Цзян Ханьюй сошла с такси и достала из кармана телефон, бросив на него взгляд.
Впрочем, назвать это точным описанием было нельзя, ведь экран она даже не разблокировала. В мерцании неоновых огней покрытое защитной пленкой стекло телефона превратилось в зеркало, отразившее ее нечеткое лицо.
Она снова опустила телефон в карман, и казалось, что тот единственный взгляд предназначался вовсе не для проверки информации на экране, а был лишь бессознательным движением от нервов. При этом знакомый, доведенный до автоматизма жест и впрямь подарил ей немного успокоения.
Цзян Ханьюй подняла голову и устремила взгляд на огромную вывеску впереди, где неоновыми огнями светилось слово «Ожидание».
Спустя мгновение она набралась храбрости и шагнула внутрь.
Ситуация оказалась не столь хлопотной, как она себе представляла.
Хотя это был бар, внутри не шумели. Столики были отделены друг от друга зелеными растениями, образуя полузакрытые пространства, где посетители не мешали друг другу. Разноцветная подсветка делала освещение в зале слегка приглушенным, добавляя атмосфере толику пикантности.
Певец на сцене исполнял малоизвестную романтическую песню. Возле барной стойки никого не было, и скучающий бармен, уткнувшись локтями в столешницу, даже не заметил ее появления.
Напряженные нервы Цзян Ханьюй немного расслабились. Окинув взглядом помещение, она заметила неподалеку вполне заметную лестницу и поспешно направилась туда.
***
В отдельной кабинке на втором этаже Ло Жубин тоже смотрела в телефон.
Если быть точной, в этот вечер она каждые несколько минут брала телефон в руки, разблокировала экран и проверяла его.
Чжу Синьмэй присела рядом с бокалом вина в руке. Заметив ее действия, она с улыбкой поддразнила: — Сидишь в клубе и всё пялишься в телефон, чьего сообщения ждешь?
Ло Жубин слегка сдвинула брови и отложила телефон: — Нет, ничьего.
Это значило, что продолжать разговор она не намерена. Чжу Синьмэй пожала плечами и уже собиралась сменить тему, как с другой стороны раздались подзадоривающие крики. Подняв глаза, она увидела, что та самая молоденькая девушка, которую привел Чу Е, проиграла в кости и теперь должна была пить штрафную.
Перед ней выстроились в ряд пять бутылок, и лицо бедняжки побелело от страха.
— Тц-цц, эти ребятки совсем совесть потеряли, играют по-крупному, — злорадно протянула Чжу Синьмэй, покачивая бокал.
Услышав это, Ло Жубин подняла глаза. Ее мрачный взгляд остановился на человеке, сидевшем рядом с юной девушкой, и она фыркнула: — С каких пор ты стала такой сочувствующей?
Эту девчонку привел Чу Е, неужели Ло Жубин могла просто сидеть сложа руки?
— Хм. — Чжу Синьмэй и сама поняла, что беспокоилась зря. Сделав глоток вина, она со смехом произнесла: — И то верно. Спасение красавицы героем... кто знает, может, они всё заранее подстроили и это просто способ создать Чу Е удобную возможность.
Такое зрелище она никак не могла пропустить. Воодушевленная, она поднялась на ноги: — Не хочешь пойти поглазеть на веселье?
— Тебя одной мало?
— Ха-ха! — Чжу Синьмэй долила в свой бокал вина и рассмеялась: — Тогда твою порцию я тоже прихвачу с собой.
Она подошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чу Е протянула руку и перехватила руку девушки по имени Мин Юй, уже тянувшуюся к бутылке. С абсолютно невозмутимым видом она произнесла: — Ладно, хватит дурачиться, я выпью за нее.
— О-о-ой! — дружно протянули окружающие со скрытым смыслом в голосах.
— Раз уж пьешь за нее, так просто отделаться не выйдет, — тут же подхватила Чжу Синьмэй.
Остальные тоже сообразили, в чем дело, и наперебой зашумели: — Правильно-правильно! Если пьешь штрафную за другого, просто так осушить ее нельзя.
— И чего же вы хотите? — с мнимым вздохом спросила Чу Е. Выражение ее лица оставалось расслабленным, явно не боясь никаких каверзных условий.
Впрочем, Чжу Синьмэй вовсе не собиралась отправлять Чу Е в огонь и воду. Щелкнув пальцами, она с лукавой улыбкой предложила: — Пейте на брудершафт.
Группа поддержки тут же дружно заскандировала: — На брудершафт! На брудершафт!
От таких прямых подначек Мин Юй залилась краской смущения, но взгляд не отвела, а прямо уставилась на сидевшую рядом Чу Е, не скрывая восхищения в глазах.
Откажись Чу Е под таким взглядом, она была бы слишком лишена чуткости к моменту.
Протянув руку, она подцепила бутылку и небрежно приподняла ее перед Мин Юй, улыбнувшись: — Сделай пару глотков для вида, остальное я допью.
Мин Юй кивнула, взяла свою бутылку и, слегка нервничая, посмотрела, как Чу Е подалась вперед, переплетя их руки. Такое положение сократило расстояние между ними до предела. Мин Юй еще ничего не выпила, но щеки уже горели огнем.
Вино в маленьких стеклянных бутылочках объемом всего по двести миллилитров было не слишком крепким, но пьянящая атмосфера разжигала хмель, и казалось, что захмелели все — и те, кто пил, и те, кто просто смотрел.
Обстановка накалялась, присутствующие расслаблялись всё больше, и требования становились всё более дерзкими.
Было невезением для Чу Е и Мин Юй то, что они проигрывали весь вечер. Ставки росли, и незаметно наказание превратилось в то, чтобы кормить друг друга вином изо рта в рот.
Лицо Мин Юй раскраснелось пуще прежнего, но робости и застенчивости в ней уже не осталось. Осмелев, она набрала в рот глоток вина и подалась к Чу Е. Увидев, что та не отстраняется, девушка осторожно приблизилась и припала губами к ее губам, переливая вино изо рта в рот.
В этот самый момент дверь в кабинку отворилась.
Звук открывающейся двери заставил многих обернуться, и при виде вошедшей шумная кабинка мгновенно стихла.
Стоявшая в дверях девушка была одета в серую толстовку, голубые джинсы и белые кеды. Распущенные до пояса черные волосы падали на плечи, на ней не было никаких украшений — она выглядела свежо и наивно, словно простая студентка колледжа, совершенно не вписываясь в шумную и суетливую атмосферу бара.
Однако все были поражены вовсе не ее нарядом, а тем, кем она приходилась местным обитателям: это была официально признанная девушка Чу Е — Цзян Ханьюй.
Хотя в последнее время Чу Е упоминала ее все реже и никогда не брала с собой на подобные сборища, законная девушка оставалась законной.
В оцепенении и шоке никто не заметил, как Ло Жубин, возившаяся до этого с телефоном в углу, поднялась на ноги едва ли не в ту секунду, когда дверь открылась.
Но тут же она снова села, вытащила из оставленной Чжу Синьмэй пачки сигаретку, щелчком высекла огонек и зажала ее между пальцами.
Через завитки сизого дыма она смотрела на Чу Е и Мин Юй, которые, казалось, вовсе не замечали происходящего и продолжали самозабвенно целоваться.
Цзян Ханьюй тоже смотрела на них.
Остальные в кабинке проследили за ее взглядом.
Лишь теперь Чу Е, кажется, наконец осознала перемену в атмосфере и разжала пальцы, сжимавшие затылок Мин Юй.
Мин Юй не была знакома с Цзян Ханьюй, но прекрасно улавливала настроение. Она мгновенно отскочила от Чу Е, растерянно уселась на свое место и стала бросать подозрительные взгляды на окружающих.
А вот Чу Е не выказала ни капли паники человека, застигнутого врасплох. Неторопливо огладив воротник, измятый руками Мин Юй, она перевела взгляд на Цзян Ханьюй.
Казалось, она попыталась улыбнуться, но это ей не удалось, и тогда она холодным тоном бросила: — Чего это ты пришла?
Рука Цзян Ханьюй в кармане крепче сжала телефон. Она ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на Чу Е своими чернильно-черными глазами.
Опять!
Столкнувшись с этим спокойным взглядом, в котором, казалось, не было никаких эмоций, Чу Е ощутила прилив почти рефлекторного раздражения и досады.
Казалось, в этом мире не было ничего способного задеть Цзян Ханьюй.
Она была так же спокойна, когда Чу Е признавалась ей в любви; была так же спокойна, когда они ложились в постель; и даже сейчас, когда ее застали на месте измены, она оставалась все такой же невозмутимой!
Когда-то это хладнокровие безумно завораживало Чу Е, но теперь оно застряло костью в горле.
Охваченная непреодолимым порывом, она злобно бросила: — Ты ведь всё видела?
Взгляд Цзян Ханьюй переместился с нее на Мин Юй, тут же вернулся обратно, и наконец она заговорила: — Видела.
Чу Е скри Зубы: — И у тебя не возникло никаких вопросов?
— А о чем мне спрашивать?
Чу Е едва не задохнулась от злости. Кивнув, она процедила: — Ладно, тогда давай расстанемся.
Цзян Ханьюй моргнула, некоторое время смотрела на нее, а затем ответила: — Хорошо.
Она была настолько покладистой — казалось, что бы та ни сказала или ни сделала, Цзян Ханьюй не разозлится и не станет возражать, — но от этого гнев и раздражение в груди Чу Е лишь росли.
— Цзян Ханьюй, да ты просто... — Гнев Чу Е разгорался все сильнее, и слова полились без разбору. — По правде говоря, я часто сомневаюсь: у тебя вообще есть сердце? Или ты хоть капельку любила меня? Мне кажется, будь на моем месте кто угодно другой, кто стал бы увиваться за тобой, ты бы точно так же не отказала.
Цзян Ханьюй снова замолчала.
Поняв, что что бы она ни говорила, это никак не затронет собеседницу, Чу Е неожиданно успокоилась: — Ладно, пусть будет так. По сравнению с таким бревном, как ты, мне все же милее те, кто умеет вовремя подстроиться под настроение.
С этими словами она небрежно закинула руку на плечо Мин Юй с показной нежностью.
Однако Мин Юй с сердитым видом сбросила ее руку, резко поднялась, и глаза у нее покраснели от обиды: — Ты же раньше не говорила, что у тебя есть девушка!
С этими словами она развернулась и выбежала из кабинки.
Цзян Ханьюй поспешно посторонилась, давая ей дорогу.
http://bllate.org/book/34722/4286407
Готово:
