Неизвестно, когда именно Ци Янь подошел к нему со спины:
— …Ты в Линнани часто… ешь подобное?
Доучжоу, место ссылки, был пропитан ядовитыми испарениями, кишел ядовитыми насекомыми и змеями. Лишь в окрестностях уездного города, где вырубили множество деревьев, яд болотных миазмов стал не таким сильным, и там стало возможно выживать. Когда Ся Сюнь и его старший брат только смогли вырваться, они боялись, что их узнают, поэтому не смели приближаться к многолюдным местам и были вынуждены прятаться в лесу. Местные охотники приютили их, позволили жить в дровяном сарае и обучили охотничьему ремеслу. Этим навыкам выживания он научился именно тогда.
Столкнувшись с вопросом Ци Яня, Ся Сюнь промолчал, что можно было расценить как молчаливое согласие. Он начал шарить по берегу и нашел камень с острыми краями. На теле кролика была рана, и, если начать с неё, можно было снять шкуру. Тушка еще не успела полностью остыть, и Ся Сюнь потянул за кожу у края раны. Внутри лесного зверя еще не свернувшаяся кровь непрерывным потоком хлынула на его руки.
Ци Янь внезапно вздрогнул, вырвал кролика, отбросил его далеко в сторону и с силой втиснул руки Ся Сюня в ледяной поток ручья. Он принялся неистово тереть руки Ся Сюня, пытаясь смыть кровь. Сила его была огромна, и кожа на тыльной стороне ладоней Ся Сюня быстро покраснела.
— Хватит!
Ся Сюнь с силой оттолкнул его. Ци Янь неуклюже завалился на землю, его подол погрузился в ручей и тут же намок. Ся Сюнь в ярости спросил:
— Что ты творишь?!
Ци Янь ошеломленно сидел на земле, а спустя долгое время шатаясь поднялся. Ся Сюнь не обращал на него внимания: он подобрал кролика, опустил в воду и принялся мыть его снова. Ци Янь медленно подошел к нему и опустился рядом, в очередной раз забирая кролика из его рук. Вместе с ним он забрал и тот самый камень.
— …Давай я, — негромко сказал он. Его голос звучал хрипло.
Ся Сюнь искренне не понимал, что тот пытается сделать.
— Ты? Даже не говоря о том, чтобы свежевать — ты хоть раз в жизни на кухне был?
Ци Янь настаивал на том, чтобы все сделать самому.
— Позволь мне. Я не хочу видеть, как ты пачкаешься в крови, даже если это не твоя кровь, я не хочу…
Замолчав на мгновение, он пробормотал:
— …Однажды мне приснился сон — единственный раз, когда ты стоял передо мной, весь в крови… — Он не смог договорить, остановился, перевел дыхание и продолжил: — Я не могу вновь увидеть подобную картину. Ни разу… ни за что.
Он взял камень и неуклюже принялся резать кроличью шкуру. Ци Янь никогда не занимался такой работой. Даже когда Ся Сюнь познакомился с ним — в самый тяжелый для того период — рядом всегда был Ци Хуэй, который прислуживал ему. После того, как Семья Ся попала в беду, Ся Сюнь обманывал сам себя, избегая реальности и не желая вникать в обиды между Ци Янем и его отцом. Он лишь урывками слышал что-то от старшего брата. Родители Ци Яня были людьми знатного происхождения, с которыми Семья Ся не могла сравниться. Их смерть действительно была делом рук Ся Хунси.
Теперь, когда Ци Янь занимал должность чжуншу, ему приходилось среди диких гор и полей свежевать кролика для сына своего заклятого врага. Ся Сюнь находил эту картину донельзя комичной. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и холодно наблюдал, не говоря ни слова.
В непроглядной ночной тьме Ци Янь, невзирая на запах крови, кусочек за кусочком отделял мясо. Движения его были крайне неумелыми; на шкуре оставалось много мяса, которое он, не сумев срезать, просто выбрасывал. Свежая кровь залила ему руки, он не успевал её смывать, и рукава постепенно окрашивались в буро-красный цвет.
Он передал вымытое кроличье мясо Ся Сюню, и тот нанизал его на несколько веток, поставив над огнем. Вскоре разнесся аппетитный аромат — мясо прожарилось. Ся Сюнь взял кусок, подул и уже было собрался откусить. Ци Янь придержал его руку:
— Я сначала попробую. Если со мной ничего не случится, тогда ешь.
Ся Сюнь был крайне раздражен:
— Я ел мясо гораздо хуже этого, и видал такое, что тебе и не снилось — гораздо противнее, но разве я до сих пор не жив?
Он уклонился от прикосновения Ци Яня:
— Этот запах скоро привлечет других зверей, если хочешь есть — ешь быстрее!
Ци Янь убрал руку и взял шампур, его выражение лица было сложным. Специй у них не было, поэтому мясо получилось пресным и безвкусным, его было трудно назвать хорошей едой. Ци Янь поднес мясо к носу, понюхал и с трудом заставил себя проглотить, долго пережевывая.
Когда с кроликом было покончено, Ся Сюнь наконец перестал чувствовать такой сильный холод. Он протянул руки к огню, впитывая тепло. Ци Янь смотрел на пламя, погрузившись в свои мысли. Спустя некоторое время он внезапно сказал:
— Когда я впервые увидел тебя, ты обнимал Юйчжу и прятался в куче сорняков. Я смотрел, как шевелятся заросли, и думал, что это какой-то дикий кролик.
Ся Сюнь вздрогнул:
— Не вспоминай о прошлом!
Ци Янь, казалось, его не слышал. Он покачал головой и с печалью в голосе произнес:
— В Семье Ся к тебе относились нехорошо, особенно твой второй брат Ся Син, он вечно обижал тебя. Мое сердце обливалось кровью, но я ничем не мог помочь.
Он погрузился в воспоминания, его взгляд затуманился:
— …Тогда я сказал себе: всё, чего ты не получил в Семье Ся, я восполню тебе, а всё, что Ся Син делал с тобой, я заставлю его испытать на себе.
При упоминании Ся Сина в глазах Ци Яня промелькнула жестокость. Ся Сюнь заметил это:
— Не говори пустых слов, Ся Син уже мертв.
Помолчав, он тихо спросил Ци Яня:
— …Это ты убил его?
Его слова прервали воспоминания Ци Яня, возвращая ясность его блуждающему взгляду. Ци Янь долго не отвечал, пока с неба не начал моросить мелкий дождь. Он поднялся, взял самое толстое полено из костра и сделал из него факел.
— Я тут осмотрелся, недалеко есть пещера. Пошел дождь, пойдем укроемся внутри.
Ци Янь уходил от ответа.
http://bllate.org/book/34547/4261247
Готово: