Готовый перевод His Smile, The Dynasty Kissed / Его улыбка — проклятие для империи: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тысяча медных монет — даже не предел одной ляна серебра.

В этой Башне Обнимающая Луну, даже моя посуду и выполняя самую грязную работу, подавая чай и воду, можно было заработать эту унцию серебра на выкуп.

Несколько юношей тут же наперегонки бросились на кухню бороться за места.

Су Нинсян не находила в этом ничего удивительного, неторопливо обмахиваясь веером, и лениво произнесла:

Остальные — выбирайте, какой тип вам по душе, сообщайте, распределю по усмотрению.

Ветерок от кругового веера в её руке был прохладным, с лёгким ароматом водяных лилий.

Су Нинсян засыпала, слушая приятный голос этого человека.

Сестрица, а какой тип нравится вам?

Веер у неё из рук забрали, Су Нинсян случайно коснулась его пальцев — те оказались прохладными на ощупь, пробирающими до глубины души.

А парень сообразительный.

Су Нинсян прикрыла глаза наполовину и лениво протянула:

Нежных, добрых, с хорошим нравом, тех, кто считает меня красивой... — она замолчала на мгновение и добавила невзначай, — тех, кто понимает, что я говорю одно, а думаю другое, и от кого не избавиться, даже если прогонять.

Странно, с чего это она вдруг стала так много говорить, будто в кошмаре застряла и никак не может открыть глаза.

Прохладный ветерок коснулся щек, и Су Нинсян спокойно вздремнула после полудня.

Когда она открыла глаза, юноша, подперев рукой лоб, всё ещё обмахивал её веером.

Су Нинсян взмахнула рукой:

Ступай, ступай.

Гостей ему подберут по усмотрению, вовсе не обязательно так старательно угождать.

Юноша медленно открыл глаза.

Су Нинсян погрузилась в чистейшее зеркальное озеро, а он улыбнулся и произнес:

Не уйду.

Ветерок от веера принёс с собой запах мелкого дождя, и ей на мгновение показалось, будто она перенеслась в водный край Цзяннаня: в тот миг, когда она, спеша по делам с отрезом шёлка в руках, лицом к лицу столкнулась с мужчиной в зелёных одеждах.

Тот держал для неё зонт и тихо улыбался, глядя на неё.

Госпожа Су, вы так прекрасны.

Су Нинсян резко очнулась ото сна.

Шея покрылась испариной, и никто больше не обмахивал её веером. Побудив несколько секунд в замешательстве, она позвала:

Ди Мэн?

Никто не ответил.

В небе не веял цзяннаньский ветер. Су Нинсян провела рукой по круглому вееру и горько усмехнулась:

Лжец.

Главы 21 Пэй Сюаньгуй, смотри, маленькая лисица

Грохот —

Взметнувшееся до небес пламя поглотило резиденцию уездного начальника: роскошные терема, резные балки и бирюзовую черепицу — всё обратится в пепел, не оставив и следа.

Шэнь Цзуй, всё ещё помнящий царившую там роскошь, равнодушно произнес:

К чему всё это?

Слава и богатство — в конце концов лишь горсть пыли, зачем питать столь глубокую одержимость?

В это смутное время человеческая жизнь дешевле травы.

Сколько холодных ночей нужно просидеть над книгами, чтобы заслужить чиновничью должность?

А ты? — Пэй Сюаньгуй бросил на него холодный взгляд. — Разве сам ты лишён глубокой одержимости?

Единственный законный наследный принц Династии Шэнлун, Шэнь Байчжэн.

Он не погиб в той залитой кровью дворцовой смуте, а прошёл по горам трупов и морам крови, затаившись среди простого народа.

Он выжидает в тени, подбирая момент, чтобы вернуть власть законному правителю.

Шэнь Цзуй бросил на него взгляд:

Возиться с этим не хотелось.

Меньше лезь не в своё дело.

Шэнь Цзуй сжимал в руке Жемчужину Разрушения Снов, никак не ожидая, что у Пэй Сюаньгуй сохранились воспоминания из сна — и притом именно из того сна, где его заставили раздеться... те самые воспоминания.

Просто неоценимая услуга от Ди Мэн... с раскрытием личности.

Словно услышав его мысленную ругань, павильоны резиденции уездного начальника с грохотом рухнули, и языки пламени подхватили сорванную вывеску, обрушивая её вниз —

Шэнь Цзуй машинально вскинул руки для защиты, но перед ним перекрестились две руки, и раскалённая добела вывеска рухнула на широкие плечи мужчины.

Пэй Сюаньгуй лишь нахмурился, бросив взгляд на сидевшего на земле Цзи Фэна:

Глупец.

Цзи Фэн зажал лицо руками, до конца не отойдя от испуга:

Хорошо, хорошо, хоть лицо не изуродовано.

Ляо И с мрачным лицом отпинул вывеску ногой:

Господин, вы в порядке?

Пэй Сюаньгуй бросил:

Пустяки.

Затем он покосился на человека, который закашлялся, поперхнувшись чёрной сажей и зажав нос ладонью:

И ты тоже.

Шэнь Цзуй поднял взгляд:

М?

Пэй Сюаньгуй повторил:

Глупец.

Шэнь Цзуй:

Это уже переходило всякие границы. Он тут же сделал шаг вперёд, но прямо на него бросилась фигура в персиково-красном платье, оттолкнув от Пэй Сюаньгуя.

Молодой господин! — завопила Нинсян.

Глядя на покрасневшие глаза и кашель Шэнь Цзуя, Су Нинсян испугалась так, будто её сердце кровоточило:

Молодой господин, вы целы? Это они опять обижали вас?

Шэнь Цзуй оттолкнулся от её напора, пошатнувшись назад, а Нинсян крепко обвила руками его пояс.

Вокруг бушевало пламя, вздымаясь к небесам, но он отчётливо чувствовал холод, исходивший от стоявшего рядом человека.

Всё в порядке, — Шэнь Цзуй успокаивающе похлопал её по спине, но...

Он внезапно замолк на полуслове.

Он даже не знал, стоит ли рассказывать ей...

Что маленькая лисица всю свою жизнь мстила за неё.

Шэнь Цзуй примерно догадывался о правде прошлого: когда его держали в темнице, Пэй Сюаньгуй с людьми явился с проверкой в резиденцию уездного начальника. Ди Мэн рассчитывал, что сможет отомстить, но и помыслить не мог, что с того самого момента, как он предложил свою жизнь, он навсегда лишился права на свободу.

Он заставил Нинсян погрузиться в сон через сновидения, заставил пройти через все мыслимые муки, пока в конце концов Нинсян не утопили в пруду.

Вот только в этой жизни всё поменялось местами.

В пруд погрузилась та самая гордая лисица.

Куда ты? — Шэнь Цзуй схватил Су Нинсян за руку: направление, куда она рвалась, вело прямо в объятый бушующим пламенем особняк.

Молодой господин, хорошо, что вы целы, — торопливо проговорила Су Нинсян. — Моя маленькая лисица осталась в резиденции уездного начальника, я должна её отыскать.

Ди Мэн говорил, что слышал лисий плач, а значит, её маленькая лисица непременно в резиденции.

Он уже...

Я знаю, — оборвала его Су Нинсян, оборачиваясь с улыбкой на лице. — Но он — моя лисица, и даже умереть он должен рядом со мной.

С этими словами фигура в персиково-красном платье, подобно мотыльку, бросилась в огонь.

Шэнь Цзуй без раздумий последовал за ней —

Пэй Сюаньгуй холодно прищурился, а затем шагнул вперёд.

Кто-то вцепился в его штанину:

Господин, горячо же...

Пэй Сюаньгуй отпихнул его прочь:

Прочь.

Ляо И и Цзи Фэн, будучи его верными помощниками, разумеется, следовали по пятам; Цзи Фэн выругался, пряча волосы, и велел Ляо И прикрыть себя спиной:

Вы же обещали, что он не будет отходить от него ни на шаг, почему вы всё время тащитесь за ним?

Что-то здесь не так, ох как не так.

Ляо И, чья фигура была прямой, как сосна, произнес:

У этого дела есть заказчик за кулисами, всё не так просто, господину нужно следить за ним пристально.

Цзи Фэн озадаченно посмотрел на Ляо И.

Поразмыслив пару мгновений, он согласился:

Верно, тоже логично.

...

Шэнь Цзуй проложил для неё путь сквозь огонь, и они благополучно добрались до главного зала.

Вот его шкура, — указал Шэнь Цзуй.

Арктическая демоническая лисица в сновидении была лишь призрачным образом, своего истинного тела у него давно не осталось.

Су Нинсян уже сняла лисью шкуру и прижала её к груди, её прекрасные глаза слегка увлажнились:

Да. Я не должна была прогонять его, молодой господин...

На самом деле в большинстве случаев она говорила совсем не то, что думала.

Тогда у неё не было ничего, и маленькая лисица, следуя за ней, лишь разделял голод, так что лучше было ему вернуться в свои горы и леса, избавившись от страха и тревог день за днём.

Я и не думал, что его убьёт уездный начальник.

Шэнь Цзуй ничего не ответил, потянув её за собой:

Уходим...

Погодите. — Су Нинсян вдруг выпустила его руку, подбежала к основанию главного зала и, припав к раскалённой земле, прислушалась к чему-то, а затем радостно воскликнула:

Молодой господин, скорее сюда, здесь кто-то шумит.

Шэнь Цзуй замер.

Резиденция уездного начальника пылала повсюду.

Пэй Сюаньгуй стряхнул с воротника искру, не понимая, чем занимаются эти двое. Арктическая демоническая лисица уже мёртв, мертвецов не вернуть, какой смысл выносить его шкуру...

Среди огненного моря и острых клинков показалась бледно-лунная фигура.

К полам его аквамариновых одежд лизнуло пламя, лицо покрывало сажа, но персиковые глаза изящно изогнулись, а в руках он держал несколько пищащих маленьких лисят.

В зубах лисята держали Жемчужину Разрушения Снов, впитывая сияние солнца и луны, и сладко спали в чудесных снах, защищая укутавшего их человека от прикосновения огня.

Пэй Сюаньгуй так и застыл на месте, равнодушно глядя на него.

Среди моря огня и гор трупов развевались ленты в волосах этого человека, а улыбка становилась всё шире.

Словно хвастался с показной удалью.

Пэй Сюаньгуй, смотри, маленькая лисица.

...

Обладающих искусством создания снов Арктическая демоническая лисица за тысячи лет была лишь одна.

Кап.

Жемчужина Разрушения Снов скатилась с рукава Шэнь Цзуя и упала прямо в середину заросшего водяными лилиями пруда.

Его шаг замер —

На северных ледяных просторах маленький лисёнок грелся на солнышке, перевернувшись пузом вверх, и дразнил пролетающих мимо бабочек. На ледниках цветы не растут — значит, он создаст для него цветок сам.

Кто-то с мягкой улыбкой произнес:

Маленькая лисица, не стоит бездумно создавать сны для людей, иначе это принесёт тебе гибель во всех мирах.

Лисёнок замер:

Разве даже хороший сон нельзя?

Великий Путь безжалостен, живые существа полны печали, и утешение снами — поистине благое дело.

Старейшина покачал головой и потрепал его по голове:

Чжуан-цзы снится бабочка, а бабочке снится Чжуан-цзы. Сон и явь, правильное и ложное, жизнь и смерть могут превращаться друг в друга; ты же — существо, объединяющее всё в этом мире и стирающее границы.

Если ты бездумно создашь кому-то сон, то не оставишь от себя ни костей, ни праха, обратившись в пепел.

Эти слова казались слишком непонятными.

Лисёнок распахнул свои льдисто-голубые глаза, испуганно и потрясённо дрожа, обхватив себя хвостом.

Старейшина снова улыбнулся:

Прекрасный сон в конце концов остается сном, пустой радостью. Запомнил?

Лисёнок подумал пару секунд и тяжело кивнул:

Угу, я понял.

...

Шэнь Цзуй?

Ледяной голос Пэй Сюаньгуя у самого уха заставил Шэнь Цзуя мгновенно прийти в себя, и он машинально спросил:

Ты что-нибудь видел?

Видел...

Взгляд Шэнь Цзуя дрогнул, когда он услышал бесстрастный тон:

Черномазого гадкого кролика.

Шэнь Цзуй перевёл взгляд на едва колышущуюся гладь пруда с лилиями: Жемчужина Разрушения Снов обратилась в прозрачный камень и опустилась на дно, утратив всякое сияние и чистоту.

Прижимая к груди маленького лисёнка, он повернулся:

Нинсян...

Су Нинсян смотрела на пышно распустившиеся по всему двору водяные лилии, и ей показалось, будто она снова чувствует ветерок из цзяннаньских водных краев, что разгонял летнюю духоту в Башне Обнимающая Луну.

Она улыбалась.

http://bllate.org/book/34584/4266827

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода