——
【Счастливый пес】: Прости, опечатка.
【ollie】: Заболел?
Тан Синчэнь опешил, подозревая, что этот человек когда-то изучал гадания.
【Счастливый пес】: Как ты узнал? [уныние][уныние]
【ollie】: У тебя в горле будто грузовик застрял.
【Счастливый пес】: ...
【ollie】: Где ты?
Тан Синчэнь не ответил. Они только недавно познакомились, и ему было неловко обременять другого человека.
Он просто открыл приложение для доставки еды.
Не успел он просмотреть и пары заведений, как в WeChat поступил видеозвонок.
Ин Чэн перешел прямо к делу:
— Адрес.
На том конце провода было шумновато, слышались звуки возни и выкрики студентов.
Тан Синчэнь ответил вопросом на вопрос:
— У тебя сейчас вечерняя самоподготовка?
— Да.
Собеседник, по-видимому, отошел на несколько шагов, шум стих, и его голос в трубке стал звучать отчетливее.
— Где ты находишься? — снова спросил Ин Чэн. — В больнице?
При первой же встрече Тан Синчэнь решил, что у Ин Чэна очень приятный голос.
Сейчас, когда единственным способом связи оставался телефон, чувства обострились, и электроника усилила глубокие, бархатистые нотки в его тембре.
Словно покрытый тончайшей глазурью, этот голос звучал необычайно мелодично.
К тому же Ин Чэн не старался выговаривать слова с излишней четкостью, его манера речи была непринужденной, но при этом каждое слово произносилось ясно, на чистом путунхуа.
Тан Синчэнь на мгновение даже отвлекся от мыслей.
Лишь когда на том конце снова что-то сказали, он пришел в себя:
— Нет, просто маленькая клиника. Я закажу еду, этого хватит.
Ин Чэн не стал настаивать, равнодушно бросив:
— Рядом с присоединенной школой есть лапшичная, там очень вкусно.
— ...
Тан Синчэнь:
— Клиника Пинъань, улица Сянчжан, дом 79. Лапшу сделай острой, спасибо.
Ин Чэн едва заметно изогнул губы:
— Идет.
—
Ин Чэн пришел после окончания вечерних занятий.
Клиника Пинъань находилась на некотором отдалении от Первой школы, но как раз была по пути из присоединенной.
Он принес только что приготовленную порцию лапши и, подъехав на гироскутере к улице Сянчжан, застал Тан Синчэня как раз в тот момент, когда ему ставили четвертую капельницу.
Когда он вошел, Тан Синчэнь едва его узнал.
Раньше Ин Чэн чаще всего появлялся в белой футболке и черных шортах, иногда с повязанной на поясе рубашкой, с неизменным скейтбордом, что придавало ему весьма эксцентричный вид.
Сегодня же он был облачен в строгую форму присоединенной школы.
В отличие от сине-белой формы Первой школы, форма присоединенной была более лаконичной.
Помимо черного воротника и брюк, а также двух косых черных полос на правом рукаве, все остальное было белым.
Школьная форма скрадывала его дерзкий характер.
Теперь он выглядел как нелюдимый и высокомерный отличник.
Поставив лапшу на подлокотник лежака, Ин Чэн посмотрел сверху вниз на лежащего человека.
— Пятнадцать юаней, плати.
— ...
Тан Синчэнь сказал:
— Я сейчас пациент, запиши в долг.
Он приоткрыл крышку контейнера: запах был действительно аппетитным, молочно-белый бульон выглядел очень соблазнительно, но...
— А где мой перец?
Ин Чэн уселся в соседнее кресло и невозмутимо ответил:
— Хозяин сказал, что в этот сезон перец не уродился.
Тан Синчэнь был ошеломлен:
— Придумал бы что-то поправдоподобнее.
Тот остался невозмутим, полагая, что этого глупого объяснения вполне хватит для молодого господина.
Есть, сидя на подлокотнике, было неудобно, поэтому Тан Синчэнь вытянул ногу, придвинул к себе небольшой столик высотой по пояс и поставил лапшу на него.
На ужин он почти ничего не ел, поэтому сейчас был действительно голоден и с удовольствием уплетал лапшу, даже без перца.
Съев половину, он запоздало заметил, что рядом все это время было подозрительно тихо.
Тан Синчэнь обернулся.
Ин Чэн вытащил из рюкзака задачник и был полностью поглощен чтением, делая пометки ручкой.
— ...
Подобное поведение в глазах Тан Синчэня было поводом для того, чтобы забить человека палками.
Он искоса взглянул на него:
— Может, еще у меня на спине попишешь?
Ин Чэн даже головы не поднял:
— Можно.
Тан Синчэнь лишился дара речи. Продолжая жевать лапшу, он с сочувствием произнес:
— Что за дрянная у тебя школа? У такого отличника, как ты, домашка не заканчивается даже после вечерних занятий?
— Это не домашка, — ответил Ин Чэн. — Учитель дал задания отдельно.
Он умудрялся одновременно болтать и решать задачи, не отвлекаясь ни на секунду.
Тан Синчэнь был впечатлен.
Интересно, такой ли Лу Шу, второй номер в городе, который тоже наверняка вечно портит атмосферу, вытаскивая учебники в неподходящее время?
Как бы то ни было, количество задач, которые он сам решил за все время обучения в старшей школе, можно было пересчитать по пальцам обеих рук.
Порция лапши быстро закончилась, и Тан Синчэнь перевел Ин Чэну деньги через WeChat.
Однако тот, кто только что требовал оплаты, теперь, когда деньги были отправлены, принимать их отказался.
— Это на корм собаке, — сказал Ин Чэн.
Тан Синчэнь улыбнулся:
— Ты кого сейчас оскорбил?
Ин Чэн взглянул на него и четко произнес:
— Дэдэ. Корм. Для. Собаки.
— А, для его корма, — Тан Синчэнь с хрипотцой в голосе, словно в горле и правда застрял грузовик, неторопливо ответил: — Пятнадцать плюс ноль, умноженное на пять. По старой дружбе — округляем до восьмисот. Переводи деньги, крестный папаша Дэдэ.
Ин Чэн:
— ...
На экране телефона Тан Синчэня чат беззвучно прокрутился вверх.
【Собеседник принял ваш перевод】
Тан Синчэнь с каменным лицом:
— Отлично.
Ин Чэн:
— Угу.
После почти четырех влитых капельниц и миски супа с лапшой у Тан Синчэня естественным образом возникло желание посетить туалет.
Он встал, поднял свободной рукой флакон с лекарством высоко вверх и, ловко маневрируя, прошел в отдельную кабинку.
Через полминуты он вернулся.
Как палка, он застыл перед Ин Чэном.
Тень накрыла того с головой, Ин Чэн поднял взгляд:
— Что еще?
Тан Синчэнь деликатно произнес:
— Мне нужно в туалет.
Ин Чэн приподнял бровь:
— И что?
— Помоги.
— Держать тебе?
— ...
— На тебе все еще школьная форма, — холодно заметил Тан Синчэнь. — Если тебе не дорога твоя репутация, подумай хотя бы о репутации школы.
http://bllate.org/book/34570/4264517
Готово:
