Исаэль поднялась на ноги и подошла к двери. Снаружи доносилось недовольное ворчание священнослужителя. Протянутая рука замерла, а затем опустилась — Исаэль понимала, что сейчас ей отсюда не выйти.
Вернувшись к кровати, она посмотрела на заколку, лежавшую на тумбочке. Вспомнив, как в карете Элеонора баловала Сару, она невольно ощутила зависть: если бы она тоже смогла стать ближе к Герцогине, неужели и у нее появилось бы такое право на капризы?
Но что нужно сделать, чтобы сблизить их?
Исаэль упала лицом на постель и, нахмурившись, погрузилась в раздумья. Внезапно в голове промелькнула мысль: Герцогиня говорила, что будет участвовать в Фестивале Охоты в качестве рыцаря.
Если так, не подарить ли ей ленту в знак извинения и заодно не намекнуть ли, что она хочет с ней подружиться?
Чем больше Исаэль об этом думала, тем более осуществимым казался этот план. Хотя статус Святой категорически запрещал ей подобные вольности, если всё сделать тайком, чтобы никто не заметил, это вполне могло сработать.
Решившись, Исаэль тут же перешла к делу и принялась шарить по комнате в поисках подходящих материалов. Стоило ей представить, как Элеонора принимает ее ленту, как у нее тут же начинали гореть щеки.
Быть может, Герцогиня снова назовет ее по имени?
Герцогиня, мы снова встретились!
Когда Элеонора вернулась в поместье, было уже поздно. Служанки давно подготосили всё для купания, и стоило ее телу погрузиться в теплую воду, как Элеонора облегченно выдохнула.
Словно что-то вспомнив, она прикрыла глаза, чуть приподняла брови и произнесла:
— Полагаю, у тебя есть элементарные мажливости и ты знаешь, на что смотреть можно, а на что нельзя, верно?
Выждав несколько секунд, Элеонора открыла глаза и, как и ожидалось, увидела прямо перед собой полупрозрачный экран.
— Разумеется, я уважаю личные границы каждого живого существа, и чересчур интимные сцены я не просматриваю.
Получив ответ, Элеонора вытащила из воды одну руку, подперла голову и подумала: проклято, этот Бессовестный бог и впрямь наблюдал за ней всё это время.
Стоило ей мысленно отдать приказ, как содержимое экрана изменилось. Открылся прежний интерфейс заданий, и среди трех поручений квест на интимный контакт значился выполненным, причем Элеонора заметила, что отсчет времени задания начался заново.
— Еще не потерял сообразительность.
Окинув мокрые пряди волос назад за спину, Элеонора мысленно вернулась к дневным событиям — к слегка погрустневшему выражению лица Исаэль, которое почему-то затронуло струны ее души. Это чувство беспомощности и неспособности что-либо изменить она слишком хорошо помнила по прошлой жизни, когда сама лежала на больничной койке.
На самом деле план реформы трущоб Исаэль в оригинальном сюжете изложила Картеру. Тот, желая порадовать девушку, начал претворять эти преобразования в жизнь.
Хотя все идеи и предложения исходили от Исаэль, после того как Картер в точности воплотил их в реальность, это не только подняло его авторитет, но даже обеспечило частичную поддержку со стороны Святого Престола.
Власть Картера возросла настолько, что впоследствии Исаэль испытывала перед ним жуткий страх. Ощущение безвыходности порой доводило ее до нервного срыва.
В такие моменты Картер отбрасывал свою истинную личину, становился невероятно мягким и заботливым, бесконечно просил у Исаэль прощения, а целители и священники один за другим сменяли друг друга, пытаясь ее вылечить.
Стоило состоянию Исаэль улучшиться, как он вновь показывал свое истинное лицо, упрекая девушку в том, почему она вечно пытается сбежать от него, а затем под маской нежности продолжал терзать ее душу.
Самым ужасным было то, что маскарад Картера удался настолько блестяще, будто со стороны это Исаэль обладала скверным характером и, пользуясь милостью Картера, творила что душе угодно, играя судьбой империи как заблагорассудится.
При этой мысли Элеонора слегка нахмурилась. Она не была святошей, бросающейся на помощь при виде любой несправедливости, но раз уж ей стало известно о грядущем, она ни за что не позволит отдать эту страну в руки такого человека, как Картер.
В ванной заплескалась вода, и Элеонора поднялась, позвав:
— Лотти.
Лотти вошла из соседней комнаты. Элеонора уже набросила банный халат. Лотти подошла к ней, сложила ладони перед грудью и восторженно произнесла, сияя глазами:
— Наша госпожа — поистине прекраснейшая девушка во всем мире!
Элеонора знала, что внешностью не обделена, и за столько лет уже привыкла к подобным комплиментам. Она ущипнула Лотти за щеку и с улыбкой сказала:
— Знаю, знаю, давай быстрее заканчивай и пошли Росса ждать меня в кабинете.
Лотти хихикнула пару раз и принялась наводить порядок.
Кабинет.
Росс стоял перед Элеонорой, принимая из ее рук письмо.
— Росс, доставь это послание по назначению, сделай всё незаметно. Если получательница начнет сомневаться, пусть просто прочтет письмо.
Глаза Росса заблестели — судя по всему, предстоящее поручение привело его в восторг. Повысив голос, он ответил:
— Будет сделано, госпожа.
Когда Росс ушел, Элеонора перевела взгляд на Сару. Заметив, что та хмурится, погруженная в какие-то мысли, она спросила:
— Сара, что случилось?
Сара подошла ближе и произвела:
— Госпожа, вы действительно собираетесь участвовать в Фестивале Охоты? В качестве рыцаря? Если нет, может, лучше мне пойти вместо вас?
Элеонора, словно догадавшись о чем-то, ответила с оттенком понимания в глазах:
— Ты переживаешь, что я воспользуюсь магией? Об этом можешь не беспокоиться: на Фестивале Охоты магия запрещена, а магические звери, поверженные с помощью магии, не идут в зачет.
Услышав это, Сара сначала с облегчением выдохнула, но тут же снова нахмурилась:
— Но, госпожа, из-за вашего выдающегося магического таланта вы с самого детства не занимались фехтованием. Если нельзя применять магию, разве вы не подвергнете себя еще большей опасности?
— Сара, об этом тебе беспокоиться не стоит. На этот раз я не стану задействовать магическую силу, мне понадобится лишь клинок, чтобы завоевать победу.
Сделав паузу, она добавила:
— К тому же, тебе не нужно так сильно переживать, ведь ты тоже будешь участвовать в Фестивале Охоты, так что, уверена, со мной ничего не случится, правда?
Сара моргнула и озадаченно спросила:
— Но разве на Фестиваль Охоты допускается лишь по одному человеку от каждого рода?
Элеонора улыбнулась, в ее улыбке сквозил глубокий смысл:
— Внутрь арены нельзя, но кто говорил, что нельзя находиться снаружи?
Сара подумала, что у госпожи наверняка снова какой-то хитроумный план. Ей не нужно знать лишнего — достаточно просто выполнять приказы. С довольным видом она протянула:
— Я так и знала, что я для госпожи любимица, а Росс годится только поручения выполнять.
— Вы с Россом росли вместе, как вы умудряетесь пререкаться столько лет подряд? — с легким вздохом произнесла Элеонора.
— Госпожа, вы просто не знаете, какое у этого парня было самодовольное лицо, как вспомню — так злость берет! Особенно когда он вечно заявляет, что именно он лучше всех способен защитить госпожу, меня это просто до белого каления доводит!
Глядя на Сару, которая злилась всё сильнее, Элеонора беспомощно покачала головой, поманила ее к себе и прошептала на ухо:
— Сара, то, что я скажу дальше, слушай очень внимательно.
Щеки Сары покраснели, и по мере того, как Элеонора продолжала говорить, ее глаза от удивления становились всё шире, а во взгляде проступал азарт.
Когда Элеонора закончила, Сара энергично кивнула, развернулась и направилась к выходу. Уже собираясь прикрыть за собой дверь, она снова заглянула внутрь и спросила:
— Госпожа, раз вы так хорошо разбираетесь в правилах Фестиваля Охоты, зачем было притворяться перед Святой, будто вы ничего не понимаете?
Не ожидавшая такого вопроса Сара, Элеонора поправила длинные пряди волос и небрежно бросила:
— Умный охотник никогда не гоняется за добычей сам — он делает так, чтобы добыча сама добровольно шла к нему в руки.
Сара с понимающим вид кивнула, закрыла дверь и, столкнувшись в коридоре с подходившей Лотти, внезапно вцепилась той в плечи:
— Лотти, похоже, впредь нам нужно защищать госпожу не только от мужчин, но и от женщин точно так же!
Взгляд Лотти, обычно кроткий и простодушный, мгновенно стал острым, и она тихо спросила:
— Что-то произошло?
Сара уже открыла рот, чтобы ответить, как дверь распаххнулась и Элеонора недовольно бросила:
— Сара, пожалуй, мне всё-таки стоило вернуть Росса.
Сара тут же захлопнула рот и, сделав вид, будто ничего не случилось, быстрыми шагами удалилась.
Лотти повернулась к Элеоноре, а та легко щелкнула ее по лбу:
— В следующий раз не потакай выходкам Сары.
Лотти потерла лоб и хихикнула:
— Но с Сарой всегда так весело.
Увидя ее выражение лица, Элеонора с улыбкой покачала головой и произнесла:
— Лотти, через пару дней мне нужно съездить во дворец, подготовь всё, пожалуйста.
— Во дворец? Госпожа, бал только что закончился, зачем вам во дворец? — отложив поднос, попутно осведомилась Лотти.
— Наведаюсь к одному человеку.
Десять дней спустя, в день Фестиваля Охоты.
В зоне отдыха было шумно и оживленно. Благородные девицы сбивались в кучки, переговариваясь между собой, то и дело оглашая округу звонким смехом.
Вокруг Картера и вовсе образовалось несколько плотных колец из желающих преподнести ему ленту.
Барышни никак не ожидали, что Картер, который в прошлые годы неизменно держался подле императрицы и отправлялся действовать самостоятельно лишь с началом охоты, на сей раз объявится здесь, да еще и в сопровождении одного лишь адмирала Халина.
Раньше ленты собирал исключительно адмирал Халин, и никто толком не знал, доходили ли они вообще до рук Его Высочества Картера.
Но если удастся вручить подарок лично и добиться того, чтобы его приняли на глазах у всех, это придаст совершенно иной смысл.
Девицы, чье воображение живо рисовало открывающиеся перспективы, пылали боевым духом, который, казалось, готов был выплеснуться наружу осязаемой энергией.
Картер бросил скрытный взгляд в сторону палаток Святого Престола, после чего незаметно позволил толпе оттеснить себя в том направлении.
Как назло, в этот самый момент из шатра появилась Исаэль. Картер тут же изобразил на лице смущение и произнес:
— Прошу прощения, я искренне благодарен за ваше внимание, но на нынешнем Фестивале Охоты я приму ленту или благословение лишь от одного человека.
В толпе мгновенно поднялся ропот. Благородные девицы не только не расстроились из-за отказа, но, напротив, воодушевились еще сильнее, втайне надеясь, что этой чести удостоится именно она.
Воспользовавшись моментом, Картер устремил на Исаэль взгляд — сосредоточенный и нежный, причем намек был настолько прозрачным, что понятнее и быть не могло.
От такой картины у многих девиц едва не разорвались в клочья платочки от ревности. Но не успел Картер заметить, как Исаэль обратила внимание на его знаки внимания, как та вдруг широко распахнула глаза, резко развернулась и куда-то поспешила, бесцеремонно прошествовав мимо него и вовсе не глядя в его сторону.
Улыбка на лице Картера мгновенно застыла. Резко повернув голову в ту сторону, куда умчалась Исаэль, он только теперь заметил, что царившее неподалеку оживление ничуть не уступало его собственному.
Там стоял вороной жеребец, а за узду его держала облаченная в костюм наездницы фигура с завязанными в хвост черными волосами — свежая, подтянутая и решительная. Разве это была не Элеонора?
http://bllate.org/book/34771/4292215
Готово:
