Сделав ещё два шага внутрь, Янь Цзинцянь чуть не задохнулся.
Весь первый этаж, от гостиной до лестницы, был усеян обломками — ступить некуда, вокруг не осталось ни единого чистого и целого места. Если то, что виднелось в прихожей, было лишь лёгкой закуской, предвещающей бурю, то царивший перед ним кавардак теперь походил на настоящее главное блюдо.
Осколки стеклянных дверец аквариума и винного шкафа валялись повсюду, красное вино ручейками растекалось от стойки к прихожей, а воздух был густо пропитан смешанным ароматом ароматических палочек и портвейна...
Обладающий чутким слухом Котик первым сообразил, что дело неладно. Он разжал пасть, сжимавшую хвост Цзян Суна, переступил мягкими лапками, желая удалиться с поля боя, но отвлёкся на мгновение — и тут же уступил инициативу маленькой русалке. Решив, что пушистик первым признал поражение, Цзян Сун безжалостно перевернулся, загреб кота обратно и тоже цапнул его.
Котик, который хотел полакомиться рыбкой, но в итоге сам был укушен, заизвивался и выскользнул на свободу. Едва добежав до дверей ванной, он услышал доносившийся из прихожей низкий голос:
— Котик, что ты натворил?
Янь Цзинцянь и раньше так звал его, и теперь мучимый совестью Котик тут же вспомнил ужасные воспоминания о наказаниях за разгромленный дом в детстве. Почувствовав гнев хозяина, он прижал хвост и вдоль стены тайком прокрался к балкону, надеясь проскользнуть через щель во двор.
Цзян Сун тоже услышал знакомый мужской голос и наконец сообразил, почему пушистик вдруг отвлёкся во время драки. Каким бы простофилей он ни был, додуматься злить готовую в любой момент взорваться живую вулкан-гору он не мог. Цзян Сун незамедлительно принял решение и украдкой поплёлся следом за котом, но из-за крупных размеров выдал свои намерения ещё до того, как успел сдвинуться с места.
— Вы двое, — Янь Цзинцянь понизил голос, словно надеясь таким образом укротить собственную ярость.
— Идите сюда. — После короткой паузы он излучал не терпящее возражений величие, обращённое к двум главным виновникам.
Котик начал прикидываться дурачком, делая вид, будто не понимает приказов Янь Цзинцяня, а сам стоял столбом, навострив уши и дрожа от страха, не смея шевельнуться.
С этим рецидивистом договориться было невозможно, и Янь Цзинцянь перевёл взгляд на другую бегающую глазами особь. Гнев его ничуть не угас:
— А ты?
Воздух вокруг резко похолодал, весь дом погрузился в напряжённую и давящую атмосферу. Мужчина даже не приближался, но ощутимое давление буквально сбивало с ног. Моментально в голове Цзян Суна образовалась пустота, бдительность и настороженность перед неизвестным захватили всё его существо, а любые движения и мысли замерли в этот миг, словно невидимая мёртвая хватка сжала его горло.
Что делать? Он перевёл полный мольбы взгляд на пушистика, который вместе с ним стоял у стены, отбывая наказание. Кот, которого хозяин временно оставил в покое, неожиданно проникся сочувствием и подмигнул своему товарищу по несчастью. В следующее мгновение неправильно истолковавший жест Цзян Сун просиял и принялся в точности копировать кошачьи повадки, наивно полагая, что так же сможет избежать кары.
— Мяу?
Цзян Сун до мелочей перенял выражение мордочки и выглядел даже трогательнее настоящей кошки, а на губах у него застрял клочок шерсти, оставшийся после того, как он покусал Котика. Стоило ему открыть рот, как несколько непослушных волосков забрались внутрь, и это инородное тело заставило маленькую русалку с недовольным видом приняться сплёвывать: тфу-тфу-тфу, — выдувая и выплёвывая их, пока наконец не пришлось орудовать руками, чтобы полностью избавиться от шерсти.
Янь Цзинцянь с самого утра копил злость, которая так и не нашла выхода до сих пор, а теперь застряла поперёк горла — его едва не прошиб истерический смех.
Он всегда гордился своим хладнокровным и трезвым рассудком: даже в первые дни в бизнесе, сталкиваясь со злонамеренными кознями конкурентов, он ни капли не терялся и наносил обоснованный, сокрушительный ответный удар, не оставляя сопернику и шанса. С чего бы кому-то заставлять его испытывать подобный гнев, причём не один раз, а раз за разом?
Заметив, что Янь Цзинцянь больше не намерен допытываться, Цзян Сун озарил всех лучезарной улыбкой: в душе он радовался чудесному спасению от катастрофы, но в то же время оставался чуточку недоволен.
С какой стати ругают только рыбу, а подражание коту позволяет уйти от наказания? Только потому, что у него нет пушистой шубки? Это же абсолютно несправедливо!
Выражение лица Цзян Суна то и дело менялось. Янь Цзинцянь закрыл глаза, пытаясь рассудком обуздать эмоции, но, похоже, это мало помогало. Он глубоко вздохнул — прохладный воздух от кондиционера устремился через носовые ходы прямо в лёгкие, всё ещё храня резкий запах сухого красного вина.
В сложившейся ситуации нормальный человек наверняка признал бы свою вину или упрямо отказался склонить голову, но эта русалка вечно действовала вопреки всякой логике, из-за чего в тупике оказывался именно он сам, лишённый каких-либо действенных мер.
По мере того как мужчина глубоко дышал, его грудная клетка тяжело вздымалась. Рыба и кот продолжали переглядываться: те самые, что только что устроили здесь настоящий бедлам и превратили его дом в руины, теперь, стоило появиться человеку, тут же сплотились перед лицом общего врага.
Янь Цзинцянь жаждал лишь одного — немедленно вышвырнуть их обоих из своего дома. Он развернулся, распахнул окно и вышел на террасу, единственное место во всём доме, не пострадавшее из-за запертой двери, чтобы позвонить человеку, который занимался уборкой:
— Дядя Лян, пусть тётя Ван придёт ко мне, и желательно взять с собой ещё парочку людей.
— Молодой господин, прямо сейчас? — с заметным недоумением переспросил тот, кого назвали дядей Ляном.
— Как можно быстрее, — сурово поторопил Янь Цзинцянь.
Дядя Лян проработал в семье Янь много лет и практически застал взросление двух братьев. Старший молодой господин не любил жить с посторонними, поэтому они ежедневно отправляли из поместья семьи Янь нескольких помощниц по хозяйству, чтобы те наводили порядок.
У Янь Цзинцяня была мания чистоты, и в доме царил безупречный порядок. Приходившие женщины обычно лишь стирали его вещи да стирали пыль с мебели и предметов интерьера. Дом был большим, но двоих помощниц всегда хватало, так зачем же сегодня понадобилось срывать с мест столько людей?
К тому же, едва утро перевалило за половину, он передумал — хотя ранним утром сам же позвонил и отменил уборку. Положив трубку, дядя Лян долго ломал голову в попытках найти причину, пока поливавшая цветы полноватая женщина не окликнула его. Только тогда он опомнился и заметил, что оборвал листья на растении почти под корень.
Виджеты
Вилла семьи Янь располагалась в пригороде, и людям дяди Ляна потребовалось бы не меньше сорок минут, чтобы добраться туда. Сначала Янь Цзинцянь запер мокрого кота на балконе, чтобы тот больше не устраивал пакостей, а затем склонился, присел на корточки перед Цзян Суном и подался вперёд:
— Ну-ка, рассказывай, что здесь произошло.
Пытливый взгляд мужчины недвусмысленно устремился на него. Цзян Сун отвел глаза, не смея встретиться с ним взглядом, но припомнив гнусные проделки пушистика, решил атаковать первым и пожаловался:
— Это он первый начал! Я его не трогал, он сам прыгнул в воду и укусил меня за хвост.
На самом деле Янь Цзинцянь и без его слов мог примерно догадаться, что задирался именно кот. Еще вчера вечером он заметил, как Риме облизывается на сардины: как бы хорошо и вкусно он его ни кормил, рыбных консервов и сублимированных лакомств у того всегда было вдоволь, коту вечно хотелось какой-нибудь экзотики — например, русалочьего хвоста.
http://bllate.org/book/34517/4257517
Готово:
