Сюэ Юньчжи с сомнением посмотрел на него, и видя, что тот не реагирует, повернулся и зашагал дальше. Едва сделав шаг, он боковым зрение уловил следившего за его движениями Вэнь Ляня и понял, что тот снова увязался за ним. С недовольным цыканьем Сюэ Юньчжи даже не стал полностью поворачиваться — лишь слегка качнулся корпусом и со злостью швырнул назад свой рюкзак.
— Ты что, прилипала? Я же сказал не идти за мной, по-русски не понимаешь?
Черный рюкзак прилетел прямо Вэнь Ляню в лицо, но тот увернулся, наклонив голову, и машинально поймал его обеими руками.
Рюкзак ничего не весил. Сюэ Юньчжи и на уроках-то толком не учился, не говоря уж о том, чтобы после школы носить с собой тяжести: внутри почти не было книг, лишь тетрадка, пара пачек с исписанными тестами да несколько ручек.
Вэнь Лянь крепче прижал к груди чужой рюкзак.
Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, глядяк друг другу в глаза. Казалось, между ними пролегла непреодолимая пропасть, и они были чужды друг другу, как вода и огонь, но в то же время на этой узкой тропинке, где не было ни души, кроме них двоих, незримо витала какая-то странная, невыразимая истома.
Сюэ Юньчжи потер висок и медленно выдохнул. Холодный ветер все так же свистел вокруг, и он тихо повторил:
— Не ходи за мной.
Он выглядел донельзя уставшим: густые длинные ресницы скрывали большую часть зрачков, и даже Вэнь Лянь едва ли мог разглядеть эмоции, прятавшиеся на дне этих глаз.
На этот раз Сюэ Юньчжи снова зашагал в сторону дома, и больше никто не следовал по пятам. Уличный фонарь вытянул его одинокую тень в длинную-длинную линию, окутав ее слоем тоскливого, одинокого тепла.
Вэнь Лянь так и остался стоять на месте. Он молча смотрел вслед удалявшемуся Сюэ Юньчжи, пока та фигурка не уменьшилась в его глазах до крошечной точки, а затем и вовсе не исчезла, и лишь тогда он наконец отвел взгляд.
В руках он все еще держал рюкзак Сюэ Юньчжи — самый простой фасон, посредственное качество, судя по всему, купленный юаней за тридцать-сорок.
Однако в этот момент все внимание Вэнь Ляня было приковано к самой этой вещи. Уголки его губ изогнулись, он любовно прижался к нему — это был первый подарок, который Сюэ Юньчжи преподнес ему, и он будет беречь его изо всех сил.
Этот рюкзак принадлежал Сюэ Юньчжи, а теперь тот сам отдал его ему. Вэнь Лянь покраснел от радости до самых кончиков ушей: несмотря на холодный вечер, он чувствовал, как все его тело охватывает жар, ему даже хотелось сорваться с места и громко прокричать что-нибудь от переполнявших чувств.
И дело было не только в самом рюкзаке — находившиеся внутри вещи манили его не меньше, и Вэнь Лянь сгорал от нетерпения расстегнуть молнию. Но всё же коекак сдержался.
Вернувшись домой, Вэнь Лянь стремглав бросился в свою комнату.
Вэнь Силинь только что закончил разбирать корпоративные документы и собирался подняться наверх спать, когда заметил вернувшегося Вэнь Ляня. Он тут же принял важный вид старшего брата, намереваясь отчитать того за столь поздние возвращения, но стоило ему вымолвить лишь одно имя: «Вэнь...», как дверь перед его носом с силой захлопнулась.
Раздался громкий стук, едва не задевший его нос, и перед ним остался лишь взвихренный хлопнувшей дверью поток воздуха.
Вэнь Силинь резко отпрянул назад на пару шагов и, глубоко вздохнув, с трудом подавил захлестнувшую его волну гнева.
Вэнь Лянь закрыл дверь на задвижку и в этом принадлежавшем только ему пространстве бережно опустил черный рюкзак на стол. С предельно серьезным выражением лица, словно занимаясь какой-то важнейшей и тончайшей работой, он аккуратно расстегнул молнию.
Тетрадка. На обложке красовалась наклейка, где размашистым почерком было выведено имя Сюэ Юньчжи. Вэнь Лянь ровно положил ее на стол.
Три ручки: красная, синяя и черная. Вэнь Лянь аккуратно, одну за другой, выложил их в ряд рядом с тетрадью.
Затем шла стопка тестов. Бумага по краям была измята и порвана — сразу видно, что хозяин вовсе ее не берег, а просто кое-как запихнул в рюкзак.
Помятые, словно ненужная бумажка, листы Вэнь Лянь с трепетом разгладил и разложил, обращаясь с ними так, будто это были величайшие сокровища. Приглядевшись, он понял, что это работы по контрольной за первое полугодие во втором классе старшей школы.
Сюэ Юньчжи выбрал естественнонаучное направление, и Вэнь Лянь, уставившись на ярко-красную цифру с баллами по комплексному экзамену, на мгновение замер, склонив голову набок.
Затем он придвинулся ближе, моргнул и всмотрелся внимательнее, убеждаясь, что ему не померещилось.
Сто пятьдесят два балла... Сто пятьдесят два?
Вэнь Лянь никогда в жизни не получал таких низких оценок. Увидев это число, он растерянно перевел взгляд на баллы по китайскому, математике и иностранному.
На его лице проступило озабоченное выражение, и он мысленно подсчитал общий балл Сюэ Юньчжи — получилось четыреста двадцать пять.
Вэнь Лянь уставился на эту цифру и уткнулся лбом в стол, легонько тыкая пальцем в стопку тестов. В его светлых, похожих на стекло глазах промелькнула легкая тоска — он так хотел поступить с Чжи-чжи в один университет.Он включил телефон и увидел сообщение от Янь Жуйли: — Тётушка Цуй со мной, не переживай, ложись пораньше.
— Ты уже в выпускном классе, главное сейчас — учёба. Когда Тётушка Цуй проснётся, она наверняка не захочет, чтобы из-за неё ты запустил занятия.
Экран телефона ярко светился. Сюэ Юньчжи смотрел на пришедшие сообщения, ещё сильнее забился в одеяние, обняв подушку, и вспомнил свои никуда не годные оценки...
Впрочем, там и запускать-то было особо нечего.
Но Тётушка Цуй и дядя Янь этого не знали. Сюэ Юньчжи погасил экран, сунул телефон под подушку, изо всех сил потёр лицо ладонями, а затем уткнулся лицом в подушку — они-то до сих пор считали его прилежным и старательным отличником.
Сюэ Юньчжи представлял, как после объявления результатов его выпускных экзаменов в их глазах отразится растерянность и разочарование...
Сюэ Юньчжи резко перевернулся на другой бок, и кровать жалобно скрипнула.
Он заставил себя перестать думать об этом. Дело уже было сделано, у него и так паршивые оценки. Оставалось лишь честно подрабатывать, чтобы самому платить за учёбу, кое-как поступить в какой-нибудь университет, продолжить так же честно трудиться на подработках, а в конце концов получить диплом и уйти на полную занятость.
Тогда он купил бы маленькую квартирку, лишь бы ему одному хватало... Хм, желательно чуть побольше нынешней, ещё нужно было бы купить кондиционер, провести отопление, и кровать побольше — на этой ему приходилось слегка поджимать ноги, было не очень удобно...
Размышляя об этом, Сюэ Юньчжи начал погружаться в сон. В полудрёме он прикидывал, какой именно дом хочет купить в будущем и как обустроит своё маленькое жилище, чтобы сделать его красивым и уютным.
Во сне он усердно трудился и зарабатывал деньги, сумма на банковской карте всё росла и росла, и он с радостью приобрёл квартиру своей мечты — с одной спальней, гостиной, кухней и ванной. Он уже погрузился в эту радость от обретения собственного дома, как вдруг картина резко сменилась: залитая огнями реанимационная палата заполнила собой всё пространство, в носу, казалось, ещё стоял едкий запах дезинфицирующих средств, а монотонное пиликанье приборов отдавалось ударами в самом сердце, вызывая панику, тревогу и липкий страх перед неминуемой бедой.
Сюэ Юньчжи стоял вместе с Янь Жуйли перед врачом в белом халате. Он слушал, как тот называет астрономические суммы за операцию и лечение, но голова работала плохо, сознание отказывалось вмещать масштаб этих огромных цифр, и он понимал лишь одно — это безумно много денег.
В панике он вытащил свою банковскую карту, но врач с беспристрастным, холодным лицом ответил, что этого мало.
Слишком мало.
Без нужной суммы операцию сделать невозможно...
Сюэ Юньчжи мог лишь смотреть во все глаза, как линия на мониторе сердечного ритма превращается в прямую, и от этого зрелища его собственное сердце судорожно сжалось.В тесной и душной комнате Сюэ Юньчжи резко открыл глаза, пробудившись от кошмара. Лоб его всё ещё покрывала мелкая испарина холодного пота, а тело пробирала зябкость.
Ворочаясь во сне, он скомкал и откинул большую часть одеяла, так что добрая половина его тела оказалась раскрыта, а налетевший холодный ветер простудил его, превратив сладкий сон в кошмар.
Сюэ Юньчжи ухватился за одеяло, собираясь вновь завернуться в него, но, едва ухватившись за край, бросил случайный взгляд и заметил забившийся под одеяло неподвижный щупалец.
Взгляд Сюэ Юньчжи споткнулся:
— …
Щупалец испуганно и жалко съежился, тихонько втягиваясь глубже под одеяло, пытаясь свести к минимуму своё присутствие. Почему-то это заставило Сюэ Юньчжи вспомнить другого человека.
Стоило в мыслях на мгновение промелькнуть образу очкарика-ботана, как Сюэ Юньчжи разом оцепенел, и на его красивом лице внезапно застыло странное выражение. С какой стати он вообще вспомнил этого извращенца? неужели тот и правда оказал на него такое влияние?
…Да он же гомофоб! Мужчины его не интересуют!
Мысленно повторив это дважды, Сюэ Юньчжи ловким движением вытянул наружу щупалец, который так и норовил зарыться обратно в постель.
Он держал его крепко, умело, не давая гибкому отростку ускользнуть из ладони.
Поняв, что спастись бегством не удаётся, щупалец осторожно и стыдливо зацепился кончиком за его запястье, вызывая щекотку.
Однако Сюэ Юньчжи остался беспристрастен: он прищурился, помолчал пару мгновений, а затем хмыкнул:
— Тебе просто повезло.
Не будь его съёмная комната лишена кухни, он бы уже приготовил щупалец на углях — зажарил, сварил или запек эту странную тварь.
Пусть радуется, что у него пока нет денег.
Глядя на этот туповатый щупалец, чья нервная система явно была неспособна к размышлениям, Сюэ Юньчжи поджал губы и мысленно выругался: ну до чего же он больной на голову, о чём вообще говорить с этой щупальчной дрянью?
Слишком реалистичный, близкий к жизненной суете кошмар всколыхнул в душе Сюэ Юньчжи давящую тоску, оставив на сердце тяжелый и горький осадок.
Почему для всего на свете вечно нужны деньги?
Но он всё-таки больше года прожил самостоятельно, а потому быстро справился с эмоциями. Тихо вздохнув, он с безмятежным лицом распахнул окно, намереваясь выбросить щупалец наружу.
Сообразив, к чему он клонит, щупалец поспешно обвился вокруг его руки, заискивающе и мягко потираясь о кожу и оставляя на бледном, порозовевшем запястье влажные скользкие следы, и вид у него при этом был жалостливый-прежалостливый.
Умоляет о пощаде? Сюэ Юньчжи приподнял бровь. Из распахнутого окна вовсю задувал ледяной ветер, растрепав его чёлку, что, впрочем, придало ему небрежную и лихую привлекательность.
http://bllate.org/book/34483/4253568
Готово: