Он дернул рукой, но вырваться не удалось.
Глаза Цзян Сянъи, холодные, словно застывший лед, пронзали насквозь. Он с силой рванулся вверх, но Доу Инь не разжал пальцев, так что парню пришлось встать вместе с ним.
Лишь тогда Цзян Сянъи заметил, насколько сильно покраснело лицо Доу Иня.
Его глаза подернулись влажной дымкой, казалось, еще секунда — и, услышав отказ, он прольет слезы.
— Старший… не мог бы ты меня кое-чему научить?
Странная, ни с того ни с сего возникшая фраза.
Цзян Сянъи нахмурился:
— Чему именно?
— Говорят, ты мастер в делах сердечных. Не мог бы ты научить меня?
Доу Инь поднял на него взгляд, полный предельной сосредоточенности.
Цзян Сянъи холодно фыркнул:
— Учеников не беру.
Доу Инь обеспокоенно нахмурился, его прекрасные, подернутые влажным блеском глаза-персики затрепетали, а нижние веки заметно вздулись. Он судорожно сжал руку Цзян Сянъи и взмолился:
— Почему? Старший, я правда хочу научиться! Все говорят, что ты очень крут, ну пожалуйста, научи меня, а?
Цзян Сянъи чувствовал, как на них со всех сторон устремляются любопытные взгляды, и в этот момент ему захотелось просто убить Доу Иня. Свободной рукой он намертво зажал ему рот:
— Заткнись!
Он потащил этого пьяного смутьяна в дальний угол, где не было уличных фонарей — там, кроме целующихся парочек, обычно никто не ходил.
Доу Инь растерянно смотрел на него, его губы слегка шевельнулись, и Цзян Сянъи ощутил на ладони нежное прикосновение.
По телу пробежали мурашки, а ярость вспыхнула с новой силой.
Едва дотащив его до угла, он с размаху врезал ему кулаком.
— Ты больной?
Доу Инь от боли прикусил язык, боясь, что разъяренный Цзян Сянъи добавит еще.
Спустя долгое время он пришел в себя и робко спросил:
— Старший, а сколько стоит обучение?
…Да как он вообще это помнит?
Цзян Сянъи раздраженно цыкнул и попытался оттолкнуть Доу Иня, но тот снова перехватил его за запястье.
— Пять? — Доу Инь посмотрел на растопыренную ладонь, которой Цзян Сянъи его отталкивал, и уточнил.
Каких еще пять?
Цзян Сянъи был готов рассмеяться от ярости.
Похоже, этот парень окончательно свихнулся. Он выдернул руку и усмехнулся:
— Да. Я не беру кого попало в ученики. Если сумма не такая — даже не заговаривай.
Доу Инь долго и заторможенно смотрел ему в лицо.
Затем, словно очнувшись, кивнул и достал телефон.
— Хорошо, сейчас переведу!
Секунду спустя телефон Цзян Сянъи громко оповестил: «На ваш счет в Чжифубао поступило пятьсот тысяч».
Цзян Сянъи: …?
Он с трудом поднял телефон и помахал им перед носом Доу Иня:
— …Брат, ты серьезно перепил.
— Угу, я пьян, у меня голова кружится, — Доу Инь тут же ухватился за возможность и, подавшись вперед, точно приземлился в объятия Цзян Сянъи.
Тот не знал, что с ним делать. Доводы не действовали, слов он не понимал, а избить его до полусмерти, воспользовавшись его состоянием, не позволяла совесть.
Доу Инь покорно прижался к нему, напоминая послушного младшего ученика, который ищет ласки своего наставника.
Не дождавшись ответа от нового учителя, он склонил голову набок:
— Мало? У меня есть еще…
— Не надо!
Цзян Сянъи, с трудом сдерживая головную боль, остановил его руку, тянувшуюся к телефону для перевода.
— Подожди, я кое-что поищу, — скомандовал он.
Доу Инь протяжно протянул «о-о» и послушно замер на месте.
Наблюдая за тем, как Цзян Сянъи ползает по земле, уткнувшись носом в асфальт, он не удержался:
— Старший, а что ты ищешь?
Голос Цзян Сянъи сочился холодом:
— Кирпич. Хочу проверить, получится ли вырубить тебя одним ударом.
Лицо Доу Иня моментально побледнело.
***
К тому времени, как он дотащил пьянчугу до общежития, время для входа почти истекло.
Цзян Сянъи не горел желанием провожать его до самой комнаты, поэтому просто отобрал телефон Доу Иня, собираясь позвонить кому-то из его одногруппников.
Телефон прозвонил пару раз, и Доу Инь, протрезвев наполовину, с трудом сфокусировал взгляд на окружающем мире. Увидев Цзян Сянъи, он заметно вздрогнул.
Цзян Сянъи поманил его пальцами:
— Вставай, нечего тут сидеть.
Почти как с собакой.
Доу Иня это не задело, наоборот, он улыбнулся. Тело среагировало быстрее, чем пришел осознанный ответ, и он послушно поднялся вслед за Цзян Сянъи.
Отдав телефон, тот развернулся и ушел в общежитие.
Лишние пятьсот тысяч в приложении он пока не трогал.
Он решил, что Доу Инь просто перебрал, а его мозг сбоит — ведь просьба научить его любви звучала полнейшим абсурдом.
Он ведь не преподаватель психологии отношений, в конце концов.
Цзян Сянъи планировал на следующий день, когда Доу Инь протрезвеет, поговорить с ним начистоту, но стоило ему проснуться, как он получил сообщение.
После того как они добавили друг друга в WeChat, Доу Инь ни разу не писал — лишь иногда пересылал материалы их клуба.
Увидев сообщение, Цзян Сянъи даже решил, что ошибся.
Он потер ноющие глаза и вгляделся в экран.
Доу Инь: [Доброе утро, старший~]
Доу Инь: [Кстати… как мне тебя называть? Может, учитель?]
Цзян Сянъи: …
Да как он умудрился принять это всерьез?
Цзян Сянъи: [Ты вчера был пьян. Я верну тебе деньги, и забудем, что это было.]
Отправив сообщение, он решительно перевел пятьсот тысяч обратно на исходный счет.
Даже несмотря на то, что эти деньги ему бы сейчас не помешали.
С тех пор как Цзян Сянъи сказал родителям, что хочет заниматься музыкой, а не семейным бизнесом, он твердо решил доказать им, на что способен.
Благодаря субсидиям он смог арендовать это помещение под студию в университетском технопарке за гроши. Но оборудование стоило огромных денег, плюс расходы на первоначальное продвижение — все это практически опустошило его многолетние накопления.
Сейчас он только-только перешагнул стартовый этап, приобрел некоторую известность, студия начала обретать форму.
Но для следующего шага требовалась крупная сумма. Хоть технопарк и предлагал низкую аренду и удобное расположение, он все же оставался на территории кампуса.
И хотя университет славился своим престижем, в профессиональной среде работа по университетскому адресу выглядела по-детски и не вызывала особого доверия.
Если же арендовать место в городе, то в Ханчжоу цены были заоблачными, особенно в районе Западного озера.
Цзян Сянъи еще учился, поэтому студия слишком далеко от кампуса создавала бы неудобства, а ежемесячная аренда в десятки тысяч была ему сейчас не по карману.
Поэтому он дорожил каждым заказом, а иногда проводил стримы, чтобы подзаработать. Несмотря на обеспеченную семью, он не хотел просить помощи, пока это не станет вопросом жизни и смерти.
Пятьсот тысяч от Доу Иня могли бы покрыть покупку нового оборудования для студии или аренду приличного помещения за пределами кампуса на полгода вперед.
Но Цзян Сянъи не хотел потакать пьяным бредням.
Он отбросил телефон и пошел умываться.
Вернувшись из столовой после завтрака, он с задумчивостью уставился на прибавившийся миллион на счету.
Кто отправитель, догадаться было нетрудно. Цзян Сянъи открыл переписку и увидел новые сообщения от Доу Иня.
Доу Инь: [Но ведь старший уже согласился…]
К сообщению прилагался стикер с плачущим котиком.
Цзян Сянъи передернуло. Что за мужик такой, постоянно сюсюкается.
Он заказал на завтрак вонтоны, они были еще слишком горячими, поэтому Цзян Сянъи отложил ложку и, откинувшись на спинку стула, застучал по экрану.
Цзян Сянъи: [Забери деньги.]
Доу Инь: [Тогда мне еще пятьсот скинуть?]
Цзян Сянъи схватился за голову.
В памяти всплыли слова Фу Синя о том, что Доу Инь — младший наследник поместья Цинлун, и, возможно, для него эти деньги и правда пустяк.
Он уже боялся возвращать перевод, опасаясь, что Доу Инь пришлет еще миллион.
Скрывать это от Юй Чэна было нельзя, поэтому Цзян Сянъи немедленно позвонил другу.
Тот, по всей видимости, опять не спал всю ночь — трубку взяли не сразу, а голос звучал сонно.
— Алло, Сяо И?
— Доу Инь перевел мне деньги, чтобы я научил его строить отношения.
На том конце раздался шорох и грохот.
Похоже, Юй Чэн в спешке выбрался из кровати, топая тапочками по полу.
— А?! С каких пор ты берешь учеников?
Цзян Сянъи прикрыл глаза.
— …Ты не о том думаешь. Я не могу его учить, скажи ему, чтобы забрал деньги.
— Да не надо, — голос Юй Чэна звучал так, будто он не понимал, в чем проблема. — Сяо Инь парень искренний и серьезный, он наверняка все обдумал, прежде чем обратиться к тебе. Просто поучи его, и дело с концом.
— К тому же, если тебе неловко из-за денег, просто проводи с ним больше времени, бери его с собой. Сяо Инь такой робкий, у него почти нет друзей. Помнишь, я как хотел, чтобы мы втроем тусили, а ты все время отказывался? Он до сих пор обижается.
Цзян Сянъи:
— И как мне его учить?
На том конце повисла тишина.
Спустя некоторое время Юй Чэн отозвался:
— Тоже верно. Забыл, что ты и сам в любви не мастер. Мы с Доу Инем вроде не обсуждали это, видимо, он насмотрелся на тех, кто строчит советы в сети, и решил, что ты собаку съел на отношениях. Но я думаю, ты мог бы научить Сяо Иня быть смелее. И перестать стесняться. Ну и рассказать о правильном подходе к отношениям?
Юй Чэн даже слегка злорадствовал. Он знал, что у Цзян Сянъи гипертрофированное чувство ответственности. Когда-то в школе, стоило Цзян Сянъи стать старостой группы, их класс неизменно получал награды за чистоту и дисциплину.
Эта строгость и ответственность перекочевали и в его работу, благодаря чему EASE быстро завоевала доверие клиентов.
Ему было ужасно любопытно, как именно Цзян Сянъи будет учить Доу Иня.
Цзян Сянъи потер переносицу и помешал ложкой суп, сбивая водоросли в комок.
— Зайду в библиотеку после пар, — отозвался он.
Сегодня у него была лекция по идеологии и теории — поток из нескольких групп. Он сидел на последнем ряду, делая пометки вслед за преподавателем. Предмет был несложным, экзамен принимали с открытыми книгами, так что тратить много времени на лекцию не требовалось. Он начал искать, какую литературу взять в библиотеке.
Если любовь — это дисциплина, то по ней точно должны существовать практические пособия.
http://bllate.org/book/34753/4290251
Готово:
