Готовый перевод Unexpected Pregnancy / Случайный дар судьбы: Нежданное счастье: Глава 7

Неразрывно сплетенная злая карма

Е Цзинвэнь сидел на диване в гостиной, потягивая вино маленькими глотками, и бросил взгляд на часы — час ночи. Он сдерживал свой нрав, снова и снова напоминая себе, что на этот раз нельзя давить слишком сильно, нельзя позволить ему снова ускользнуть.

Эконом стоял за его спиной словно изваяние, изнывая от напряжения. Поделать было ничего нельзя — ему приходилось дежурить, чтобы молодой господин Е Хэн не сбежал. Если бы он снова проявил халатность, его хозяин сожрал бы его живьем вместе с закуской! Поглядев на дверь наверх, которая так и не открывалась, эконом покрылся холодным потом: сколько же можно разговаривать, уже час ночи!

Линь Янь не знал, что наследник семьи Е караулит у двери. Когда он укачал Линь Доубао и уже умирал от усталости, Е Хэн все еще не раскрывал рта, они так и сидели молча. Линь Танъюань, поужинав, послушно улеглась спать: эти три дня выдались донельзя изнурительными, ей пришлось совершить аж три перелета, и завтра предстояло продолжение. Бросив взгляд на прижавшегося к отцовской груди Линь Доубао, заявлявшего свои права на единоличное владение папочкой, она презрительно скривила губы и сочла за лучшее не обращать на него внимания.

На самом деле ее папочка тоже безумно хотел спать, его клонило в сон, и держать обжору Линь Доубао было одновременно тяжело и утомительно! Но их названый брат пил кофе уже до часу ночи и вовсе не собирался открывать рот. Кто-нибудь, спасите его! Нет, можно даже просто вырубить Е Хэна ударом по голове!

— Е Цзинвэнь — не мой родной старший брат, — сжалились небеса, и молодой господин наконец заговорил.

Линь Янь встрепенулся. Тайны богатых семей?!

— Его отец — мой отчим.

Линь Янь сочувственно кивнул, показывая, что внимательно слушает.

Затем молодой господин снова умолк.

Линь Янь похлопал глазами. И это все?!

— Тогда почему ты сбежал из дома? — Причем сбежал в таком жалком виде. Поразмыслив, Линь Янь все же подал голос. Если ждать, пока Е Хэн соизволит заговорить снова, так, пожалуй, и до рассвета недалеко.

Е Хэн посмотрел на этого соседа, который в будни вечно казался лишенным какой-то важной житейской жилки, и усмехнулся:

— Что ты понял?

Линь Янь невольно кашлянул. О некоторых вещах догадываешься, но озвучивать их совсем не обязательно!

— Моя мама была дочерью хозяйки цветочного магазина у ворот университета в городе G. Кроме красоты, за ней не стояло никакого рода. Мой отчим в те годы влюбился в нее с первого взгляда и стал встречаться за спиной у семьи. Но что из себя представляла семья Е? Даже если бы сын семьи Е не стал искать ровни по происхождению, брать в жены дочь владелицы цветочного магазина никто бы не позволил. К тому же, по уровню образования моя мама едва заканчивала старшую школу, а отчим уже готовился к учебе за границей. Судьба столь неравной пары была предсказуема.

Узнав обо всем, мой дед испугался гнева семьи Е и в тот самый год, когда отчим уехал за границу, выдал маму замуж. Мой отец в молодости тоже был неплох: скромный служащий в правительственном учреждении, по нынешним меркам — лакомый кусочек, госслужащий. Узнав об этом, мама смирилась. Порог семьи Е был слишком высок, ей было не забраться туда при всем желании. Хотя в то время, когда она познакомилась с отчимом, она понятия не имела, что признавшийся ей в любви молодой господин — старший сын и единственный наследник клана Е. И хотя правда открылась позже, ярлык охотницы за богатством так к ней и пристал.

Отчим узнал обо всем вскоре после отъезда за границу и решил, будто мама предала его. В гневе он женился на матери Е Цзинвэня и остался жить за границей, так и не вернувшись. Что бы ни думали члены семьи Е о том, как старший наследник увлекся дочкой хозяйки цветочного магазина, по крайней мере, все домашние поняли, насколько серьезно он относился к этому чувству. Мать Е Цзинвэня, узнав об этом, сначала не придала значения. Но выйдя замуж и обнаружив, что муж вовсе не прикасается к ней, она, как женщина, обрела полное право на гнев.

Дойдя до этого места, Е Хэн внезапно замолчал, залпом допил остатки кофе из чашки и только после этого продолжил. Линь Янь чувствовал, что самое горькое кроется как раз впереди.

— У этой женщины были и положение, размах, влияние, и нужные связи. Поэтому, раз уж она не могла обрести счастье, моей маме тоже не позволялось жить в покое. В один прекрасный день моего отца просто-напросто уволили, причем самым наглым и открытым образом. Та женщина дала понять предельно ясно: во всем виновата моя мама. Отец учился на несколько лет дольше мамы, в душе он был истинным книжником, гордым интеллигентом. Он забрал маму, покинул город G и вернулся в деревню.

У мамы не оставалось выбора, и в конце концов она из кожи вон лезла, но связалась с моим отчимом, чтобы полностью оборвать все его надежды. После этого та женщина благополучно забеременела Е Цзинвэнем. Жаль только, что спустя несколько лет она скончалась — наследственное заболевание, хотя никто не ожидал, что болезнь проявится в столь юном возрасте. Глава семьи Е посчитал, что они виноваты перед моим отчимом, поэтому, когда отчим позже женился на моей матери, в семье Е не сказали ни слова против, молчаливо дав свое согласие.

— А твой отец?После того как моя мама сделала тот звонок, мой отчим узнал обо всём, что произошло на родине, а позже перевёл моего отца в другой отдел — теплое местечко. По правде говоря, мой отчим поступил так без всяких задних мыслей: для семьи Е такая компенсация — сущая мелочь. Но мой отец был человеком гордым и принципиальным, он посчитал это оскорблением, а к моей маме стал относиться всё хуже и хуже.

Мама забеременела поздно, я появился на свет только через два года после их свадьбы, и к тому времени отец уже выбился в мелкие начальники этого отдела. Когда у мужчины появляются деньги и власть, стоит ему хоть немного потерять самоконтроль, как тут же случается беда. Только мама тогда ничего не знала, а когда узнала, отец уже начал её бить. Мне тогда было всего пять лет, и когда я впервые увидел такое, то просто оцепенел от страха. Маме ничего не оставалось, как терпеть — точно так же, как она когда-то стерпела и согласилась на этот брак.

Позже отец распоясался ещё сильнее, дошло даже до того, что к нам домой стали приходить женщины с детьми на руках. Мама не выдержала такого удара, а развестись не могла, и в конце концов бросилась в реку. К счастью, судьба оказалась к ней благосклонна: её вытащили из воды и доставили в больницу. Наверное, это была судьба: мой отчим как раз тогда только что вернулся на родину вместе с Е Цзинвэнем, и стоило маме попасть в беду, как он сразу же обо всём узнал. Спустя столько лет он по-прежнему любил мою маму — и хотя это звучало как сказка, наяву всё было донельзя прекрасно. Он спал мою маму и спас меня, вытащив из этого кошмарного дома.

В тот год мне исполнилось десять лет, а Е Цзинвэню — двенадцать. Отчим прибегнул к силе, заставил моего отца дать развод, женился на маме, записал меня на свою фамилию — под статьей Е — и стал относиться ко мне как к собственному сыну. Два года назад мой отец попал за решётку за взятку, и тогда отчим увёз маму жить за границу.

Линь Янь тяжело вздохнул, однако он понимал, что Е Хэн всё ещё не перешёл к самому главному. После стольких предисловий именно заключительные слова имеют наибольшее значение. К этому моменту он уже полностью вслушался в рассказ и, хлопая глазами, уставился на него, ожидая продолжения.

Е Хэн невольно усмехнулся, глядя на такое выражение его лица — этот его сожитель и правда был немного с придурью.

Я рассказываю тебе всё это, вообще-то, чтобы показать: мужчины из семьи Е либо не любят вовсе, а если полюбят — то на всю жизнь. Мой отчим сдержал слово перед моей мамой, и сейчас она очень счастлива. Настолько счастлива, что ей уже и дела нет до родного сына. Когда я в возрасте десяти лет переступил порог дома Е, Е Цзинвэнь во всём опекал меня. Мы прожили вместе восемь лет, и я всегда считал его старшим братом — самым настоящим старшим братом. Но...

Е Хэн посмотрел на Линь Яня и долго молчал, опустив голову и не в силах вымолвить ни слова. Заметив, как дрожат его плечи, Линь Янь обнял его другой рукой и со вздохом произмолвил:

— Так вот почему ты сбежал из дома?

— Нет, — Е Хэн поднял голову, и его глаза были полны слёз. — Два года назад он изнасиловал меня.

Руки Линь Яня, прижимавшие к себе Линь Доубао, задрожали. Пусть они не были кровными родственниками, но... но ведь это инцест!

Неудивительно, что тогда Е Хэн выглядел таким потрепанным и последние два года практически нос не высовывал из дома — он просто боялся, что Е Цзинвэнь его отыщет. Линь Яню вдруг стало невыносимо жаль его: почему же у мужчин в семье Е эта безумная генная страсть не разбирает ни пола, ни преград?

Линь Янь понятия не имел, как его утешить — ведь у него самого в жизни царил полный кавардак, и он совершенно не представлял, с чего начать разговор. По правде говоря, уход Е Хэна был правильным поступком: ради кого бы то ни было, побег оставался для него единственно верным выбором. Но Е Цзинвэнь не собирался сдаваться, и судя по только что услышанному отношению, он, пожалуй, не откажется от своих намерений до конца жизни. Любит ли его этот человек или губит — разобраться в этом невероятно трудно.

Однако, видя, как сильно страдает Е Хэн, Линь Янь отчаянно захотел просто увести его отсюда. Но у него не было ни сил на это, ни права. Он так и сидел, обнимая этого захлебывающегося слезами мужчину, пока не наступил рассвет. Он думал: если бы тогда кто-нибудь точно так же прижал его к груди, стало бы ему на душе хоть немного легче? Жаль только, что в те дни он сам был куда несчастнее Е Хэна, особенно когда узнал, что носит под сердцем ребёнка — небо тогда рушилось, и вряд ли что-то могло быть хуже...

В комнате плакали люди, а снаружи до самого рассвета стоял человек, разделяя с ними эту ночь. Е Цзинвэнь понимал боль Е Хэна, но отпустить его он не мог. Этот человек прошагал с ним всю дорогу рука об руку, никогда не называя его старшим братом, вечно твердя то Е Цзинвэнь, то Е Цзинвэнь, и даже под ударами матери упрямо отказывался менять привычку. Еще тогда он думал: почему этот упрямый ослик такой очаровательный? И стоило ему прикипеть душой, как это чувство затянулось на долгие годы.

Когда плач в комнате стих, Е Цзинвэнь решительно толкнул дверь. Посмотрев на человека, обессиленно заснувшего на руках у Линь Яня, он подошёл, легко подхватил его на руки и, не обращая внимания на остолбеневшего Линь Яня, направился прямо в свою главную спальню.

Раз уж ты стал моим, значит, будешь моим до конца дней. А если однажды меня не станет, я унесу тебя с собой! — Е Цзинвэнь стёр слёзы с уголков глаз крепко спящего человека, властно предопределив всю дальнейшую жизнь того, кто покоился у него на груди.

http://bllate.org/book/34607/4269852