Готовый перевод Flower Power Wasteland Zombie Hunter / Апокалипсис в цвету: Моя голова — оранжерея: Глава 17

Жаль, что они втроём не успевали и не имели возможности помешать окружению из более чем сотни обезьян.

Этот отряд обречён на смерть — исход, который могут разглядеть люди с проницательным взглядом.

— Жаль… В их команде неплохие отношения.

— И какая от этого польза? Слабость — первородный грех.

— Разве что с небес свалится эксперт S-ранга или случится чудо, иначе это абсолютно исключено… Какого чёрта?! Что за хрень?!

В тот момент, когда все вокруг были уверены, что этот растительный отряд ждёт неминуемая гибель — они увидели, как высокий юноша, только что заблокировавший первую атаку когтей вожака стаи и самих обезьян, но явно лишённый сил для отражения второй, вдруг выпрямился. Словно проглотив какую-то универсальную пилюлю великого пополнения, он вскинул руки и издал громовой рев, а в следующее мгновение его руки прямо на глазах превратились в два гигантских деревянных щита!

Насколько гигантских?

Белесо-серые деревянные щиты почти двух метров в ширину и трёх в высоту!

Стоило ему поднять одну руку, как он вновь отразил атаку вожака, а щит на другой руке по его воле взметнулся и снёс всех остальных обезьян, бросившихся в атаку!

— Какого чёрта?!

— Да вы издеваетесь?!

— Что происходит, братец Цян! Ты что, внезапно совершил прорыв и апнул уровень?!

Голос У Синъюн от возбуждения сбился на фальцет.

Но Те Цян лишь надул щеки, плотно сжал губы и с видом увидевшего призрак уставился на Дунфан Цао, не произнося ни слова.

Его поведение заставило прибежавших на верную смерть Ван Шэня, Цзянь Тао и У Синъюна немного растеряться. Впрочем, сейчас было не до вопросов — обезьяны разъярились ещё сильнее и ринулись в третью атаку, истошно вереща!

На прекрасном лице Цзянь Тао застыло решительное выражение: она была готова сражаться с этими тварями до конца.

И тут кто-то внезапно схватил её за руку.

Цзянь Тао вздрогнула, опустила взгляд и увидела Дунфан Цао. Её выражение лица мгновенно стало бесстрастным:

— Ты…

Какого чёрта ты устраиваешь балаган в такой момент? Только не говори, что собрался мне в любви признаться!

Но не успела она договорить и слова, как вдруг ощутила, как в её тело хлынул некий непостижимо мощный поток энергии. Ощущение было совсем не похожим на приём зелий восстановления, но… но… но…

— А-а-а-а-а-а!

И тогда все Пробужденные, наблюдавшие за этой сценой, увидели второго человека в отряде, испустившего дикий рев. Сразу после этого женщина, словно наевшись какого-то чудо-удобрения, взмыла в воздух, одним взмахом руки рассыпая вокруг бесчисленные ярко-алые ветви и листья олеандра, и бросившиеся в третью атаку обезьяны тут же получили изрядную порцию яда и ранений.

— Охренеть!

— Черт!

— Двое в этом отряде испытали прорыв на грани смерти?! Удача просто невероятная!

— И толку-то? Время действия взрывной силы короткое, долго это не продлится. Продержатся от силы пару минут, если только их лекарь тоже не выдаст всплеск.

Выражение лица Цзянь Тао стало точно таким же, как у Те Цяна. Лишь Ван Шэнь остался стоять с ошеломлённым видом, переводя взгляд с их сцепленных рук и сомневаясь, стоит ли ему тоже протянуть ладонь, а У Синъюн хлопал глазами от полного непонимания.

— Что происходит? Что происходит? Что происходит?

Дунфан Цао потрепал по голове явно приунывших Кактусов и под четвёртый исполненный невыносимой ярости рев вожака с лёгким хмыканьем выпустил руку Цзянь Тао, перехватив за запястья Ван Шэня и У Синъюна.

— Хватит болтать, сперва прикончим эту стаю, а потом поговорим.

Ван Шэнь:

— …

Лицо У Синъюн отразило крайнюю степень шока:

— Братец, очнись! Если мы сможем завалить эту стаю, то они нам точно прародители, но мы-то обычные люди!

В следующую секунду оба ощутили прилив той самой колоссальной энергии, после чего услышали, как этот безумный травовед бросил:

— Теперь можете считать их своими предками.

Ван Шэнь и У Синъюн:

— !

Стоило признать: этот парень не выносил раздражителей. Стоило выбить его из колеи, как у него тут же возникало желание сыграть в русскую рулетку с собственной жизнью.

Эта стая обезьян по-настоящему его взбесила.

И тогда все зрители вновь услышали два взрывных, безумных вопля, а самые глазастые даже разглядели что-то вроде огромной редиски размером с арбуз и бесконечно появляющийся четырехлистный клевер.

Но всё это было не главное.

Главное заключалось в том, что парень, только что размахивавший дубиной-кактусом, топнул ногой, и прямо перед ним возникли семь кактусов разной высоты, которые застрочили по обезьянам точно пулемёты.

— Мать твою за ногу! Это что, продвинутый навык [Деление]? Как он смог призвать сразу семерых!

— Да что вообще с этим отрядом? Они что, все перед смертью выдали скачок силы?!

Снаружи крепостных стен зеваки, укрытые маскировочным барьерем, вели оживленные споры, в то время как пятеро членов «счастливо выживающего перед лицом неминуемой гибели отряда», горячо обсуждаемых ими, отчаянно рубились с обезьянами.

Это по всем законам должно было стать избиением в одни ворота.

Но с учётом странного буста силы от Дунфан Цао, по крайней мере сейчас все пятеро выглядели так, будто действительно способны сойтись насмерть с этой стаей мозгожрущих тварей.

Двойные щиты на руках Те Цяна напоминали миниатюрную передвижную крепость: стая не могла ни прогрызть их, ни процарапать, да к тому же он периодически выдавал ответный контрудар, заставляя отлетевших назад обезьян взвизгивать от ярости.

В сочетании с Цзянь Тао, сеявшей повсюду яд и цветение, и семью кактусовыми «мини-туретками», казавшимися хаотично торчащими кольями, но на деле разившими врагов наотмашь — так, что выжившие оставались лишь калеками, — отряд «Сто лет» первые десять минут выглядел так, будто они прародители этой обезьяньей своры.

— У-у-у-у-у! Я! Я! Я! Боже мой, мне снова выпал четырехлистный клевер! — взволнованно завопил У Синъюн. — Третий! Братец Цао! Это уже третий клевер, который мне выпал сегодня! За этот день у меня выросло больше клевера, чем за предыдущие три месяца вместе взятые!

— Братец Цао, ты мне больше не просто брат! Дай мне еще раз подержать тебя за руку! Ну хоть разок! Отныне ты мой родной папа!

С этими словами У Синъюн потянулся к руке Дунфан Цао, глядя на него глазами, полными преданного обожания и мольбы.

Стоит лишь подержать за руку папашу Цао, и он станет непобедимой ходячей звездой удачи!

Однако на половине движения его руку безжалостно отбил капитан.

— В делах важны приоритеты. Трех клеверов уже достаточно. Раз уж это затяжной бой, разумеется, в первую очередь нужно думать о провизии и медикаментах.

— Так что первым буду я.

— К тому же, не стоит делать такое угодливое лицо — от этого ты выглядишь крайне дёшево.

У Синъюн воочию наблюдал, как этот внешне строгий и надменный молодой господин с еще большим, чем у него, пылом и сияющим огнем в глазах протянул руку к ладони его папаши Цао, после чего Дунфан Цао мгновенно отскочил в сторону.

У Синъюн:

— Пф.

Папа! Ты всё-таки любишь меня больше всех!

Ван Шэнь с видом абсолютного неверия произнес:

— Ты что, только что отказал мне? Да ты знаешь, сколько людей раньше в очередь выстраивались, чтобы со мной за ручку подержаться?!

Уголок рта Дунфан Цао дернулся:

— Ты понятия не имеешь, скольким людям, желавшим подержаться со мной за руки, я отказал до этого.

— Но сейчас не об этом, молодой господин, остынь. Ты же у нас вечно осторожный и расчетливый, неужели тебе совсем неинтересно, нет ли подвоха в энергии, которую я вам внезапно передал? Вдруг она истощает жизненную силу или потенциал? Тогда вашим талантам S-ранга придет конец.

Ван Шэнь замолчал. Его реакция ясно давала понять, что он, конечно, подозревал подвох, но тут же поправил очки на переносице:

— На кону жизнь и смерть, выживание — превыше всего.

— К тому же, ты ведь и сам применил это на себе. Раз уж ты ввязываешься в это дело вместе с нами, хороши ли последствия или плохи, я спокоен.

Дунфан Цао опешил:

— Ты и впрямь так сильно мне веришь?

Ван Шэнь помолчал пару секунд:

— …Я верю, что ты кого угодно сможешь загнать в могилу обманом, но только не себя.

Раз уж ты сам этим воспользовался, значит, с нами точно ничего не случится.

Дунфан Цао слегка смутился:

— …Ты меня совсем не щадишь в своем доверии.

Ван Шэнь уточнил:

— Так есть подвох?

Дунфан Цао резко развернулся, уходя от атаки обезумевшей обезьяны и одновременно швыряя горсть крупных шипов:

— С самой энергией всё в порядке, проблема в том, что у меня самого она заканчивается.

Видал моих кактусов у меня на макушке? Они же совсем приуныли, не замечаешь?

Ван Шэнь перевел взгляд туда, куда указывал товарищ, и его лицо мгновенно изменилось:

Семь кактусов, росших на голове Дунфан Цао — изначально донельзя бодрых и даже дерзких, шевелившихся от малейшего дуновения ветра, — сейчас дружно поникли. Если описывать точнее, они выглядели так, будто за ними ухаживал безнадежный рукожоп: чахлые, полудохлые, с виду готовые испустить дух в любой момент.

— Чувствую, если передам энергию еще пару раз, этот мой малыш Седьмой подохнет прямо у меня на глазах.

— Так что последние два раза передачи энергии мы должны приберечь на самый критический момент.

Ван Шэнь выстрелом из пистолета снес голову трехлетней мелкой обезьянке, полностью поняв задумку Дунфан Цао.

Он ничего не ответил, но молниеносным взглядом оценил обстановку на поле боя:

— Поскольку мы перебили слишком много ревущих обезьян, теперь их агро намертво зафиксировано на нас, и перенаправить его вряд ли удастся.

Кроме семиуровневого вожака, нас атакуют еще пять элитных мозгожрущих обезьян пятого уровня, тридцать шесть четырехуровневого и сто семьдесят семь трехуровневого.

— …Судя по моему текущему запасу сил и твоему ресурсу, которого хватит ровно на два раза, в течение десяти минут мы обязаны либо покончить с ними, либо разорвать дистанцию и выйти из боя.

Сказав это, Ван Шэнь тут же озвучил дальнейший план:

— Я создам еще один столетний женьшень, после чего полностью выдохся. Синъюн возьмет один четырехлистный клевер и, поддерживая меня, прикроет отход в укрытие.

Благодаря баффу четырехлистного клевера обезьяны с наибольшей вероятностью их не заметят.

— Оставшиеся два клевера — тебе и сестрице Тао. Ты передашь энергию Тао и Те Цяну, постарайтесь выдать мощный рывок, а затем…

— Нет, оставшиеся два клевера отдай Тао и Цяну, — перервал Ван Шэня Дунфан Цао. — Тао тоже выдаст всплеск и уйдет, ближникам с короткими ногами нельзя оставаться на прикрытии тылов.

Цзянь Тао издала холодный смешок и пинком отбросила летевшую на нее безумную обезьяну, доказывая, что с ногами у нее все в полном порядке.

Дунфан Цао:

— .

— Сестрица, не фыркай, ты же знаешь, я сейчас не о буквальной длине ног говорил.

— К тому же, твой мощный всплеск вовсе не должен быть направлен на убийство обезьян — постарайся отравить их по максимуму, заставь стаю, и в первую очередь вожака, глотнуть яда, чтобы снизить их скорость, тогда мы с Цяном сможем удрать.

— После этого я смогу в одиночку кайтить вожака, удерживая его агро на себе, а последний заряд энергии использую на себя.

Дунфан Цао небрежно взмахнул рукой, и все семь кактусовых колонн вокруг него завяли и исчезли. — Если повезет, я должен буду тяжело ранить вожака.

— Раз уж так, то тебе самому нужен четырехлистный клевер, — подал голос молчавший до этого Те Цян. — Я человек-дерево, я по определению выносливее тебя.

Но Дунфан Цао лишь мрачно взглянул на Те Цяна.

Те Цян аж поежился:

— ?

— Братец Цян, тот, кто искусен в воде — тонет, тот, кто искусен в езде — падает, а искусный в битвах погибает в бою.

http://bllate.org/book/34508/4256490