Пока они с трудом спускались с горы, пришла ещё одна хорошая новость.
— Лу-ла-лу-ла-лей, лу-ла-лу-ла-лей, смело вперед шагай, за успех награду получай!
Мелодия из заставки Свинки Пеппи разнеслась меж горных вершин. Ху Лу моргнул и посмотрел на Ян Тао.
Ян Тао неловко улыбнулся, вытащил из кармана телефон, жестом попросил соблюдать тишину и принял вызов, оборвав поющую на полуслове Свинку Пеппи.
— Сяо Тао, ты где? — голос, доносившийся из телефона Ян Тао, с первого же звука выдавал мужчину.
Громкий и легкомысленный — таков был первый взгляд Ху Лу на этого человека.
Он неуклюже устроился на каменных ступенях, а маленький человечек в его сердце яростно топал ногами и бил себя в грудь, горестно вздыхая: почему вокруг Ян Тао так много мужчин и почему каждый из них странным образом к нему неравнодушен?
Он обиженно посмотрел на Ян Тао, но тот уже вовсю болтал с тем мужчиной по телефону.
— Сюнь-сюнь! — взволнованно прижав телефон к груди, воскликнул Ян Тао. — Ты наконец-то мне позвонил! Ты видел сообщение, которое я тебе отправил?
— Видел, малыш, — мужчина по имени Гуй Шунь, судя по всему, очень любил, когда Ян Тао называет его Сюнь-сюнем, и заулыбался еще шире.
Настроение Ху Лу тут же упало до предела: будь у него при себе та кукла для проклятий, он бы уже вовсю тыкал в нее иголками. Он взглядом «молол» сорную травочку у себя под боком, слушая, как Ян Тао и тот мужчина обмениваются ласковыми прозвищами, отчего на душе становилось только паршивее. Протянув руку, он со злости вырвал пучок дикой травы и принялся сминать его в ладони, вымещая горечь.
Прислонившись к перилам и еще не заметив странного состояния Ху Лу, Ян Тао задрал голову и с предвкушением спросил:
— Так ты что, возвращаешься?
— Угу, угадай, где я сейчас?
— Только не говори, что у ворот моего института?
— Бинго~ — щелкнул пальцами Гуй Шунь. — Спускайся давай, я купил тебе муссовый торт от Офи, он в сухом льде лежит, испортится ведь, если не съесть.
Ян Тао тут же скорчил плаксивую физиономию:
— Я сегодня не в общежитии, я в Ланьшане...
— В Ланьшане? — Гуй Шунь под палящим солнцем задрал голову, глядя на взмывающие ввысь корпуса общежитий института Ян Тао, и молча переступил в густую тень под деревом. — Поехал в Ланьшань развеяться?
— Вроде того... — невнятно ответил Ян Тао, весь зациклившись на муссовом торте от Офи. Слюнки текли ручьем, он был готов разреветься от страха, что вернется слишком поздно и все пропустит, схватил сидевшего на земле Ху Лу за руку и бросился вниз с горы.
Ху Лу, сопровождавший его в этом безумном беге, жутко переживал и на ходу то и дело кричал:
— Тао-Тао, потише, не беги так быстро, упадешь ведь!
Стоявший у ворот института Ян Тао Гуй Шунь на том конце провода слегка уловил слухом голос Ху Лу. Брови его сошлись на переносице, и он строго спросил:
— Кто это там с тобой? Какой еще мужик зовет тебя Тао-Тао? Я же тебе говорил: парни твоего любимого типа с огромной вероятностью оказываются полными подонками, надо быть осторожным, осторожным и еще раз осторожным!
— Ой, да он никакой не подонок, он очень хороший человек, — на ходу бросил Ян Тао. — Ты найди пока где-нибудь ночлег на вечер, я сегодня вряд ли успею вернуться. Торт-то до завтра долежит? Я правда очень хочу его поесть!
— Не переживай, он уже океаны переплыл, одним днем больше, одним меньше — неважно, — ответил Гуй Шунь. — Но с чего ты взял, что он не подонок? Забыл прошлые истории? Вы сколько вообще общаетесь? Я же тысячу раз наказывал тебе рассказывать мне, когда заводишь романтические отношения, почему опять промолчал? А если он снова пришел выманить у тебя деньги и втереться в доверие?
— Неправда, у Тупого Тыквенника на это ума не хватит! — не задумываясь, выпалил Ян Тао.
Гуй Шунь издал разочарованное цоканье языком. Присев на краешек тротуара, он распустил по земле слишком длинные полы свободного повседневного костюма, подняв ими легкую пыль. Сухой и душный Нэйцзян в это время года всегда изнурял людей. Гуй Шунь под палящим солнцем успел покрыться седьмым потом, а в огромном термоконтейнере хранился муссовый торт на сухом льду. Чтобы лакомство не растаяло от жары, Гуй Шунь, едва сойдя с трапа самолета, помчался к Ян Тао даже не пообедав, и никак не ожидал, что того не окажется в институте.
Судьба — штука непредсказуемая... Гуй Шунь похлопал себя по штанинам, поднялся с земли и сказал Ян Тао:
— Ничего страшного, возвращайся не спеша, я подожду тебя в Нэйцзяне.
— Мой Сюнь самый лучший, — капризным, мягким голоском пропел Ян Тао. — Так ты вернулся из-за того моего сообщения? Ты что, собираешься...
— Ой, я забыть спросить хотел: парень рядом с тобой — это тот самый твой сокомандник? — перебил Гуй Шуня Ян Тао.
Ян Тао тут же слегка смутился, замялся, с трудом выдавливая слова, и пару раз перевел блуждающий взгляд, прежде чем честно признаться:
— А, ну да... Ху Лу — мой друг.
— М-м, у тебя снова появился друг, — саркастично протянул Гуй Шунь. — Хороший друг или бойфренд?
— Да перестань ты так орать! — с досадой бросил Ян Тао. — Чего это у тебя голос с каждым разом все громче и громче? Я же сказал, он не подонок, почему ты мне не веришь?!
Услышав, что Ян Тао, кажется, и вправду рассердился, Гуй Шунь беспомощно покачал головой, взмахнул рукой, останавливая такси, и назидательно произнес:
— Ладно, больше ничего не скажу. Раз сам всё знаешь — и славно, а то начнешь опять со мной из-за мелочей спорить.
— Это ты вечно не хочешь меня слушать и вечно поступаешь по-своему, — поджал губы Ян Тао. — Ты мне так и не ответил, зачем вернулся в этот раз.
— Зачем? — Гуй Шунь внезапно запнулся.
Он надавил на кнопку стеклоподъемника, желая впустить в салон свежий ветер, но стоило стеклу податься вниз, как водитель тут же его одернул, заявив, что в машине работает кондиционер.
Гуй Шунь пожал плечами и был вынужден оставить затею с открытым окном, хотя, судя по испарениям раскаленного воздуха за стеклом, ветер все равно оказался бы горячим и обжег бы лицо так, что вся влага из кожи испарилась бы вмиг.
Получив сообщение от Ян Тао, Гуй Шунь как раз собирался выбросить в мусорный бак свежеприготовленный десерт. Увидев текст, он почти без раздумий в тот же день закрыл свою мастерскую кондитерского искусства во Франции, купил торт у Офи и сломя голову помчался через полмира к Ян Тао.
Была и другая веская причина, заставившая Гуй Шуня купить билет на родину. Незадолго до этого выставка кондитерского искусства, которую Гуй Шунь готовил больше полугода, провалилась. Паризьенское кондитерское сообщество подвергло его жесточайшей травле и выдавливанию, закрепиться там он больше не мог и был вынужден искать другой выход.
Гуй Шунь никогда не верил в судьбу, но на этот раз, когда он в одиночестве бродил по парижским улицам, сидя на скамейке напротив собственной мастерской и пытаясь спланировать новый жизненный путь, из телефона раздался полный энергии голос Ян Тао, страстно и увлеченно предлагающего поучаствовать в Мировом чемпионате по сахару.
Быть может, Мировой чемпионат по сахару станет поворотным моментом в его жизни, выведет из оцепенения и заставит вновь воспылать страстью к творчеству.
И Гуй Шунь вернулся. Практически без колебаний.
Но он никак не ожидал, что у Ян Тао появится новый друг, которого тот к тому же будет столь ревностно защищать.
Подперев подбородок рукой и прислонившись к автомобильному окну, Гуй Шунь смотрел на проносящиеся мимо городские пейзажи, размышляя над тем, как бы заставить Ян Тао притащить этого нового друга к нему на смотр.
Нэйцзян — город простой и основательный. Здесь, среди бескрайних плантаций сахарного тростника, родилась самая изысканная кондитерская культура континента. Спустя столетия развития традиционная китайская сахарная скульптура ныне на равных соперничает с искусством работы с мастикой.
Гуй Шунь надеялся, что Нэйцзян станет для него тихой гаванью, где сохранится последняя искра любви к сахарному искусству, поэтому он и приехал сюда, откликнувшись на призыв Ян Тао.
Узнав о возвращении Гуй Шуня, Ян Тао на ходу поменял билеты. Изначально они планировали задержаться в Ланьшане еще на пару дней, но, чтобы не заставлять Гуй Шуня ждать, Ян Тао решил вернуться в Нэйцзян уже сегодня вечером.
Ху Лу, разумеется, поехал вместе с ним, однако после спуска с горы выглядел совершенно подавленным, и даже картофель фри с пылу с жару, который они ели на вокзале, казался ему пресным, как бумага.
— Тупой Тыквенник, ты чего? — Ян Тао откусил огромный кусок гамбургера и, набив щеки точно хомяк, принялся усердно жевать, из-за чего речь его стала невнятной и смазанной. — Чего ты такой грустный?
Ху Лу поднял голову, посмотрел на Ян Тао и легонько ткнул пальцем в его раздутую щеку:
— Я не грустный. Очень даже веселый.
— Кто врет, тот богатым не будет.
Ху Лу поднял руки в знак капитуляции:
— Ладно, совсем чуть-чуть невесело.
— Это почему еще? — Ян Тао смахнул с уголка рта капельку соуса и придвинул оставшуюся часть гамбургера Ху Лу. — Сам же говорил: Тан Ланьшань согласился войти в нашу команду! Из-за чего киснуть-то?
— Сам не знаю.
О кислых мыслях, роящихся в его собственной голове, Ху Лу распространяться не стал. Наскоро придумав отговорку, он попытался замять тему:
— Наверное, погода больно жаркая.
— Тогда держи хорошую новость, — Ян Тао зачерпнул большую ложку мороженого. — Мой друг, потрясающий художник, мастерски создающий торты из мастики, вернулся ко мне из Парижа. Кто знает, может, он и вправду согласился на мое предложение.
— Тот самый человек из телефонного разговора? — без особого энтузиазма, ровным голосом уточнил Ху Лу.
Ян Тао кивнул:
— Да, его зовут Гуй Шунь, он мастер мастичных тортов.
— Вы ведь друзья? — как бы между прочим поинтересовался Ху Лу.
На прелестном личике Ян Тао проступила улыбка. Похоже, в памяти всплыли приятные воспоминания, и он поделился с Ху Лу:
— Как сказать... В общем-то, да, друзья. Вообще-то мы познакомились в сети, и только потом выяснилось, что он мой дальний родственник, причем по весьма боковой линии. Если бы не совместная онлайн-игра, век бы, наверное, не виделись.
— А-а, раз он твой родственник... — Ху Лу испытал мимолетное облегчение, втайне порадовавшись. — Я слышал, он тебя малышом назвал, вы...
Ян Тао приподнял брови:
— Да просто ласковое прозвище. Мы быстро сдружились, вот и зовем друг друга малышами, подкалываем по-дружески, ничего особенного. По сравнению с дальним родством, дружба с ним — куда более подходящий формат.
Только что успокоившееся сердце Ху Лу снова ушло в пятки. Мрачнее тучи, он пробормотал:
— Но он ведь так о тебе заботится, из самой Франции прилетел и торт специально привез.
— Ой да брось, я это заслужил, — отмахнулся Ян Тао. — Ты же не знаешь, какой он бывает зануда, всего один звонок — и я уже белый от злости. Кстати, приедем в Нэйцзян — давай навестим его вместе, а то он ведь из кожи вон вылезет, лишь бы с тобой повидаться.
— Со мной? — растерянно заморгал Ху Лу. — Это еще зачем?
Ян Тао пояснил:
— Мы же вчера никак не могли найти человека в команду, а я подумал: за спрос не бьют, взял да и черкнул Гуй Шуню в WeChat, мол, не хочешь ли помочь мне взять чемпионство? Он тогда ничего не ответил, я уж думал, сообщение из-за плохой связи не дошло, а он, оказывается, ни слова не говоря, взял и примчался на родину.
В сердце Ху Лу внезапно всколыхнулось острое чувство тревоги. Он выпрямился, огляделся в поисках зеркала и, в конце концов, поднес к лицу экран телефона, принявшись с лупой изучать собственную физиономию и прическу.
http://bllate.org/book/34499/4255382
Готово:
