— Иди ты? — раздался за спиной озадаченный голос Фу Юаньхэ. — С чего это он вдруг заявился?
— Кто? — между делом поинтересовался Гун Чэнь.
Не дожидаясь ответа Фу Юаньхэ, человек из машины уже толкнул дверцу и шагнул наружу.
Первое, что бросилось в глаза Гун Чэню, — это длинные, стройные ноги в светло-голубых брюках классического кроя, подчёркивавших их пропорциональность, следом — узкая талия и чуть расстёгнутый воротник рубашки. В тот миг, когда светлые пряди скользнули с его плеча, Гун Чэню на секунду показалось, будто перед ним разлилось неукротимое утреннее сияние.
Солнце слепило глаза, отражение в стекле скрывало черты этого человека, и пока Гун Чэнь не успел толком разглядеть его лицо, тот вместе с помощником уже скрылся в просторном холле.
В ту же секунду раздался голос Фу Юаньхэ:
— Это проводник S-класса — Юй Минчжо.
·
После того как мутации флоры и фауны перевернули привычный мир, человечество тоже обрело способность противостоять Чудовищам.
Больше половины людей начали пробуждать в себе соразмерные силы: у одних развились атакующие способности, у других — телесные показатели получили Усиление, а кто-то обрёл особый дар, именуемый Сверхспособностью. Такие люди получили способность сражаться с Чудовищами и стали именоваться стражами. Однако вместе с силой фундамент их духовного мира постепенно начинал расшатываться и трещать по швам.
Сила стража берёт начало в его духовном море; стоит израсходовать слишком много энергии или затянуть бой, как духовное море иссушается. Как только оно исчерпывается до конца, страж срывается в безумие, превращаясь в лишённого разума монстра. Обезумевших стражей уже не спасти — их остается лишь выбросить в Запретную зону, предоставив собственной участи.
Единственной же силой, способной исцелить духовное море, обладала другая группа пробудившихся людей — проводники. Проводники служат для стражей источником бесконечной подзарядки: стоит стражу вовремя получать сеансы лечения, как его выносливость многократно возрастает. Именно благодаря существованию этих людей многим стражам удавалось избежать безумия и дожить в здравии до самого выхода в отставку.
Подобно стражам, проводники делились на ранги. Чем выше был ранг проводника, тем мощнее его целительные способности. Говорили, что проводник S-класса способен вытащить с того света даже обезумевшего стража.
Впрочем, всё это оставалось лишь слухами. Проводников S-класса можно было пересчитать по пальцам, во всех четырёх военных округах страны их наберется от силы двадцать три человека — они куда ценнее, чем панды в мирную эпоху. А обезумевшие стражи отличаются столь свирепым нравом, что никто не станет рисковать жизнью проводника S-класса ради спасения безумца.
— Юй Минчжо? — повторил Гун Чэнь, имя показалось ему смутно знакомым.
— Верно, ты вряд ли о нём слышал. Три года назад его официально признали проводником S-класса, тогда военные округа едва головы друг другу не проломили, пытаясь перетянуть его к себе, но этот парень недолго думая зачислился в Южный военный округ, — пояснил Фу Юаньхэ.
Ровно три года назад — в том самом году, когда он сам затерялся в Запретной зоне.
Гун Чэнь кивнул и больше расспрашивать не стал.
·
Ещё недавно палящее солнце буйствовало всего несколько десятков минут, прежде чем его скрыли тяжёлые пласты грозовых туч. Свинцово-серые облака сбивались над городом, затягивая улицы сплошной пеленой. Температура резко упала, и ветер, гулявший в зазорах между многоэтажками, принёс с собой сырой запах дождя, когда коснулся Гун Чэня.
Он ощутил пробирающий до костей холод.
Похоже, вот-вот хлынет дождь.
Машина катила на запад, оставляя позади ряды невысоких домов, пока окружающий пейзаж постепенно не стал ровным и упорядоченным.
Цзян Кэ доставил его к новому жилому комплексу.
В нескольких высотках горели окна лишь в считанных квартирах, напоминая под затянутым пеплом небом редких светлячков.
Поднявшись следом за Цзян Кэ наверх, Гун Чэнь бросил взгляд на табличку у двери — 4302.
По две квартиры на этаж; дверь напротив была плотно заперта, а слой пыли на пороге почти превратил пол в серо-белый — в этот дом явно ещё никто не въехал.
— Город, где вы прежде жили, пал, так что это новое жильё, выделенное вам военным округом, — Цзян Кэ отпер замок электронной картой, вложил её в руку Гун Чэня, после чего замер в прихожей и отвесил лёгкий поклон. — Ваше удостоверение личности доставят завтра. Ну а я, генерал-полковник, пожалуй, откланяюсь. Если возникнут вопросы, обращайтесь: мои контакты уже сохранены в вашем коммыше.
За всю дорогу Цзян Кэ не обмолвился ни словом о прибытии в расположение военного округа, и Гун Чэнь едва заметно вздохнул.
Фу Юаньхэ был прав: армейскому руководству не нужны солдаты ранга D, способные лишь отвлекать генералов от дел.
Новое жильё оказалось неплохо расположено: просторное, со свежим ремонтом и полным комплектом мебели. До прибытия Гун Чэня здесь уже навели идеальный порядок. Стоило подойти к панорамному окну, как перед глазами открывался едва ли не весь Город X целиком. Вот только этаж оказался слишком высоким, и давящие тяжёлые тучи нависали прямо над головой, отчего у Гун Чэня на душе стало неспокойно.
Он дёрнул за шнур, плотно задвигая шторы, и щелкнул выключателем — комнату сразу залил яркий свет.
Гун Чэню немного отлегло от сердца. Бегло осмотрев обстановку, он направился в ванную.
Тёплые струи воды омыли тело, словно сеанс массажа разминая затекшие мышцы. Каждый дюйм его кожи был усеян мелкими шрамами. В Запретной зоне травм не избежать, и пусть он страж S-класса, даже самые свирепые Чудовища оставляли на нём лишь неглубокие следы. За одним исключением: поперёк правого бока пролёг огромный рубец.
Это была сквозная рана, а на пояснице со спины темнел точно такой же бугристый шрам. Уродливый до жути, он выглядел так, будто нечто насквозь прошило его тело, намертво сплавив повреждённую плоть воедино.
Закончив мыться, Гун Чэнь устроился на диване, вывел из спящего режима коммуникатор и замер с пальцем над сенсорным экраном, не решаясь продолжить.
Прошло три года, и он успел подзабыть, как пользоваться этой штукой.
Поколебавшись ещё немного, Гун Чэнь неторопливо открыл мессенджер и отправил весточки нескольким старым знакомым.
Сообщения-то он разослал, да только вот ответит ли кто — большой вопрос, ведь минуло немало времени. В этом мире, где опасность подстерегает на каждом шагу, человеческая жизнь дешевле травы — оборвать её могут в любую секунду.
Запретная зона — безжалезный клинок, но и человеческие города ненамного безопаснее.
Палец Гун Чэня скользнул ниже, выхватывая из списка чужой ID. Он помедлил, вглядываясь в знакомый и в то же время чужеродный набор символов.
— Черничный Пудинг.
Стоит ли писать Лань Мэй? Поколебавшись пару минут, Гун Чэнь всё же открыл чат и набрал короткое: «Я вернулся».
Глава 3
Скинув весточку о том, что жив и здоров, Гун Чэнь переключился на новостную ленту, решив бегло пролистать хроники последних лет.
Мысли, отвыкшие от ритма социума, постепенно втягивались в поток лавинообразных заголовков, и Гун Чэнь начал понемногу постигать текущий расклад сил.
Новости крутились по большей части вокруг военных ведомств: сообщалось, что нынешним командующим Южного военного округа стал Тан Людэ; что Северный военный округ за один месяц потерял два города; что некий страж ранга A сорвался в безумие; что проводник S-класса Юй Минчжо принял участие в зачистке Запретной зоны № X322 и тому подобное.
Пробежав глазами часть заметок, Гун Чэнь вернулся в мессенджер — там уже висело несколько ответных весточек.
На душе у него чуточку потеплело, и он перекинулся парами фраз со старыми товарищами.
[Черничный Пудинг: Ты вернулся?!]
Яркое всплывающее окно выскочило прямо в верхней части экрана, и Гун Чэнь заморгал, с запозданием сообразив, что в своё время поставил на Черничный Пудинг особую отметку.
[Черничный Пудинг: Ты где? Ты ранен? Тебе нужна медицинская помощь? О тебе есть кому позаботиться?]
[Черничный Пудинг: Деньги нужны? Я переведу.]
[Черничный Пудинг перевёл 10 000 кредитов.]
[Черничный Пудинг перевёл 10 000 кредитов.]
[Черничный Пудинг перевёл 10 000 кредитов.]
[Черничный Пудинг: Ты читаешь? Гун Чэнь?]
Пулемётная очередь сообщений сыпалась одно за другим, на мгновение заставив Гун Чэня растеряться.
Черничный Пудинг была его «девушкой».
Если точнее — «девушкой по переписке».
Четыре года назад он познакомился с Лань Мэй на каком-то форуме, помог ей разобраться с парой вопросов, они обменялись контактами, а спустя несколько месяцев общения Лань Мэй призналась ему в чувствах.
Столкнувшись с внезапным признанием, Гун Чэнь поначалу отнекивался на автопилоте. Однако Лань Мэй не отступилась, а напротив, проявила упорство, засыпая его ежедневными заботливыми расспросами. Гун Чэнь отличался мягким сердцем и под ежедневным напором её настойчивых ухаживаний в конце концов сдался, ответив на её чувства.
Вот только стоило им сойтись, как он застрял в Запретной зоне.
[Черничный Пудинг: Гун Чэнь? Гун Чэнь?]
Он думал, что Лань Мэй давно вычеркнула его из памяти, но оказалось, что она помнила о нём всё это время.
[GC: Я здесь.]
[Черничный Пудинг: Ты...]
[Черничный Пудинг: Ладно, проехали. Где ты сейчас?]
Поразмыслив, Гун Чэнь назвал свой новый адрес.
Получив искомое, Лань Мэй больше ничего не написала.
Гун Чэнь открыл её личную страницу: за минувшие три года там не появилось ни единой записи, кроме сегодняшней с лаконичной подписью: «Черт, не успела».
К посту прилагалось фото больничного коридора.
Белёно-зелёные стены, ряды одинаковых дверей, а за окном угадывался увитый диким виноградом забор.
Этот коридор казался странно знакомым.
Прежде чем Гун Чэнь успел хорошенько над этим задуматься, его мысли прервало новое входящее сообщение.
[Фу Юаньхэ: Выпьем?]
·
Жильё, выделенное Гун Чэню военным ведомством, находилось в фешенебельном районе, неподалёку от которого тянулась целая улица баров. Фу Юаньхэ скептически относился к излишне свободолюбивой политике военного руководства в отношении кадров, однако стоило признать: по сравнению со многими разжалованными ветеранами, условия Гун Чэня тянули на самый премиальный уровень.
Освещение в баре стояло полумрачное, в воздухе густо витали запахи алкоголя, клонящие в сон. На небольшой сцене гитарист тихо наигрывал какую-то безымянную балладу; Гун Чэнь прислушивался к мелодии, как вдруг парочка за соседним столиком прямо у него на глазах страстно впилась друг в друга в поцелуе, полностью заслонив собой музыканта. Опешив на секунду, Гун Чэнь без лишних слов отвёл глаза.
Перед Фу Юаньхэ уже выстроилось рядышком стаканов пять-шесть, а сам он раскраснелся до цвета спелой вишни. Выловив со дна одного из стаканов дольку лимона, он сунул её в рот, после чего Гун Чэнь даже не успел его остановить, как Фу Юаньхэ, поморщившись от кислимки, тут же выплюнул её обратно.
— Ик... Гун Чэнь, ты вообще слушаешь, что я говорю? — Фу Юаньхэ ткнул его пальцем в плечо.
— Слушаю.
http://bllate.org/book/34821/4297834
Готово:
