Поэтому он, не пожалев денег, нанял команду эксперта по экспедициям Цянь Мацзы и отправился на Остров Тяньшань в Восточном море — то самое место, где он появился в самом начале.
Красный огонек детектора мигал, ярко выделяясь в полумраке.
— Ну и длинная же эта пещера, — то и дело раздавалось среди людей.
— И правда, — подтвердил Цянь Мацзы. — Такие длинные естественные пещеры встречаются нечасто. Когда мы шли сюда, вы случайно не заметили следов ручной обработки?
— Вы хотите сказать, что эту пещеру вырыли люди? Но посмотрите, какие округлые края у камней. Если это дело рук человеческих, то случилось такое очень давно, верно?
— Совершенно верно, — Цянь Мацзы вернулся ко входу в пещеру и, коснувшись каменного края, добавил: — Чтобы камень выветрился до такой степени, должны были пройти не десятки, а сотни лет.
— Ма-гэ, тут внутри так просторно! — воскликнул кто-то.
— Бесполезно, вряд ли здесь осталось что-то ценное. Но раз уж мы сегодня работаем на молодого господина Чжана, парни, давайте не расслабляться. Постарайтесь сфотографировать все, что связано с каменными плитами и надписями. За работу! — Цянь Мацзы хлопнул в ладоши, и люди, откликнувшись, принялись за дело.
Кто-то достал из рюкзака небольшой генератор и установил мощные лампы. Как только загорелся свет, стены со всех сторон вспыхнули оранжевым сиянием, и людям пришлось прикрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть.
— Ого!
Последовала череда восторженных возгласов: оранжевый свет то вспыхивал, то гас.
Чжан Жаньи опустил руку и огляделся. Перед ним был огромный дворец, а сияние исходило от настенных росписей. Краска неизвестного состава переливалась под светом ламп, создавая удивительную игру цветов.
— Словно жемчуг, — прошептал Цянь Мацзы.
Чжан Жаньи насчитал восемь фресок в главном зале. Он начал осмотр с первой, двигаясь по часовой стрелке от входа, и тут же замер.
На этой картине небо и море были окрашены в оранжевый цвет. Бушующие волны накатывали со всех сторон, подхватывая деревянную лохань, в которой лежал завернутый в пеленки младенец…
Чжан Жаньи пристально вгляделся в ребенка, а затем перевел взгляд на следующую фреску. Там было изображено праздничное жертвоприношение: люди выловили лохань из воды и водрузили ее на высокий костер. Пламя рвалось в небо, а люди исполняли странный танец.
На следующих фресках была запечатлена череда молитв. Младенец рос, облачился в оранжевый плащ и, стоя на алтаре, взывал к небесам. За его спиной простиралось бескрайнее море, а рыбы послушно выпрыгивали на берег. Люди собирали их и складывали в лохани, сияя от счастья.
Во время второй молитвы рыбы, выброшенные на берег, превращались в жемчуг. Люди подбирали его с прежним довольством.
В третий раз рыбы становились драгоценными камнями… В четвертый — золотом… На пятый — красавицами, но улыбки на лицах людей уже не были такими безмятежными.
На последней фреске на вершине костра стояла не лохань, а тот самый человек в оранжевом плаще…
Чжан Жаньи был настолько поглощен увиденным, что не сразу услышал голос Цянь Мацзы:
— Легенды гласят, что во времена правления Владыки Восточного моря жил Жрец, Взывающий к Морю. Он мог с помощью молитв заставить рыб выпрыгивать на берег и превращаться в то, чего желали люди. Вероятно, на этих фресках запечатлена жизнь этого Жреца.
Чжан Жаньи очнулся, потер переносицу и, указывая на каменный гроб в центре зала, спросил:
— А тот, кто внутри?
— Полагаю, именно этот Жрец, Взывающий к Морю, и покоится здесь.
— Ма-гэ! — вдруг окликнул его кто-то. — Этот камень шевелится!
Все столпились вокруг. В северо-западном углу зала лежал оранжевый камень с неровной поверхностью, который подрагивал, словно наполненный водой бурдюк. Изнутри доносился глухой всплеск воды.
— Всем молчать! — Цянь Мацзы помрачнел, опустился на корточки и приник ухом к оранжевому камню.
Все затаили дыхание.
И тут внезапно во дворце зазвучала мелодичная музыка, смешанная с радостным смехом, будто кто-то устроил в этом подземном дворце настоящий концерт…
Чжан Жаньи тоже услышал эти звуки. Он, как и все остальные, погрузился в какое-то странное оцепенение, пока резкий вопль не разрушил чары:
— Бегите! Скорее…
Половина лица Цянь Мацзы была залита кровью. Он все еще стоял в полуприседе, прижатый к стене, а из его уха торчал оранжевый шип. В шипе пульсировал свет, точно такой же, как у того камня.
— Эта штука живая! Бегите! А-а-а!
Раздался глухой звук — шип внезапно удлинился, и его острие вышло из другого уха Цянь Мацзы. Он больше не мог издать ни звука…
Куда идешь? Иди сюда! Куда идешь? Иди сюда!
Словно заклинание, эти слова зазвучали повсюду, проникая в уши каждому.
— Закройте уши! — закричал Чжан Жаньи.
Люди в панике бросились к выходу, но оранжевый камень оказался быстрее. Яркая вспышка пронеслась по фрескам, словно сдирая с них слой оранжевой ткани. Восемь светящихся лоскутов устремились к выходу, начали раздуваться, как наполняемый водой мешок, и стремительно перекрыли проход.
— Оно хочет заблокировать выход! Остановите его!
— Черт возьми, я покончу с тобой!
Кто-то бросился вперед с лазерным ножом, но тут же был пронзен удлинившимся оранжевым шипом.
Запах крови наполнил воздух. Оранжевый сгусток продолжал расти, мгновенно закупорив выход. В тот же миг со всех сторон послышался грохот: настенные фрески, превращаясь в обломки, рушились на пол.
http://bllate.org/book/34521/4258092
Готово:
