В лестничном пролёте царил полумрак. Шэн Чанлю стоял двумя ступенями выше и смотрел сверху вниз на Чэнь Иня, чьё лицо побледнело от услышанного. На губах Чанлю скользнула едва заметная усмешка:
— Угу.
— Да как она вообще... — Чэнь Инь впервые в жизни ощутил, что ему катастрофически не хватает слов, чтобы описать весь этот абсурд. Он стиснул зубы, с трудом разомкнул губы и лишь спустя секунду, выдавив с трудом, спросил: — Она что, всегда так?
Шэн Чанлю взглянул на него чистым, ясным взглядом. В этом взоре так и читалось: «Наконец-то до тебя дошло».
— Привык уже. Бывало и похуже, — он спустился на одну ступеньку. — Пойдём, пора в класс.
Чэнь Инь так и остался стоять как вкопанный. Лишь когда Шэн Чанлю дошёл до лестничного поворота, он окликнул его:
— Послушай... А Чжао Цяомай?..
Шэн Чанлю обернулся. Похоже, он прекрасно понял, о чём тот хочет спросить, и качнул головой:
— Не мой ребёнок.
У Чэнь Иня словно от сердца отлегло. Он и раньше был уверен, что Шэн Чанлю тут ни при чём, но услышать подтверждение из первых уст — совсем другое дело. Теперь всё окончательно встало на свои места.
— Это тебе, — Чэнь Инь протянул ему пакет из супермаркета, где лежали плед и подушка. — Подкладывай, когда укладываешься спать на перемене. Так удобнее будет.
Шэн Чанлю молча уставился на пакет. Чэнь Инь, не долго думая, просто всучил его ему в руки:
— Пойдём, в класс пора.
Вернувшись в кабинет, Чэнь Инь первым делом принялся обелять репутацию Шэн Чанлю. Про детский дом он промолчал — сказал лишь, что девочка выросла с ним в одном дворе, подрастала без родителей, вот Шэн Чанлю и опекал её по привычке.
Благодаря пылким, наполовину серьёзным, наполовину угрожающим заверениям Чэнь Иня одноклассники быстро сменили гневливость на милость. На самом деле им просто ударила в голову первая волна сплетен, а остыв и вспомнив, как обычно ведёт себя Шэн Чанлю, все осознали: история с беременностью Чжао Цяомай — бред чистой воды.
Вот только доверие одноклассников мало что решало. Целый альбом с фотографиями разлетелся по школьным чатам и пабликам города C. Дошёл он и до учеников Старшей школы при Университете C. Местные зазнайки не упустили случая подлить масла в огонь, раздавая ядовитые комментарии: «Надо же, наш идеальный Бог учёбы перевёлся в помойную школу и сам превратился в помойку».
Из-за этого между учениками Средней школы Цзиннань и школы при Университете C вспыхнуло несколько нешуточных словесных баталий в соцсетях и на форумах.
Скандал раздулся до небывалых масштабов. Даже когда пришли результаты ДНК-теста, подтвердившие, что ребёнок не от Шэн Чанлю, этого опровержения хватило лишь на то, чтобы руководство Средней школы Цзиннань не отчислило парня. Школьники всё так же с упоением смаковали грязные подробности, а любители сплетен продолжали поливать грязью семьи Шэн и Пань.
Ситуация переломилась лишь в последний день семестровых экзаменов. В полдень в пабликах подслушано обеих школ появился пост. Авторство принадлежало некому парню, которого выгнали из школы при Университете C за драку. Он признался, что ребёнок Чжао Цяомай — от него. Зовут его Цяо Цзэ; в прошлом он играл за молодёжку провинции по футболу и даже попадал в юниорскую сборную страны, так что среди школьников города C был личностью известной. Написано всё было предельно откровенно — парень во всех подробностях выложил, как познакомился с Чжао Цяомай и как закрутился их роман.
Такая уличная девчонка, бросившая учёбу, куда лучше смотрелась с отвязным мажором вроде Цяо Цзэ, чем с безупречным Шэн Чанлю.
Раз уж сам виновник признал вину, то даже самые отъявленные скептики, считавшие экспертизу ДНК фальшивкой, умолкли.
Когда экзамены закончились, Шэн Чанлю и Чэнь Инь выходили из школы под сочувственными и виноватыми взглядами всей параллели.
— По-моему, они от стыда готовы перед тобой на колени бухнуться, — Чэнь Инь с любопытством оглядывался на толпу учеников. Надо же, как круто всё повернулось: Шэн Чанлю из изгоя мгновенно превратился в объект всеобщей жалости! — А твой образ правильного парня, оказывается, работает.
— Поехали, — подкатила заказанная машина. Шэн Чанлю сел на заднее сиденье, проигнорировав болтовню спутника.
Прибыв к больнице, Чэнь Инь первым делом заглянул в цветочную лавку. Вместо банальных гвоздик или лилий он выбрал пышный букет розовых роз, оттенённых коричневатой гипсофилой, и прихватил корзину с фруктами.
— С вас триста девяносто шесть юаней вместе с корзиной, — девушка-флорист показала экран калькулятора.
Чэнь Инь открыл «Вичат», где на балансе сиротливо висели восемьдесят девять юаней и восемьдесят шесть фэней.
Он без тени смущения перевёл взгляд на стоящего рядом богача:
— Заплатишь за меня? В следующем месяце верну.
Шэн Чанлю одарил его бесстрастным взглядом.
Спустя пять минут Чэнь Инь с букетом и корзиной наперевес толкнул дверь палаты Чжао Цяомай. Он ожидал увидеть бледную, измождённую больную, пластом лежащую на койке. Вместо этого застал девушку за весьма энергичным занятием: она вовсю ругалась с кем-то по телефону громким, звенящим голосом, параллельно тестируя на себе помаду и тени для век.
— Всё, хорош, ко мне пришли, — увидав вошедших, Чжао Цяомай скинула звонок. Её взгляд буквально на пару секунд зацепился за розовые розы в руках Чэнь Иня, после чего она как ни в чём не бывало вернулась к косметике.
— Выздоравливай скорее, Чжао Цяомай.
Чэнь Инь ничуть не обиделся на прохладный приём. Поставив букет на тумбочку, он подошёл ближе и всмотрелся в её лицо:
— Похудела ты.
Девчонка мельком глянула на него:
— Сделай аборт — тоже похудеешь.
— В этой жизни мне подобное не светит, разве что почки лишиться ради опыта, — пожал плечами Чэнь Инь.
Чжао Цяомай не удержалась от смешка и качнула головой:
— Лучше не надо. Ты и так выглядишь дохляком, а без почки совсем без жены останешься.
Уличная жизнь научила её шутить на грани фола, так что Чэнь Инь даже опешил. Дождавшись, пока она закончит подводить второй глаз, он тихо пробурчал:
— Никакой я не дохляк.
— Что врач говорит? Когда выпишут? — перебил их беседу Шэн Чанлю.
Стоило ему подать голос, как улыбка мгновенно сбежала с лица Чжао Цяомай, а тон стал колючим:
— Доктор сказал, что можно было уйти в тот же день, да кое-кто настоял, чтобы я целую неделю тут проторчала.
— Выписать-то выпишут, да только если есть кому за тобой ухаживать, — Шэн Чанлю не поддался на провокацию. Он пришёл лишь для того, чтобы Чэнь Инь успокоился, взглянув на неё, и задерживаться не собирался.
Когда он уже повернулся к двери, Чжао Цяомай вдруг отложила тени и, уставившись на своё отражение в зеркале, произнесла:
— Ребёнок не от него.
В палате повисла тишина. Чэнь Инь, совершенно сбитый с толку, удивлённо уставился на девчонку.
— А есть разница, от кого? — через пару секунд раздался ледяной голос Шэн Чанлю. В нём проскользнула усмешка. — Главное, что не от меня.
Лицо Чжао Цяомай мгновенно пошло белыми пятнами. Она резко повернулась, с трудом сдерживая слёзы, и вопила на него:
— Да почему ты даже не спросишь, кто заставил меня забеременеть?! И этого Цяо Цзэ ты притащил, да?! Ты всегда думаешь только о себе!
Шэн Чанлю равнодушно смерил взглядом истерящую девчонку:
— В прошлом месяце Шэн Чжилан сцепился с гитаристом из бара. Из-за тебя, верно? И ребёнок, надо полагать, от него. А снимки сделал Шэн Чжилан, который приставил к тебе слежку. Надо же, какая трогательная верность.
На лице Чжао Цяомай промелькнул испуг. Она не ожидала, что Шэн Чанлю в курсе абсолютно всего.
— Цяо Цзэ нанял я. А как иначе? Мне нужно было взять вину на себя? — произнёс он как бы между прочим, но в его взгляде читались разочарование и усталость. — Шэн Чжилан теперь знает, что мы знакомы. Сколько ещё моих планов ты намерена пустить под откос?
Чжао Цяомай прилипла к месту и закусила губу. Наконец её прорвало:
— Я буду слушаться тебя! Честно! Не буду больше дурить... Чанлю, пожалуйста, не бросай меня... хнык-хнык...
Шэн Чанлю скользнул взглядом по ошалевшему Чэнь Иню:
— Посмотрел? Пойдём.
Чэнь Инь заторможенно кивнул. Чжао Цяомай разрывалась от плача, свежий макияж поплыл от слёз. Не зная, что сказать на прощание, Чэнь Инь бросил короткое «пока» и поспешил вслед за Шэн Чанлю.
— Не жалей её, — бросил Шэн Чанлю, как только за ними закрылась дверь, покосившись на растроганного Чэнь Иня.
— А? — Чэнь Инь вжал голову в плечи, мысленно удивляясь: «И как ты всё угадываешь?»
— Как только она покинула приют, я стал ежемесячно переводить ей деньги на жизнь. Но ей не сиделось спокойно: драки в школе, отчисление, уличная компания, сомнительные знакомства... А я не лез в её жизнь. Вот всё и скатилось к тому, что имеем, — объяснил Шэн Чанлю.
— Но всё же... ты не собираешься прижать того гитариста? — Чэнь Инь нахмурился. Музыкант как сквозь землю провалился с самого начала истории. А ведь Чжао Цяомай, судя по всему, ещё нет восемнадцати.
В глазах Шэн Чанлю мелькнула насмешка:
— Прижать? И чего ради? Чтобы он оплатил счета из больницы или женился на ней?
— Всё вместе, — абсолютно серьёзно ответил Чэнь Инь. — И извиниться заставил бы.
— Бессмысленно, — угасла улыбка на губах Шэн Чанлю. — И времени нет. Она уже взрослая, сама делает выбор, пусть сама и расплачивается.
— Значит, то, что ты приплёл этого... Цяо Цзэ... — Чэнь Инь прибавил шаг, равняясь с ним. — Ты всё просчитал заранее?
Шэн Чанлю скользнул по нему взглядом:
— Угу.
Чэнь Инь пришёл в замешательство. Лишь войдя в лифт, он с непередаваемым чувством произнёс:
— Ну ты даёшь... Всё по полочкам разложил. Пока мы тут с ума сходили, жалея тебя несчастного, ты наверняка в кулак посмеивался?
— Вовсе нет, — Шэн Чанлю шагнул из кабины лифта. — Просто подумал...
— О чём? — Чэнь Инь загородил ему дорогу и сурово уставился на него, подозревая, что сейчас услышит очередное «какой же ты идиотина».
Шэн Чанлю изогнул губы в улыбке:
— Подумал, какой ты наивный и чистый душой. Пойдёт?
Лицо Чэнь Иня вытянулось. Как ни крути, от «дурачка» это определение мало чем отличалось.
Между окончаниями экзаменов и выдачей табелей оставалась ещё целая неделя. В эти дни Чэнь Инь в основном помогал в «Ресторанчике семьи Чэнь», но успевал заглядывать и в детский дом «Цзицзи», чтобы навестить малышей, а попутно возился с дворовыми котами.
В тот день он вознамерился поймать хитрющего полосатого кота и оттащить его на стерилизацию. Пригнувшись, Чэнь Инь крадучись подошёл к зверю, увлечённо уплетавшему сосиску, и уже занёс руку, чтобы схватить его за загривок, как в кармане оглушительно зазвонил телефон!
Полосатый хитрец испарился буквально за пару секунд.
Потерявший сосиску и добычу Чэнь Инь с досадой вытащил мобильник. На экране высветился номер Чжао Цяомай. Едва он ответил, как из динамика раздался её заплаканный голос:
— Чэнь Инь! Пожалуйста, помоги мне! Только не говори Шэн Чанлю!
— Что стряслось? — Чэнь Инь тут же развернулся к дому. Чутьё подсказывало: дело пахнет мордобоем, надо срочно прихватить что-нибудь увесистое.
— Бывший сгреб все мои деньги до единого фэня! Я боюсь идти к нему одна... Умоляю, сходи со мной, а?
Она рыдала так отчаянно, что Чэнь Инь, не раздумывая, согласился:
— Скидывай адрес, сейчас буду.
http://bllate.org/book/34841/4533434
Готово:
