Юный евнух зажег свечи и, обернувшись, в ужасе увидел смертельно бледное лицо господина:
— Господин, не приказать ли мне позвать лекаря?
Цзи Нин покачал головой. Несмотря на лютый мороз за окном, его волосы насквозь пропитались холодным потом.
— Нет нужды. Принеси мне отвар, чтобы протрезветь.
Когда евнух ушел и в комнате не осталось ни души, Цзи Нин больше не смог держаться — он повалился на стол и долгое время не шевелился.
Боль в груди была такой, словно его пытались разорвать надвое, и у него не было сил даже простонать. Вскоре он ощутил во рту привкус крови и с тех пор побоялся даже открыть рот, чтобы вдохнуть.
Спустя некоторое время вернувшийся евнух с отваром постучал в дверь. Цзи Нин не мог подняться, поэтому просто остался лежать, прикрыв лицо сгибом локтя, и сквозь зубы выдавил одно слово:
— Войди.
Евнух поставил снадобье на стол и, обеспокоенный состоянием господина, задал несколько вопросов, но Цзи Нин промолчал. Полагая, что тот хочет отдохнуть, евнух накинул на него тонкое одеяло и ушел караулить снаружи.
Несколько раз Цзи Нин в самом деле терял сознание от нестерпимой боли и снова приходил в себя, когда она становилась еще острее. Все недомогания, мучившие его месяцами, сегодня навалились разом — его тело достигло своего предела. Он понимал, что сможет продержаться лишь до окончания сегодняшнего пира, но после этой ночи его жизнь необратимо угаснет.
Ощущая это угасание, Цзи Нин снова провалился в забытье.
Когда он очнулся, свеча на столе почти догорела. Ему потребовались остатки сил, чтобы подняться. Его нос был заложен, и он дышал ртом, сразу же почувствовав вкус крови. Подняв руку, чтобы вытереть губы, он обнаружил на пальцах засохшие кровавые корки. Повернувшись к зеркалу на туалетном столике, он увидел, что его зубы были перепачканы кровью.
В таком виде показываться на людях было нельзя. Он дрожащими руками взял остывший отвар, прополоскал рот, избавляясь от следов крови, и поправил одежду и волосы. Приведя себя в порядок, он оглядел комнату и лишь спустя долгое время заставил себя позвать прислугу.
Евнух тотчас вошел и встал рядом. Цзи Нин спросил:
— Сколько времени я отсутствовал?
— Полчаса, господин.
Всего полчаса, но они показались ему вечностью. Цзи Нин глубоко вздохнул, ухватился за край стола и, пошатываясь, поднялся.
— Возвращаемся.
Евнух шел впереди с фонарем. Выйдя за дверь, на холодном ветру, Цзи Нин наконец обрел капельку ясности. Боль в теле немного утихла, но ноги словно налились свинцом — каждый шаг отнимал последние силы.
Когда они вернулись в пиршественный зал, там вовсю продолжались песни и пляски. Две принцессы государства Шачи исполняли танец с мечами под аккомпанемент флейт и гуслей, и никто не мог оторвать от них завороженных глаз. В этой шумной суматохе Цзи Нин бесшумно занял свое место. На столе появились новые угощения, а там, где стоял кубок с вином, теперь стоял графин с теплой водой. Он мельком глянул на него, но не придал значения.
Представление закончилось, зал наполнился бурными аплодисментами. Цзи Нин перевел взгляд и увидел, как Фэй Са, взяв принцесс за руки, подошел к столу Сяо Юаньцзюня.
— Ваше Величество, довольны ли вы танцем моих сестер?
Сяо Юаньцзюнь ответил с улыбкой:
— Движения принцесс прекрасны, словно созданы для того, чтобы покорять города и страны. Наблюдать за ними — истинное удовольствие.
Фэй Са рассмеялся:
— В таком случае, сегодня я осмелюсь просить вас о браке. Согласитесь ли вы, Ваше Величество?
В зале воцарилась тишина. Улыбка Сяо Юаньцзюня не дошла до его глаз:
— Не знаю, о ком просит правитель Шачи для принцесс?
Фэй Са прямо ответил:
— Если Ваше Величество не побрезгует, я прошу вас принять этих двух принцесс.
Тут даже та слабая, поверхностная улыбка исчезла с лица Сяо Юаньцзюня. Он неловко взмахнул рукой, произнося вежливые слова отказа, но боковым зрением искал Цзи Нина. Встретившись с ним взглядом, Цзи Нин понял скрытую мольбу в его глазах — он просил о помощи. Однако напротив сидел Чжао Лушэн, который тоже смотрел на него, и в его взгляде читалось совсем иное.
Цзи Нин предпочел не заметить обоих. Он поднес чашку к губам, скрывая лицо от взора Сяо Юаньцзюня, и не опускал ее, пока не выпил весь чай до дна, больше не глядя в ту сторону. Поняв, видимо, его позицию, Сяо Юаньцзюнь перестал смотреть на него, и вскоре сверху раздался его голос:
— Я глубоко тронут добрыми намерениями правителя Шачи. Однако принцессы занимают высокое положение, и к таким делам нельзя подходить поспешно. Позвольте мне обдумать это несколько дней, прежде чем дать ответ, хорошо?
Фэй Са не стал упорствовать, лишь по-мужски рассмеялся и ответил: «Договорились».
Торжество продолжалось, но у многих гостей вид стал вялым. Цзи Нин опустил глаза, глядя на столешницу. Его взор затуманился, словно вино наконец ударило в голову — в мыслях все кружилось и вертелось. В этом хаосе он услышал, как кто-то зовет его:
— Цзи Шиань.
Он вздрогнул. Кто в этом зале мог называть его по имени в быту? Он не мог найти ответа в своем затуманенном разуме, но сердце уже знало, кто это. Почти не раздумывая, он посмотрел на Сяо Юаньцзюня.
И вновь он увидел в его глазах разочарование. Такое же разочарование уже не раз всплывало в памяти Цзи Нина: когда он собирался убить Хоу Хэ, когда, не слушая возражений, предлагал новые законы, когда был заключен в тюрьму по ложному обвинению… Одно разочарование за другим, и вот теперь эта сцена повторяется снова.
Под покровом ночи грандиозный пир подошел к концу. Карета, направлявшаяся в усадьбу, остановилась у ворот резиденции Цзи Нина. А Цзуй постучал в дверь, но ответа долго не было. С самого окончания банкета, как только они вышли из дворца, Цзи Нин словно потерял душу — он молча сидел в карете, не проронив ни звука.
А Цзуй, решив, что у господина просто дурное настроение, постучал еще пару раз, но снова безрезультатно. Дурное предчувствие охватило его, и он, не дожидаясь ответа, вскочил на подножку.
С глухим стуком дверь распахнулась. Увидев, что внутри, А Цзуй оцепенел от ужаса: Цзи Нин лежал без чувств на мягком сиденье, а его рот и нос были залиты кровью.
А Цзуй не стал поднимать шум. Он приказал вознице заехать во двор, подозвал двух тайных стражников — одного отправил за мастером Юанем, а другому поручил оцепить усадьбу. Все устроив, он сам занес Цзи Нина в дом.
Когда мастер Юань прибежал через заднюю дверь, А Цзуй уже остановил кровь у Цзи Нина с помощью лекарств. Мастер Юань поставил ящик с инструментами и немедленно принялся проверять пульс. Целую четверть часа он сидел молча, переходя с левой руки на правую. Только когда А Цзуй окликнул его, он убрал руки и с мрачным видом покачал головой.
Результат был очевиден и без слов. А Цзуй не знал, что сказать, а мастер Юань вдруг с силой ударил себя кулаком по бедру:
— Как я теперь посмотрю в глаза старику Цзи!
Привыкший к жизни военного лекаря и повидавший немало смертей, мастер Юань все же не мог сохранять хладнокровие, видя, как угасает Цзи Нин, которого он любил как родного племянника. Он вспомнил, как Цзи Куй, умирая, умолял его присмотреть за сыном, и как же он умудрился довести парня до такого состояния?
— У старика Цзи был только один сын, Шиань! Как я отчитаюсь перед ним? А? — он снова сжал кулаки и ударил себя по ноге. — Как я смогу ответить за это!
А Цзуй промолчал. Кто, кроме мастера Юаня, не мог дать ответа? Разве он сам не был таким же? В комнате воцарилась мертвая тишина, и никто не заметил, как Цзи Нин начал приходить в себя.
— Дядюшка… Юань…
Оба, погруженные в самобичевание, разом обернулись. Цзи Нин приоткрыл глаза, взгляд его был еще затуманен. Он, должно быть, слышал слова мастера Юаня и, не желая, чтобы тот себя винил, тихо прошептал:
— Дядюшка Юань, не нужно… винить себя. Я давно… знал о своем теле. Этого не изменить.
Чем больше он так говорил, тем тяжелее становилось на душе у мастера Юаня. Он сжал руку Цзи Нина:
— Что значит не изменить? Да кто такое небо, чтобы распоряжаться твоей жизнью? Шиань, какими бы средствами, но я вылечу тебя!
— Нет.
В прошлой жизни Цзи Нин действительно не верил в судьбу. Но теперь, столкнувшись с собственным роком, он обрел полное спокойствие.
— Дядюшка Юань, ты сделал все, что мог… Матушка и батюшка… не будут тебя винить.
На глазах мастера Юаня выступили слезы. Он отвернулся, и лишь спустя долгое время произнес:
— Некоторое время назад я листал медицинские трактаты, там говорилось, что в Южных землях есть чудесная трава, способная поставить на ноги даже мертвого. В книге было примерное описание места, я отправлюсь…
Не успел он закончить, как Цзи Нин резко прервал его:
— Нельзя!
В прошлой жизни мастер Юань, не слушая запретов, отправился на поиски этой травы. Путь оказался опасным, и по дороге он потерял ногу. А та «чудесная трава», что он нашел, в итоге оказалась абсолютно бесполезной. Цзи Нин мог бы просто наблюдать, как история повторяется, но он не хотел, чтобы мастер Юань снова подвергал себя риску.
Он сказал:
— Дядюшка Юань, если ты действительно хочешь меня вылечить, то помоги… помоги тому маленькому даосу, что живет в моем доме.
— Даосу? — мастер Юань, казалось, только сейчас все понял. — Ты набрал так много даосов, потому что уже тогда знал, что…
— Да, — ответил Цзи Нин.
Мастер Юань вздохнул. Его попытки скрыть правду оказались напрасными. Но…
— Но как можно доверять этим даосам?
Дыхание Цзи Нина снова стало тяжелым, он закрыл глаза, и его взгляд начал мутнеть:
— Дядюшка Юань, если ты не веришь другим, доверься мне. Этот маленький даос — единственный, кто может… кто может меня вылечить.
Ему было трудно говорить, и А Цзуй, не желая перенапрягать его, поддержал:
— Мастер Юань, этот человек выбран лично господином, вы можете быть спокойны. Болезнь господина сейчас крайне трудно контролировать обычными отварами, лучше довериться ему хотя бы раз.
Когда речь шла о жизни Цзи Нина, мастер Юань не решался на поспешные выводы, но сейчас спорить было некогда. Он сжал руку Цзи Нина:
— Сегодня я сам буду тебя лечить, а с этим даосом разберусь завтра, когда посмотрю, на что он способен.
Цзи Нин не возражал, поблагодарил и, обессиленный, наконец закрыл глаза. Той ночью мастер Юань и А Цзуй провели полдня, с трудом стабилизируя состояние Цзи Нина. Мастер Юань все еще отказывался принимать правду, и, закончив лечение, заперся в маленькой аптеке, всю ночь готовя лекарства. По сравнению с ним А Цзуй казался куда более спокойным.
http://bllate.org/book/34448/4247748
Готово:
