Говоря об этом, Янь Жуйли снова побледнел, глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки: Врачи говорят, что это острое кровотечение, вызванное цереброваскулярной патологией. Остальное станет понятно только тогда, когда её выведут из реанимации.
Он посмотрел на спешно прибежавшего Сюэ Юньчжи: Я не хотел от тебя скрывать, просто собирался сказать, когда ситуация стабилизировалась бы. Твоя Тётушка Цуй тоже не хотела бы тебя тревожить, к тому же это помешало бы твоей учебе.
Сюэ Юньчжи понимал его слова. Сейчас он всё ещё старшеклассник, и что бы изменилось, даже если бы он узнал? Он всё равно ничем не смог бы помочь.
Я знаю... Сюэ Юньчжи порылся в сумке, нащупал банковскую карту и протянул её Янь Жуйли: Дядя Янь, возьмите это.
Тонкая банковская карта была зажата между двумя пальцами. Янь Жуйли, разумеется, не собирался принимать от него деньги и, нахмурившись, велел убрать её обратно.
Настрой Сюэ Юньчжи был непреклонен: Тётушка Цуй сейчас всё ещё в реанимации, а после выхода её придется перевести в отделение интенсивной терапии. Наших сбережений может не хватить, к тому же эти деньги вы в своё время отдали мне, так что сейчас вернуть их вам — совершенно правильно. Пусть их не хватит на всё, но какое-то время они точно послужат опорой.
Это предназначалось тебе на... учёбу! Брови Янь Жуйли нахмурились еще сильнее, и он понял, что после ухода из дома Сюэ Юньчжи, скорее всего, не потратил ни гроша с этой карты: Ты ими совсем не пользовался?
Сюэ Юньчжи отвернулся: За учёбу я плачу сам, дядя Янь, вам не о чем беспокоиться.
Видя, что он, как и прежде, упрям до невозможности и переубедить его не получится, Янь Жуйли наконец взял карту и тяжело вздохнул: Если бы Цюй Лю узнала, она бы точно тебя отругала.
Следя за его словами, Сюэ Юньчжи перевёл взгляд на реанимацию. Его глаза были погружены во мраке, казалось, он мог просверлить дыру в тяжёлой закрытой двери.
Прошло неизвестно сколько времени. Когда вышел врач, в голове у него всё еще стоял гул, словно он оказался отрезан от остального мира. Янь Жуйли тут же бросился вперед и с тревожным видом спросил, как обстоят дела.
Сюэ Юньчжи мрачно смотрел на них, в ушах звенело. Он с силой мотнул головой, пытаясь разобрать, о чём они говорят, но не мог расслышать ни единого слова.
Всё хорошо, всё хорошо, спасли, перевели в реанимацию, всё в порядке, всё в порядке. Голос Янь Жуйли пронзительно врезался в уши Сюэ Юньчжи, выдергивая его из оцепенения и тяжёлого полумрака.
Заметив, что состояние Сюэ Юньчжи выглядит каким-то нездоровым, но при этом лицо его остается совершенно спокойным, Янь Жуйли не стал ломать над этим голову и списал всё на недосып.
Будучи здесь единственным взрослым и глядя на двух стоявших перед ним детей, Янь Жуйли сурово приказал Сюэ Юньчжи и Янь Си отправляться домой спать, заявив, что для дежурства здесь вполне хватит и его одного.Янь Си всё ещё учился в средней школе и жил в интернате. Ночь уже глубоко зашла, когда Сюэ Юньчжи раздобыл в частном порядке контактный телефон лечащего врача Тётушки Цуй и поймал машину, чтобы отвезти Янь Си обратно в школу. По дороге он немного успокаивал непрерывно плачущего, хрупкого подростка-среднеклассника.
У него самого было не так уж много опыта в утешении людей. Подражая тому, как он видел это у других, Сюэ Юньчжи неуклюже погладил Янь Си по голове, а затем похлопал по спине — на этом весь процесс утешения и завершился.
— Брат… Мама поправится? — испуганно и тревожно спросил Янь Си, его глаза покраснели и опухли от слёз.
Сюэ Юньчжи взял влажную салфетку и тщательно вытер его глаза:
— Всё будет хорошо, я обещаю.
Их отношения на самом деле нельзя было назвать особенно гармоничными. Сюэ Юньчжи переехал в их дом, когда учился в седьмом классе. В то время Янь Си было всего десять лет, и он никак не мог смириться с тем, что в семье внезапно появился старший брат, неизменно питая к нему враждебность.
При первой же встрече он дулся, отказывался с ним разговаривать и называть братом, чем доводил Тётушку Цуй до белого каления. Позже он тоже, казалось, постоянно избегал Сюэ Юньчжи, избегал прямого общения с ним и лишь прятался за дверью, украдкой поглядывая на него.
Это была очень наивная, поверхностная враждебность.
Сюэ Юньчжи вовсе не брал близко к сердцу эту неловкую ребячливую неприязнь. За те три года, что он прожил в доме Тётушки Цуй, они с Янь Си виделись не так уж часто, и впечатление у Сюэ Юньчжи о нём осталось весьма смутное: обычный избалованный ребёнок, окруженный заботой и имеющий все основания для капризов.Но он не знал, что на подсознательном уровне Янь Си на самом деле в какой-то степени восхищался им.
В этот момент брат, которым он втайне восхищался в глубине души, с невозмутимым лицом и спокойным, ровным голосом, обладавшем словно некой успокаивающей душу магией, произнес эти слова. Янь Си мгновенно почувствовал невероятное облегчение и, глядя на Сюэ Юньчжи своими распухшими донельзя, похожими на грецкие орехи глазами, уверовал, что всё обязательно будет именно так, как сказал брат, и очень скоро всё наладится.
Проплакав какое-то время, Янь Си прямо так и заснул, прислонившись к окну. Когда машина остановилась у средней школы, где он учился, Сюэ Юньчжи разбудил его и проводил взглядом до ворот — мальчик шёл в школу и оглядывался на каждом шагу.
Сюэ Юньчжи вернулся в машину и вышел примерно за километр до дома, где снимал квартиру.
Осенний ночной ветер был очень холодным: хоть он и не резал кожу, подобно ножу, но всё же пробирал до костей своей студёной сыростью.
Порывы свистящего холодного ветра изрядно прояснили мысли Сюэ Юньчжи. Он опустился на скамейку у дороги, опустил голову и молча уставился на опавшую листву под ногами.
Он казался погруженным в задумчивость, его взгляд был расфокусирован — а может, и нет.
Трава за его спиной зашуршала, словно её задели чьей-то рукой, издав громкий и отчетливый звук.
— Ты можешь перестать преследовать меня, как неприкаянный призрак? — холодно бросил Сюэ Юньчжи, даже не поднимая головы.
— ...Псих какой-то, — раздалось тихое бормотание.Сюэ Юньчжи, услышав незнакомый голос у самого уха, замер на мгновение и повернул голову. Источником звука оказался случайный прохожий, который как раз проходил мимо зарослей кустарника. Потирая плечи и явно приняв Сюэ Юньчжи за какого-то сумасшедшего, бродившего по ночной улице, тот поспешно отодвинулся подальше и быстрым шагом удалился.
Сюэ Юньчжи:
Редко когда он попадал в столь неловкую ситуацию. Сжав губы и дождавшись, пока прохожий скроется из вида, он едва слышно пробормотал:
— Извините.
Спустя несколько секунд с другой стороны показалась фигура Вэнь Ляня. Сюэ Юньчжи не ошибся в догадках — тот действительно шёл за ним слева.
Сюэ Юньчжи почувствовал себя немного униженным. Затаив обиду, он решил не обращать на него внимания и сделать вид, будто вовсе не замечает.
— Разве ты не только что звал меня выйти?
Каждая встреча с Сюэ Юньчжи за пределами кампуса обходилась без неизменных деревенских очков Вэнь Ляня, которые казались частью его лица. Светлые глаза парня, чистые и безмятежные, без каких-либо преград сосредоточенно смотрели на него, а в его облике сквозила доля мрачной и таинственной меланхолии.
Никто тебя не звал.
Сюэ Юньчжи по-прежнему игнорировал его, лишь мысленно отвечая на эти слова. Его брови и глаза наполнились раздражением. Достав пачку сигарет, он вытащил одну и, опустив голову, зажал её зубами, надеясь заглушить сигаретным дымом переполнявшие его эмоции.Ночной ветер свистел вовсю. Зажигалка щёлкала раз за разом, но огонёк всё никак не загорался. Тихо цыкнув, он едва сдерживал свирепую злость, затаившуюся в уголках глаз, как вдруг в поле зрения неожиданно протянулась рука. Пальцы слегка согнулись, загораживая его от со всех сторон дующего ветра, а вторая рука совершенно естественно легла поверх его ладони, помогая большим пальцем нажать на колесико.
Вспыхнул язычок пламени, поджигая сигарету. Отразившись в кромешной тьме зрачков, он в одно мгновение словно разогнал сырой, леденящий воздух одиночества. Изысканное лицо Вэнь Ляня тоже озарилось тёплым светом, придавая ему толику живого тепла, к которому невольно хотелось придвинуться поближе.Неизвестно, по какой причине, но Сюэ Юньчжи почему-то не оттолкнул его руку, позволив ей и дальше лежать на собственной. С бесстрастным лицом и явным злорадством он выпустил струю дыма прямо в лицо Вэнь Ляню — детская и глупая месть, похожая на выходки скучающего школьника.
Лицо Вэнь Ляня скрылось в клубах дыма. Хотя эта картина так и манила пробудить в ком-нибудь разрушительные или садистские наклонности, он вовсе не зашелся от кашля, уголки его глаз не покраснели, и напускного жалкого вида, от которого сжимается сердце, он тоже не принял. Сюэ Юньчжи лишь холодно смотрел на него и сквозь пелену дыма смутно заметил, как тот сощурил глаза, словно происходящее доставляло ему огромное удовольствие.
Сюэ Юньчжи слегка нахмурился. Вэнь Лянь не только не отстранился, но даже подался чуть ближе, в упор глядя Сюэ Юньчжи прямо в глаза и жадно вдыхая воздух, выдохнутый им.Они обменивались дыханием. В холодную ночь они прижались так близко, что почти ощущали тепло тел друг друга, словно какая-то необычайно близкая пара. Спустя мгновение Сюэ Юньчжи, казалось, внезапно опомнился и с силой, в испуге отпрянул назад, будто стараясь держаться от Вэнь Ляня как можно дальше.
Но он ни не встал, ни попытался оттолкнуть Вэнь Ляня изо всех сил — лишь отвернулся и отклонил корпус назад, не выказывая особенного сопротивления.
Напротив, это походило на кокетливое жеманство.
Вэнь Лянь посмотрел на него и невольно улыбнулся, продолжая держать его за руку и не желая отпускать. Сюэ Юньчжи не стряхнул его.
Всего лишь эта малейшая доля потавления принесла Вэнь Ляню такую радость, словно он получил величайшую награду. Чувство, способное обжечь, струилось из его изогнутых полумесяцем глаз. Это было ненормальное, фанатичное чувство — словно у преданной собаки к хозяину или у верующего к божеству.
— Какая у тебя вообще цель, раз ты увязался за мной? — Сюэ Юньчжи справился с чуть неестественным выражением лица, вернул себе холодный вид и холодно спросил его.
— Потому что я от тебя не отстану, — Вэнь Лянь по-прежнему улыбался глазами, и слишком длинная чёлка щекотала его ресницы и веки. На смену меланхоличному образу утончённого юноши пришла мрачная, пугающая аура.
Сюэ Юньчжи, казалось, только сейчас пришёл в себя, оттолкнул его и отвернулся, затягиваясь сигаретой, которую прикусил губами. Запах никотина помог ему немного успокоиться, и он больше не выпускал дым прямо в лицо Вэнь Ляню нарочно.
Бессмысленно.
Сюэ Юньчжи опустил взгляд, в одно мгновение скрыв все эмоции на дне глаз.
— Сюэ Юньчжи, — внезапно заговорил Вэнь Лянь. — Тебе больно?
Сюэ Юньчжи парировал вопросом:
— Какое тебе до этого дело?
Вэнь Лянь ответил с серьёзным видом:
— Самое прямое. — Он в упор смотрел на Сюэ Юньчжи, его взгляд был сосредоточенным и в эту холодную, продуваемую ледяным ветром ночь источал почти обжигающий жар.
Сюэ Юньчжи, зажав в зубах сигарету, поднял взгляд и бросил на него лёгкий, скользящий взгляд. В тот самый миг, когда их глаза встретились, он словно обжёгся и быстро отвёл взор. Помолчав несколько секунд, он развернулся и безжалостно зашагал прочь.
Глаза Вэнь Ляня чуть расширились, и он тут же прибавил шагу, неотступно следуя за ним по пятам и сохраняя неизменную дистанцию.
Пройдя с десяток минут, Сюэ Юньчжи не смог отделаться от него даже в обход, и наконец повернулся, нахмурившись глядя на него:
— Не ходи за мной.
Вэнь Лянь медленно вернул назад уже занесённую для шага ногу, поднял взгляд на Сюэ Юньчжи, моргнул, но, словно воды в рот набрав, снова умолк.
http://bllate.org/book/34483/4253567
Готово:
