прекрасно, если бы в будущем вы и дальше брались за кулинарные сериалы — тогда нам достанется куда больше гастрономических радостей.
Сун Шиюэ всё еще не до конца привыкла при встрече называть всех преподавателями, но всё же старательно исправлялась.
Стоило ей это произнести, как Юй Няньбин еще даже рта не раскрыла, а Чжуан Цзячуань уже прыснул со смеху. Он уже почти рассмеялся в голос, но на середине сообразил, что к чему, и поспешно зажал рот.
Однако этот оборванный на полуслове смешок сделал ситуацию еще комичнее.
К немалому удивлению Чжуан Цзячуаня, несмотря на то, что задели за ту же самую больную мозоль, Юй Няньбин на сей раз вовсе не собиралась включать свой арктический режим — она лишь с досадой покачала головой, забрала у Сун Шиюэ вещи, а в её глазах мелькнуло подобие улыбки.
— Насчет гастрономических радостей — доведется ли нам еще их испытать… — Юй Няньбин снова опустила посуду в раковину, кивнула на холодильник и перевела взгляд на Сун Шиюэ. — Всё зависит от того, что ты сотворишь завтра утром.
Это означало, что готовить завтрак предстояло Сун Шиюэ.
Менее искушенный человек мог бы подумать, что в словах Юй Няньбин сквозит некое командное побуждение.
Но кто-кто, а Чжуан Цзячуань с полуслова понял: так она помогала Сун Шиюэ выбиться в свет.
Чего больше всего боятся артисты на шоу со множеством участников? Они боятся не знать, чем заняться, боятся превратиться в чью-то тень — в те самые безликие декорации, без которых вполне можно обойтись.
Не страшно трудиться, страшно, когда тебе не дают работы.
Э?
Чжуан Цзячуань слегка опешил: с чего это вдруг такая ассоциация…
Ах…
Тут-то Чжуан Цзячуань и сообразил, что, испугавшись тогда пронзительного взгляда Юй Няньбин, он так и просидел всё это время сиднем за столом, наблюдая за происходящим, пока две девушки уже дважды успели сбегать туда-сюда с посудой.
Пусть эта пауза была совсем короткой и длилась от силы минуту-две, в глазах зрителей прямой трансляции она выглядела явным проявлением невоспитанности со стороны Чжуан Цзячуаня.
Образ заботливого джентльмена, который он с таким трудом выстраивал, трещал по швам… Чжуан Цзячуань мысленно выругался, но сейчас было уже поздно рассуждать — оставалось лишь немедля подняться и приняться за работу, отчаянно пытаясь всё исправить.
Благодаря тому, что Сун Шиюэ так удачно вмешалась, атмосфера на кухне заметно разрядилась.
Тем временем в Звездной Сети вовсю шло обсуждение перепалки между Юй Няньбин и Чжуан Цзячуанем: зрители чувствовали некий скрытый подтекст в их словах, но, к сожалению, улик было слишком мало для каких-либо выводов.
Зато многие преданные фанаты обоих артистов намотали это на ус, крепко запечатлев случившееся в памяти.
Их диалог был полон намеков и оказался слишком сложен для расшифровки, зато сегодня вечером безоговорочной любимицей публики за обеденным столом стала Сун Шиюэ, которая все это время усердно уплетала еду.
Как и предполагала Юй Няньбин, некоторые вещи можно завуалировать, но спрятать концы в воду всё равно не удастся.
Наблюдавшие за трансляцией зрители, очевидно, разглядели сияние Сун Шиюэ куда раньше, чем ослепленный на время кулинарными изысками Чжуан Цзячуань. Многие из них в режиме реального времени подсчитывали в комментариях, сколько именно кусков курицы, картошки и полосок лапши умяла Сун Шиюэ и сколько глотков супа она сделала.
По мере того как содержимое кастрюли убывало, ряды счетоводов росли: не будь на странице трансляции «Путешествия в дикую природу» ограничений на букмекерские ставки, зрители наверняка бросились бы ставить на то, сколько всего еды способна одолеть Сун Шиюэ.
В эпоху Звездной Сети феномен людей с отменным аппетитом никуда не исчез. Впрочем, благодаря интеллектуальным технологиям прямых трансляций такие обжоры выглядели куда более правдоподобно.
Аппетит Сун Шиюэ вполне позволял ей носить этот титул, причем она поднималась из-за стола и сразу принималась за работу, совершенно не страдая от переедания — подобное зрелость и прыть стали для зрителей весьма приятным сюрпризом.
Как там говорилось в старом изречении с родной Земли Сун Шиюэ? Мда: думал, ты всего лишь бронзовый новичок, а ты оказался королем.
К концу ужина, судя по самым грубым подсчетам, одна только Сун Шиюэ умяла целую курицу (ну, или большую её часть) и не меньше пятнадцати картофелин… Разумеется, для получения точных цифр требовалось дождаться выгрузки материалов из видеоархива.
Но за Сун Шиюэ уже прочно закрепилась репутация главного обжоры шоу-бизнеса.
Отсюда вытекал и другой закономерный вопрос: раз уж Сун Шиюэ обладает столь отменным аппетитом, почему же в обед она съела так мало? Неужели кулинарное мастерство Чжуан Цзячуаня и впрямь так безупречно, как он демонстрирует в других развлекательных шоу?
Разумеется, на просторах Звездной Сети развернулась очередная битва мнений, о которой сами артисты даже не подозревали.
Поскольку вечер завершился на не самой веселой ноте, Чжуан Цзячуань отказался от изначального плана зазвать девушек поиграть вечерком в карты.
Точнее говоря, пережив всё это за день, Чжуан Цзячуань начал смутно понимать: похоже, обеим дамам глубоко плевать на рейтинги и эффекты прямого транслирования. Одна еще пеклась о еде, а вторая, судя по всему, вообще ни о чем не беспокоилась. Даже если бы он на волне дружелюбия предложил им сыграть, они бы наверняка отказались.
Закончив уборку на кухне, троица условилась о времени завтрака на следующий день, вежливо попрощалась и разошлась по комнатам.
Каюта на космическом корабле походила на самую обычную спальню и ни капли не напоминала те картины из фантастических фильмов, что Сун Шиюэ доводилось видеть на Земле в прежние времена. Хм… да и от космических капсул земных технологий она отличалась кардинально.
Это был совершенно новый, полный загадок мир.
Будь то залитый огнями небоскребов и технологичный Столичный планет, планеты-спутники, обеспечивающие его жизнедеятельность, или же заново освоенные уголки вроде Звезды Развлечений и Дикой Звезды — всё это казалось Сун Шиюэ невероятно притягательным.
Теперь ей предстояло лишь добросовестно рассчитаться с долгами, а затем как следует осмотреться и попробовать на вкус этот мир.
Кровать в каюте оказалась на удивление мягкой.
Возможно, таким образом организаторы решили позволить им насладиться последними каплями комфорта.
Выживание в Диких Землях никогда не было легкой прогулкой.
Сдается мне, столь уютных условий проживания в предстоящие пару десятков дней им больше не видать.
Сун Шиюэ позволила себе погрузиться в теплое и мягкое ложе, проваливаясь в сладкие объятия сна.
Чем же это так пахнет?
Ароматом яиц, свежеиспеченного хлеба, бекона, сыра, молока…
Сун Шиюэ наивно полагала, что перед тем, как начнется очередная полоса испытаний, ей удастся выспаться. Однако во сне она почему-то неотступно занималась стряпней — если выражаться точнее… готовила завтрак. Словно угодив в бесконечный режим кулинарной мини-игры, она стряпала без передышки, пока ранним утром её не растолкал будильник.
Несмотря на накопившуюся усталость, целительное влияние полноценной человеческой пищи, которую она ела на протяжении десятка с лишним дней в Новом мире, оказалось огромным.
Оставайся она в эпоху апокалипсиса, разве приснилось бы ей нормальное приготовление столь привычной еды? Там ей наверняка всю ночь напролет пришлось бы сражаться с мутировавшими зверьми, а под утро, прямо перед пробуждением, впопыхах доедать во сне какой-нибудь полусырой кусок мутантского мяса с резким специфическим душком.
Ха, спросите, почему бы не дождаться, пока оно прожарится?
Если ждать прожарки, так к моменту готовности тебя уже сто раз успеют разбудить, и никакой еды тебе не видать.
И всё же как же хорошо в нормальном мире!
Сун Шиюэ поднялась с постели, привела себя в порядок, переоделась в другую одежду и плотно затянула пояс.
Если график не преподнесет сюрпризов, сегодня вечером они ступят на Дикую Звезду и наконец-то начнется настоящее «Путешествие в дикую природу».
Сун Шиюэ одернула рукава, рассеянно провела ладонью по поясу, успокоила дыхание и только после этого вышла наружу, чтобы заняться приготовлением завтрака.
Конечно, воплощать ночные кошмарные кулинарные фантазии в полном объеме она не стала.
До наступления апокалипсиса Сун Шиюэ была обычным программистом, работавшим по графику девять-девять-шесть… Навыки готовки у нее атрофировались, едва успев зародиться. Что уж говорить про времена всеобщего бедствия, когда за счастье считалось проглотить хоть кусок безопасной для жизни термически обработанной пищи, а любые гастрономические мечты оставались лишь несбыточными фантазиями.
Подобные сказочным обрамлениям хрустящие тосты из её снов или красивые глазурь-яичницы с растекающимся желтком… Сун Шиюэ прекрасно представляла, во что превратилось бы всё это в её исполнении. Как ни крути, а ей всё-таки предстояло думать о том, что впереди её ждут новые роли и выплата долгов, так что ронять имидж ниже плинтуса никак нельзя.
В такие моменты оставалось лишь прибегнуть к секретному оружию бывших программистов.
Накануне вечером Юй Няньбин завела будильник на более раннее время, а потому появилась на кухне задолго до оговоренного часа.
Стоило ей приблизиться к кухонной зоне, как в нос ударил густой, насыщенный аромат.
По одному запаху было ясно: о легкой кашке и речи не идет, кто-то затеял основательное мясное блюдо.
Юй Няньбин почувствовала легкую досаду, но вместе с тем и внутреннюю уверенность в закономерности происходящего. Если бы Сун Шиюэ и впрямь ограничилась скромным и легким завтраком, это показалось бы Юй Няньбин куда более странным.
Итак, какое же мясо они тушат на сей раз?
Шаги Юй Няньбин сами собой ускорились.
Иной ракурс, иной мир.
На просторах Звездной Сети зрители трансляции Юй Няньбин жались друг к другу; они не чувствовали аромата мяса, но их сердца были мгновенно пленены легкой улыбкой, которая, после секундного замешательства, медленно расцвела на лице актрисы, когда она подошла к кухне.
Прекрасна ли Юй Няньбин? Будучи обладательницей армии из сотен миллионов поклонников и актрисой, завоевавшей две премии «Золотая планета» в столь юном возрасте, Юй Няньбин, без сомнения, была прекрасна.
Только вот эта красота долгое время ассоциировалась с холодными, отрешенными образами фей из её кинокартин — теми, что питаются лишь росой и ветром. И даже когда по ходу развития сюжета лед таял, прохлада, заложенная в её персонажах, пронизывала фильм целиком, заставляя зрителей тосковать по ней, прижимая руки к груди, словно по легендарной Си Ши.
Но сейчас, там, у порога кухни, эта рожденная из ниоткуда мягкая, едва заметная радость нежно сияла в её глазах — чтобы заметить её, требовалось вглядеться, но эта улыбка цепляла куда сильнее экранной.
Кончик сердца словно легонько потянули за тончайшую паутинку, дернув бережно и трепетно.
Поклонники, которые еще семь дней назад, точно почуявший волю стадный отряд лам, рвались разнести в пух и прах съемочную площадку «Путешествия в дикую природу» и сайты Сэньсинь Эртэйнмент, лишь бы не пустить Юй Няньбин на это скучное и изнурительное реалити-шоу…
В этот момент все они дружно умолкли.
Ох уж эти реалити-шоу, как же сладко они манят.
Правда ли реалити-шоу так хороши, Юй Няньбин не ведала.
Но на этой кухне и впрямь пахло потрясающе.
Плотный аромат мяса смешивался с запахом тушеных овощей — донельзя домашний, но при этом непостижимым образом разжигающий дикий аппетит.
— Проснулись? — услышав позади шаги Юй Няньбин, Сун Шиюэ помешала варево большой ложкой, зачерпнула в пиалу порцию супа и с улыбкой повернулась. — Как раз вовремя, не поможете мне снять пробу?
Юй Няньбин, ступавшая бесшумно, в нерешительности замерла, заметив у руки Сун Шиюэ всё еще бурлящую и испускающую пар глубокую кастрюлю.
Ах да… вчера она специально одолжила эту большую кастрюлю у съемочной группы, чтобы приготовить большое блюдо из курицы.
Но, к счастью, судя по всему, сейчас в ней плескалась лишь половина содержимого.
Слишком плотный завтрак грозит сонливостью.
Юй Няньбин взяла маленькую пиалу и увидела, что в прозрачно-коричневатом бульоне плавно покачиваются разварившаяся капуста, ставшая мягкой фунчоза, разломанные кусочки жареного тофу, ростки сои, а еще… вот это. Юй Няньбин приняла из рук Сун Шиюэ миниатюрный половник и легонько помешала им в пиале: из-под шапки овощей показался подрумяненный, пропитанный бульоном кусок свиной грудинки.
— Боялась, что покажется слишком жирным, поэтому я предварительно обжарила мясо в масле, — пояснила Сун Шиюэ с улыбкой.
Неудивительно, что по всей кухне плыл такой дурманящий аромат.
Юй Няньбин подняла глаза и столкнулась с парой сияющих, неотрывно смотрящих на неё детских глазенок, полных чистейшего ожидания. На секунду она растерялась и только потом зачерпнула бульон и сделала глоток.
Точно так же, как и уловимый издалека аромат, этот суп не содержал никаких мудреных приправ — лишь немного соевого соуса при тушении, но на вкус он казался по-домашнему уютным.
Капуста и фунчоза разварились до мягкости: пусть они не таяли во рту мгновенно, но текстура была исключительно нежной. Напитавшийся бульоном жареный тофу буквально лопался во рту, создавая великолепный ансамбль с хрустящими ростками сои. И, конечно же, предварительно обжаренное мясо: оно пахло гораздо сильнее обычной свинины, но совершенно не казалось приторным или жирным — вперемешку с овощами оно давало невероятное чувство сытости. Что и говорить про сам бульон, в котором тушилось столько ингредиентов — пусть он и не был сварен на концентрированном костном отваре, но приобрел глубокий, насыщенный вкус. Всего пара глотков — и в животе разлилось приятное тепло.
Блюдо не отличалось изысканностью или какими-то секретными техниками, но… оно действительно было очень вкусным.
— Очень вкусно, — Юй Няньбин с серьезным видом распробовала и бульон, и каждый вид овощей, после чего подняла взгляд на чугунную кастрюлю и не удержалась от добавки: — Замечательно.
И Сун Шиюэ, и зрители трансляции подумали, будто оба слова «замечательно», произнесенные Юй Няньбин, касались отменного вкуса этого супа.
Лишь сама Юй Няньбин знала, что последней репликой она хвалила Сун Шиюэ за то, что на сей раз та решила приготовить еду сама: хотя в кастрюле все еще оставалось немало еды, это количество всё же оказалось куда меньше, чем она опасалась. И хотя Юй Няньбин уже успела раскусить её гигантский аппетит и странную недюжинную силу, ей всё же хотелось, чтобы под прицелом камер девушка старалась держаться… в рамках человеческих норм. Что же до прочих её секретов и тайн, Юй Няньбин пока не планировала копать слишком глубоко.
Услышав похвалу из уст Юй Няньбин, Сун Шиюэ наконец-то перевела дух.
У каждого свои вкусовые пристрастия. Она не была мастером кулинарии и не творила кулинарных шедевров, но раз уж Юй Няньбин одобрила её стряпню, значит, стыдиться было нечего. В конце концов, она и так уже столько раз объедалась за счет Юй Няньбин…
— Ой! Я же забыла бросить листья чеснока… — расслабившись, Сун Шиюэ вдруг спохватилась: ароматные листья чеснока еще не попали в котел, а она уже поспешила подсунуть Юй Няньбин пробу.
— Ничего страшного, успеешь закинуть сейчас, — Юй Няньбин подошла поближе, заглядывая в кастрюлю.
— И то верно. Сейчас закину, дождусь преподавателя Чжуана, обжарю лепешки момо — и можно садиться завтракать! — Сун Шиюэ бросила в кипящий бульон мелко нарезанную зелень и вновь повеселела.
— Момо? — Юй Няньбин зацепилась за незнакомое слово.
— Ага, лепешки момо нужно обжаривать прямо перед подачей, пока горячие, так вкуснее всего, — Сун Шиюэ махнула рукой в сторону стола неподалеку.
Юй Няньбин сделала пару шагов к разделочному столу.
Хм… это же та самая бадья, которую она вчера одолжила, чтобы складывать туда приготовленную курицу.
Доверху наполненная кусочками нарезанных паровых булочек…
Судя по всему, их еще и обваляли в яичной смеси со специями, отчего они выглядели аппетитно-золотистыми.
— Ну ты да… — Юй Няньбин повернулась и, встретившись взглядом с наивным выражением лица Сун Шиюэ, на мгновение лишилась дар речи.
И правда.
С чего бы ей готовить всего лишь полкастрюли супа.
Она всё-таки еще слишком молода и наивна.
http://bllate.org/book/34428/4244553
Готово:
