Сегодня утром она, возможно, и поддалась сиюминутному порыву высказать всё бабушке, но, поразмыслив целый день, в конце концов поняла: по большому счёту, нет никакой разницы, говорить об этом или нет.
Как и сейчас.
Неважно, жить вместе или нет, делить одно ложе или спать раздельно — всё потеряло смысл.
Эта ночь выдалась для Цзян Шуйцин не из спокойных: ей снились кошмары, так что наутро она выглядела совершенно измождённой.
Чэн Линъи же сегодня, напротив, пылала бодростью. Уже в шесть утра она встала, отправилась в домашний спортзал на пробежку, допьяна искупалась в поте и приняла освежающий душ.
Давно она не занималась тренировками, и резкие полчаса бега выдались довольно утомительными.
Выйдя из душа, Чэн Линъи направилась в гостиную позавтракать. Заметив дурное состояние Цзян Шуйцин, она обошла стол, остановилась рядом, наклонилась, приблизив лицо вплотную, и с любопытством уставилась на неё:
— Плохо спала этой ночью? Откуда такие жуткие синяки под глазами?
— Пустяки, отойди от меня подальше.
Эта девица придвинулась слишком близко, а у неё самой ни капли косметики на лице — с непривычки стало даже неловко, и Цзян Шуйцин легонько оттолкнула её рукой.
От толчка Чэн Линъи резко отклонилась назад, выпрямилась и недовольно протянула:
— Я о тебе беспокоюсь, а ты толкаешься?
Цзян Шуйцин подперла рукой висок, совершенно не желая поддерживать разговор:
— Иди завтракай, а поев, отправляйся на работу. Обо мне тебе заботиться не нужно.
— Доброта оборачивается свиной щекой. — Чэн Линъи поленилась отвечать дальше, развернулась, села напротив и принялась усердно уплетать еду палочками.
Цзян Шуйцин чувствовала себя скверно, поэтому и завтрака съела совсем чуть-чуть. Даже молоко, которое она обычно выпивала по целому стакану каждый день, сегодня осилила лишь наполовину, а остаток отдала Чэн Линъи.
Чэн Линъи закончила завтракать первой. Покончив с едой, она вернулась в комнату переодеваться, но умышленно провозилась целую вечность.
Если не считать тех нескольких дней месяца, та женщина всегда пылала энергией и никогда не выглядела столь обессиленной.
Застёгивая рубашку, Чэн Линъи вдруг повернулась, шагнула обратно в спальню, взяла с кровати телефон и открыла приложение для отслеживания здоровья. Судя по календарю, до начала менструации оставалось ещё восемь дней.
Целых восемь дней, так почему же её состояние сегодня настолько скверное? Неужели цикл сбился и месячные начались раньше?
Тянь! Цзян Шуйцин толкнула дверь снаружи и вошла.
У Чэн Линъи было застегнуто всего две пуговицы на рубашке. Услышав звук, она спешно бросила телефон и торопливо застегнула остальные.
Цзян Шуйцин откинула назад длинные волосы и направилась в ванную почистить зубы.
Чэн Линъи бросила взгляд в сторону ванной, о чём-то задумалась, а затем вернулась в гардеробную, чтобы продолжить одеваться.
Когда Чэн Линъи наконец закончила переодеваться, Цзян Шуйцин как раз вошла обратно. Они столкнулись нос к носу, и Чэн Линъи прямо в лоб спросила:
— У тебя эти дни начались?
— Нет, — опешила от такого вопроса Цзян Шуйцин.
С тех пор как они стали жить под одной крышей, их циклы постепенно синхронизировались: если у одной начиналось утром, то у другой — во второй половине дня.
В последнее время они виделись не так часто, однако даты всё равно шли очень близко друг к другу. Наверняка та держала это в уме — с чего бы ей вдруг заводить речь о подобном? Неужели она думает именно об этом?
Чэн Линъи подошла ближе, приложила тыльную сторону ладони ко лбу Цзян Шуйцин и участливо произнесла:
— Месячные не пришли, а состояние такое ужасное, будто от пары шагов в обморок рухнешь.
Цзян Шуйцин: «……»
Какая же заботливая душа.
Цзян Шуйцин убрала её руку, подошла к шкафу, раздвинула стеклянные створки и достала белую рубашку:
— Просто ночью спала плохо, ничего страшного.
Чэн Линъи протянула «ах», больше расспрашивать не стала:
— Ладно, тогда я поехала на работу. Если вдруг упадешь в обморок — не забудь связаться со своим помощником.
Цзян Шуйцин стояла к ней спиной: «……»
— Я ушла. — Чэн Линъи одёрнула рукава и зашагала к выходу.
Переодевшись, Цзян Шуйцин тоже отправилась в компанию. Едва она переступила порог кабинета, как Эми тут же принесла целую стопку документов для ознакомления и подписи.
От одного вида такого количества бумаг у Цзян Шуйцин, у которой и без того раскалывалась голова, заболело еще сильнее.
Выудив из кипы несколько срочных бумаг, Эми сказала:
— Председатель Цзян, эти нужно подписать немедленно, взгляните, пожалуйста.
— Хорошо. — Цзян Шуйцин раскрыла документы и принялась вчитываться.
Около двенадцати часов дня, разобравшись с бумагами, Цзян Шуйцин наказала Эми никому её не беспокоить до двух часов, а сама легла на кровать, намереваясь добрать упущенный сон.
Прошлой ночью поспать так и не удалось, а утро прошло в непрерывной беготне, так что, стоило ей только прилечь, как не прошло и минуты, как она провалилась в сон.
Чэн Линъи пообедала и вернулась в офис продолжать работу. Когда около часа дня она встала, чтобы размять затёкшую спину, ей вдруг вспомнилось утреннее бледное лицо Цзян Шуйцин. Встревожившись, она схватила телефон, нашла в контактах её номер и вызов полетел по сети.
Перед тем как улечься в комнате отдыха, Цзян Шуйцин предусмотрительно перевела телефон в беззвучный режим и оставила его снаружи, поэтому звонки от Чэн Линъи оставались без ответа один за другим.
Когда пара попыток ушла в никуда, Чэн Линъи решила, что та просто занята делами. Но после пятого неотвеченного звонка она стремительно вылетела из собственного кабинета.
— Цзян Шуйцин, только попробуй меня напугать! — бормоча себе под нос, она продолжала яростно жать на экран.
Добиться ответа от Цзян Шуйцин не получалось, и тогда Чэн Линъи принялась лихорадочно листать WeChat и адресную книгу в поисках кого-нибудь из её коллег. Однако их отношения держались в тайне от посторонних глаз: и без того немногочисленные общие знакомые почти не пересекались, да и в офисы друг друга они заглядывали крайне редко.
Дзынь! Лифт опустился на цокольный этаж.Чэн Линъи вышла из лифта, бегом добежала до своей машины, открыла её, села внутрь, пристегнула ремень безопасности, а затем нажала на газ и выехала из подземной парковки.
Обе компании разделяли всего три улицы, путь был неблизким, но сейчас стоял полдень, машин на дороге оказалось немного, так что она добралась до места всего за несколько минут.
Чэн Линъи припарковала машину, отстегнула ремень и вышла наружу, тут же позвонив бабушке:
— Бабушка, у Шуй Цин сегодня утром было неважное состояние, а на звонки она до сих пор не отвечает. Я сейчас еду к ней в офис, предупреди компанию, я уже почти на месте.
Бабушка встревожилась от её слов, даже не попрощавшись, тут же бросила трубку и отправила сообщение вице-президенту компании.
Вице-президент, получив сообщение, неторопливо открыл его, продолжая попивать молочный чай. Но стоило ему увидеть, что отправителем значится старый председатель совета директоров, как сонливость мгновенно слетела с него, а чай едва не брызнул изо рта.
С чего бы это вдруг ей писать среди бела дня? Уж не уволить ли она его надумала?
Вице-президент в страхе открыл сообщение.
Старый председатель: Госпожа Чэн из Юшан едет в офис к председателю Цзян. Передай на ресепшн, чтобы её проводили наверх на специальном лифте.
— Напугала до смерти.
Увидев текст, вице-президент тяжело вздохнул с облегчением.
Не говоря больше ни слова, он тут же связался с администраторами на ресепшене, а сам заранее поднялся на обычном лифте, чтобы встретить Чэн Линъи.
Не успел он простоять у дверей лифта и пяти минут, как кабина прибыла. Чэн Линъи решительным шагом вышла наружу и, собираясь уже двинуться дальше, на ходу бросила:
— Ваш председатель Цзян всё утро была в компании?
Вице-президент замялся и неуверенно ответил:
— Должна быть здесь. Часов в десять с небольшим она ещё писала в общем чате.
Чэн Линъи холодно спросила:
— А сейчас?
Глядя на то, с каким настроем эта госпожа Чэн явилась к председателю Цзян — совсем не как на деловые переговоры, а скорее как на драку, — вице-президент не смел её останавливать, помня о распоряжении старого председателя, поэтому он просто последовал за ней:
— Точно не знаю, наверное, всё ещё в кабинете.
Обычно стоило кому-то в компании заметить уход председателя Цзян, как весть тут же разлеталась по рабочим чатам. Раз сегодня никто ничего не писал, значит, председатель по-прежнему на месте.
Чэн Линъи решительно двинулась вперед, распугав всех сотрудников приемной президента — те разом вскочили со своих мест, с удивлением поворачиваясь в их сторону. Подойдя к двери кабинета Цзян Шуйцин и уже собираясь толкнуть её, она заметила Эми, вернувшуюся из уборной. Та испуганно бросилась наперерез, заслоняя проход телом:
— Извините, госпожа, председатель Цзян распорядилась никого не принимать до двух часов. Приходите позже.
Сдерживая тревогу, Чэн Линъи холодно произнесла:
— Это ваш председатель Цзян сама написала мне и велела приехать, старый председатель тоже в курсе.
Вице-президент, видя, как срочно нужно было попасть внутрь этой госпоже Чэн, не смея больше тянуть время, поспешил добавить:
— Верно, мне тоже пришло сообщение от старого председателя, пропустите госпожу Чэн.
Эми всё ещё сомневалась:
— Но председатель Цзян ничего мне об этом не говорила.
Обычно, если председатель собиралась принять какого-то гостя или клиента, она заранее присылала ей сообщение, чтобы та встретила посетителя; даже если она забывала предупредить, гости сами ждали, пока та передаст распоряжение. Разве ж кто-то врывался сюда подобным образом, будто на погром?
Чэн Линъи волновалась ещё сильнее, но применять грубую силу к девушке тоже не годилось:
— Ладно, тогда войди к председателю Цзян и доложи, что я приехала.
— …Хорошо.
Хоть председатель Цзян и приказывала никого не беспокоить до двух часов, в нынешней ситуации, похоже, не оставалось иного выхода, кроме как доложить о визите.
Эми вернулась к своему рабочему столу, достала пропуск и приложила к считывателю. Раздался тихий щелчок, но прежде чем она успела войти, Чэн Линъи неожиданно протиснулась сзади и решительно шагнула внутрь.
— Эй, госпожа, как вы смеете вламываться? — Эми поспешно схватила Чэн Линъи за руку, пытаясь остановить.
Вице-президент тоже попытался удержать её сзади.
Не получи он распоряжения от старого председателя, он бы и впрямь решил, что сюда пожаловал какой-то скандалист.
Чэн Линъи окинула взглядом пустой кабинет и, не обнаружив Цзян Шуйцин, потребовала:
— Где ваш генеральный директор? Разве она не в кабинете?
Эми разозлилась от такого поведения:
— Госпожа, если у вас нет записи на встречу, будьте добры покинуть помещение, иначе я вызову охрану.
Вице-президент поспешил вмешаться, пытаясь разрядить обстановку:
— Госпожа Чэн, если у вас есть какое-то дело, давайте спокойно обсудим. Всё-таки это кабинет председателя Цзян.
Чэн Линъи пропускала эти слова мимо ушей. Её взгляд снова скользнул по кабинету, и на этот раз она заметила лежащий на столе телефон. Неудивительно, что та не отвечала — оказывается, аппарат остался здесь. Но раз телефон здесь, то и хозяйка должна быть где-то рядом.
Неужели… она упала в обморок в туалете?
Сердце Чэн Линъи мгновенно сжалось от дурного предчувствия, и она громко крикнула в сторону уборной:
— Цзян Шуйцин! Цзян Шуйцин! Цзян Шуйцин!
Она попыталась вырваться из цепких рук державших её за руки и одежду людей, но те держали намертво.
У дверей кабинета столпилось множество сотрудников. Не решаясь заходить внутрь, они вытягивали шеи, с тревожным любопытством наблюдая за происходящим и перешептываясь между собой.
http://bllate.org/book/34431/4245235
Готово: