Чжо Сюэ была ни жива ни мертва. Вспомнив, как днём в большом зале этот грозный тигр заявил, будто не хочет есть лисицу, и заставил её принять человеческий облик, она судорожно втянула в себя воздух и заискивающе забормотала:
— Если ваше велиличество голодно, я могу сходить на кухню и приготовить пару нехитрых блюд. Домашние лисицы на вкус куда хуже диких, мясо у них совсем не то.
— На твоей печати-ограничении ещё остались слабые следы, постарайся, чтобы другие их не заметили, — искоса бросила на неё Лун Мин.
Чжо Сюэ мгновенно обратилась зверем. Прежде её длинные лапы хоть упирались в землю, теперь же она, точно кусок лисьего меха со всеми четырьмя раскинутыми лапами, повисла в воздухе.
Лун Мин ухватила её за самый кончик хвоста — рука сразу ощутила тяжесть — и без лишних церемоний закинула лисицу себе на плечо.
Пока она болталась в воздухе, сердце лисицы трепетало от страха, но стоило ей очутиться на твёрдой опоре, как она всё равно не смела даже вздохнуть полной грудью.
Да как она посмела бы глубоко дышать на плече у Лун Мин? Стоит оплошать хоть в малом, и этот Белый тигр снова решит лишить её жизни.
Устроив лисицу поудобнее, Лун Мин повернулась и вышла из пещеры.
Коридор пещеры казался бесконечно длинным. Лисица изнемогала от нетерпения: ей то и дело хотелось спрыгнуть с плеча Лун Мин, но она боялась, что её вес сломает плечо Повелителя демонов, а в следующий миг страшилась выпустить когти и случайно разодрать парадное одеяние госпожи.
Шагнув наружу, они увидели переплетающиеся в небе сияние луны и звёзд, а разноцветный свет лунного жабы щедро омывал землю.
Если бы не тупая боль во всём теле и не бешено колотящееся сердце, лисица и впрямь подумала бы, что всё случившееся было лишь дурным сном.
На пути им попался патрульный демон-младший слуга. Завидев Лун Мин, он в испуге замер и почтительно сложил руки:
— Доброй ночи вашему велительству!
Демон украдкой скосил глаза и заметил на плече у Лун Мин лисицу. Он подумал про себя, что эта та самая белоснежная лисица-госпожа, о которой все судачили: поистине грозная особа, раз смогла забраться на плечо самого Повелителя демонов.
Лисица смотрела прямо перед собой, не желая, чтобы этот демон догадался, что её сюда притащили силой. Она невольно выпрямилась, задрав голову даже выше, чем у Лун Мин.
Только вот по неосторожности — а отчасти и потому, что парадные одежды Лун Мин были слишком гладкими — белая лисица соскользнула набок, беспомощно загребая четырьмя лапами воздух.
Падать на землю ей, впрочем, не дали: голова лисицы замерла вниз макушкой, а кончик хвоста вновь оказался крепко зажат в чужой руке.
Лисица притворилась мёртвой: лапами больше не шевелила и глазами не вращала.
Лун Мин слегка кивнула демону и потащила лисицу обратно в покои. Перед самым входом она бесстрастно бросила в сторону двери:
— Передай Цю Жоу, чтобы этой лисе не выделяли отдельной комнаты.
В это время Цю Жоу, получив приказ, ломала голову над тем, что бы это значило. Неужели Повелитель демонов решила поселить маленькую лисицу рядом с собой, чтобы выманить остальных врагов наружу?
Поразмыслив ещё немного, она вспомнила, что в покоях Повелителя демонов стояла всего одна мягкая кушетка и одно шёлковое одеяло. Если госпожа и служанка лягут спать вместе, притиснувшись друг к другу, это выглядело бы несколько неуместно.
Пробыв подле Лун Мин долгое время, Цю Жоу привыкла считать, что небожительнице подобает жить не хуже простых смертных, а спать где попало по ночам — дело немыслимое.
Подумав так и эдак, она велела слуге отнести в покои постельные принадлежности: пусть хоть на полу стелят, так будет куда комфортнее.
Слуга впервые выполнял подобное поручение. Взяв тюфяк с одеялом, он подошёл к двери покоев Повелителя демонов и постучал.
В комнате ярко горели свечи, и на оконной бумаге чётко отпечатались тени: одна фигура сидела, другая лежала.
— Войди.
Из-за закрытых дверей даже голос Повелителя демонов звучал донельзя двусмысленно.
Слуга с тревогой на лице толкнул дверь, и его глаза внезапно округлились от испуга.
Лисица, стоя на коленях босыми ногами на полу, обвилась верхней частью туловища вокруг края кровати, напоминая изящный лотос, обвитый стеблем. Протянув из рукава изящные тонкие пальцы, она осторожно, но смело потянулась вперёд.
Слуга завопил на всю комнату:
— Нельзя трогать тигра за хвост!
Лисица ещё не успела ни к чему прикоснуться, как крик вошедшего слуги едва не вышиб из неё душу.
Она резко втянула руку обратно, сжавшись в комок, словно черепаха, припала верхней частью тела к краю постели и снова принялась притворяться мёртвой.
Лун Мин лежала на боку на кушетке. Та оказалась слишком узкой для её высокого роста, так что ей поневоле приходилось лежать полусвернувшись. С её плеч и талии ниспадали волны извилистых серебристых волос, ещё сильнее подчеркивая её пышные и прекрасные формы.
Какая досада, почти ведь дотянулась!
Чжо Сюэ мысленно вздохнула с сожалением. Впрочем, даже если бы ей позволили потрогать всё заново, разве ей привыкать? Когда она находилась в пещере, она ведь тоже неподвижно терпела любые прикосновения.
Нахмурив брови, Лун Мин повернула голову, и её холодный взгляд упал на лицо лисицы.
К счастью, лисица уже спрятала пальцы и послушно, с кротким видом припала к постели. На её губах играла улыбка, в глазах отражался свет свечей, а сами зрачки сияли ярче звёзд.
— Чего тебе? Чего раскричался? — холодно спросила Лун Мин.
Она не почувствовала никаких колебаний демонической силы, а значит, эта лисица явно не замышляла подлых нападений.
У стоявшего неподалёку слуги всё ещё звенело в ушах. Он подумал, что и впрямь лишился рассудка — а вдруг это были просто игры между госпожой и её служанкой?
Во всём была виновата Цю Жоу, которая ежедневно по нескольку раз наставляла прислугу, зачитывая свитки длиной в десятки тысяч слов о том, что делать дозволено, а что категорически запрещено.
За долгие годы эти правила вбились слугам в самую кость, так что неудивительно, что он брякнул лишнее в самый неподходящий момент.
Лисица лишь улыбнулась в ответ, храня молчание.
Чего это она? Да ничего особенного она и не делала.
Она ведь уже собиралась оставить в покое этот тигриный круп, но раз уж эта тигрица сама запретила ей уходить, то пусть не пеняет на её внезапно проснувшиеся дурные мысли.
Раз сбежать всё равно не удастся, почему бы в таком случае ещё немного не погреться в лучах этой белой луны? Раз уж великая тигрица не хочет обижать её, то, если она будет вести себя с ней ласковее, её собственная жизнь в дальнейшем станет чуточку легче.
Хочется потрогать. Не хочется. Хочется. Не хочется.
Эх, поиграла — и хватит.Маленький демон, прижимающий к груди постельное белье, испуганно и неуверенно просеменил в комнату. Не зная, не натворил ли он чего дурного, он смел смотреть только на кончики собственных сапог и невнятно спросил:
– Повелитель, распорядительница Цю Жоу велела мне принести постельное белье. Ку-куд-куда его постелить?
Чжо Сюэ исподтишка поджала губы. Она-то надеялась, что после стольких злоключений ей удастся хоть немного разжалобить Лун Мина и разделить с ним одно ложе, но сердце Повелителя демонов оказалось поистине холодным и каменным.
Подумать только, все эти разговоры об услужении вблизи в мире смертных – сплошной обман. Какое же это «вблизи»?
Она обернулась и взглянула на постель: до чего же яркая расцветка! Даже праздничные наряды, которые носила Лань Хуэй, уступали ей в пестроте.
Если вдуматься, это довольно забавно: Лань Хуэй всегда держится так, будто чужда мирских желаний, но при этом страстно увлечена всевозможными небесными и земными праздниками. В обычные дни она одевается просто и скромненько, а стоит настать празднику – превращается в пеструю бабочку.
Судя по этой цветастой постели – сплошь лиловой да алой, – она идеально отвечает вкусам Лань Хуэй. Если бы горы решили породниться, сватам наверняка нашлось бы о чем поболтать друг с другом.
– На пол, – произнес Лун Мин.
– На полу хорошо, – кивнула Чжо Сюэ. – Ближе к земле.
Комната и без того была не слишком просторной: чайный столик, письменный стол и этажерка для вещиц стояли повсюду, не говоря уже о ширме и внутреннем убранстве. Пожалуй, покои членов императорской семьи в мире смертных выглядели точно так же.
Если добавить сюда еще и кровать, станет тесновато и некрасиво, так что постелить постель прямо на пол – самое подходящее решение. Когда нужда отпадет, ее можно будет просто свернуть и убрать.
Чжо Сюэ не привередничала. Раз уж не удается лечь на одно ложе, она согласна и на меньшее: в конце концов, доводилось ли ей на Хребте Осеннего Ветра спать хоть на каком-нибудь клочке земли, где она еще не валялась? Даже пещера для уединения со стенкой вместо изголовья вполне могла сойти за ее полуспальню.
Умение вовремя остановиться – добродетель любого демона, и она больше не тешила себя надеждой, что Лун Мин внезапно передумает. То, что этот Белый тигр ее еще не прикончил, само по себе великое благо.
– Н-но... – Демон растерянно посмотрел на лисицу, не соображая, как именно расстилать постель, зажатую в его объятиях.
– Чего стоишь столбом? Хочешь, чтобы демон сам нахлобучил тебе постель на голову? – невозмутимо спросил Лун Мин.
Нахлобучить на голову? Про себя Чжо Сюэ подумала: а что, отлично.
Нахлобучишь – придется снимать. Когда в мире смертных играют свадьбы, новобрачные непременно укрываются покрывалами для головы. Снимать такое покрывало просто так нельзя, это должен сделать тот, с кем совершаешь поклон небесам и земле, а после снятия наступает брачная ночь.
– Под покрывалом тепло, – не поднимаясь с места, Чжо Сюэ принялась строить грандиозные планы, совершенно забывая о том, что ее счеты давным-давно сломаны.
Выражение лица Лун Мина стало странным: он решил, что лисица до смерти перепугалась демона-кабана и, подобно смертным, обрела душевный покой, лишь полностью забившись под одеяла.
– Великий ван, – чуть не плача, умоляюще уставился на Лун Мина маленький демон.
– Стели, – Лун Мин прикрыл глаза, и его багровые зрачки скрылись под веками.
Затаив дыхание, демон с усилием расстелил постель.
Порыв ветра задел плечо Чжо Сюэ, и она воочию наблюдала, как с помощью заклинания демон заломил угол постели так, чтобы тот в аккурат огибал ее фигуру.
Покрывало на голову ей так и не досталось, а значит, у Лун Мина не было возможности его приподнять. Какая досада!
– Великий ван, все готово! – Маленький демон с облегчением выдохнул, тут же пулей выскочил за дверь и отчаянно застучал себя кулаком по груди, возвращая дыхание в норму.
За дверью стояла глубокая ночная тишина. Эти покои располагались в отдалении: здесь не было ни шума от визитеров, ни даже стрекотания насекомых или криков зверей.
– Спать, – выдохнул Лун Мин.
Стоявшая на столе вдалеке свеча мгновенно погасла, и комната погрузилась во внезапную темноту.
Нехотя и не спеша, Чжо Сюэ перебралась на постель, разгладила тот самый заломленный угол, а затем обернулась зверем и заснула, положив голову на собственный хвост.
Глаза она закрыла, но сердце колотилось как безумное, и ни в одном глазу не было сна.
Какой порядочный демон ложится спать так рано? Напилась бы она до бесчувствия Вина ежегодного подношения – другое дело.
Обычно демоны совершенствуются целиком за счет эссенции солнца и луны, причем ночью сияние жуйгуан резко ослабевает, что делает это время наиболее подходящим для практик.
Если потратить всю ночь на сон, это же чистой воды растранжиривание времени и самоубийство для будущего.
Хотя демоническая сила Чжо Сюэ была ничтожно мала, это не значит, что она никогда не пыталась совершенствоваться. Поначалу она честно старалась, но сколько бы ни медитировала, не видела ни малейшего толку, поэтому просто махнула на это рукой.
В итоге остальные демоны совершенствовались ночами напролет, а она всю ночь напролет играла.
Разве успокоение сердца – не есть совершенствование? Раз ей весело, значит, и сердце совершенствуется.
Раньше она думала, что ей просто не хватает таланта и от рождения не дано постигать духовные пути, но теперь, поразмыслив, она засомневалась: уж не печать-ограничение ли на ее затылке сдерживает ее духовный рост?
Свернувшаяся пушистым комком лисица бесшумно вновь приняла человеческий облик и вытянула ноги.
Девушка коснулась ладонью задней части шеи: сейчас руны не причиняли боли, не зудели и не казались горячими, но почему-то тревожили ее сильнее, чем когда-то во время приступов.
Стоило ей пошевелить стопами, как серебряные бубенчики на щиколотках издали мелодичный звон. К счастью, звук не резал слух – чистый и плавный, мягкий и влажный, он чем-то напоминал горный ручей на Хребте Осеннего Ветра.
Створки окна были приоткрыты, и лунный свет бесшумно прокрался в комнату.
Лисица никак не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, пока подол платья не задрался до колен, а обнаженные голени не омыл лунный свет, делая их похожими на безупречную яшму.
А что если попробовать вобрать еще немного лунной эссенции? Вдруг на этот раз удасться прорваться на новый уровень?
Лисица покачала ногой, зазвенели серебряные бубенчики.
Внезапно звон оборвался. Лисица широко раскрыла глаза, губы ее испуганно задрожали, и из груди вырвался приглушенный стон.
Это серебряные волосы Повелителя демонов, сидевшего на мягкой тахте, рассыпались водопадом и тонкими прядями опутались вокруг ее ног.
http://bllate.org/book/34812/4296757
Готово:
