Чжоу Юй собрался ехать вместе с Линь Юньшу нанести традиционный визит к родне мужа. Стоило этой вести просочиться, как Линь Фан на радостях раструбила об этом всем соседям.
В день визита Чэнь Шуян всё ещё дрых, и чириканье воробьёв за окном бесило его неимоверно.
Натянув одеяло с головой, он сквозь сон услышал оживлённую болтовню за стеной.
— Сестра Линь, что-то ты сегодня раненько с базара! — окликнула её соседка.
Квартира находилась на первом этаже, и при открытых окнах любой сплетне суждено было в первую очередь залететь именно в комнату Чэнь Шуяна.
Парень лишь вздохнул и привычно прикрыл глаза, смирившись с неизбежным.
— Да вот же, — с довольной ухмылкой отозвалась Линь Фан. — Юньшу своего муженька к нам в гости везёт. А тот ведь — барин крупный, президент! И надо же, согласился ради нашего Юньшу в такую глушь приехать. Надо встретить как полагается, лицом в грязь не ударить.
Из её тона так и брызгало хвастовство, отчего Чэнь Шуян сморщился.
— Ой, да Юньшу у тебя вовсе в люди выбился! Учился всегда лучше всех, работа отличная, так ещё и мужа отхватил такого богатого. Ну и повезло же тебе, сестра Линь!
— А то как же! Я его с самого младенчества пестовала. Родители-изверги пальцем не тронули, капли молока не дали — всё на мне держится, какашки за ним убирала, выхаживала!
— Вижу, сияешь вся! Вытянула счастливый билет, а? — с подвохом подхватила соседка. — Теперь пускай Юньшу вас, стариков, по-царски содержит. С таким-то зятем завтра же в кругосветку отправитесь!
С этими словами она ушла, со смешком поравнявшись с другими кумушками:
— Ишь, как петухом вырядилась... Решила, видать, что за хвост птицу счастья поймала.
Линь Фан так и застыла на месте. До неё только сейчас дошло: никакой искренней радости тут и близко не было — над ней просто глумились.
Лицо у неё запылало, но она попыталась сделать вид, что всё под контролем.
— Завидуют, твари! — она со злостью плюнула вслед уходящей соседке. — Я его вырастила, он мне по гроб жизни обязан! А кому ещё? Твоему-то омеге недоделанному, на которого даже дворняга не зарится? Вот и давишься желчью от чужого счастья!
От этих мыслей её снова раздуло от гордости. Задрав подбородок, она грациозно вильнула бедрами и поплелась домой.
Намурлыкивая мотивчик, она отперла дверь и увидела Чэнь Шуяна, который в одной растянутой майке-алкоголичке наливал воду в гостиной.
Шевелюра сына напоминала воронье гнездо. Смерив мать равнодушным, тяжелым взглядом, он молча ушёл к себе и хлопнул дверью.
— Это кто тебя опять укусил? — фыркнула Линь Фан.
Сегодня у неё было слишком хорошее настроение, чтобы препираться с непутёвым сыном:
— Мину состряпал... Кому рожи корчишь?
Она прихватила пакеты с продуктами и ушла на кухню.
***
Ближе к обеду наконец изволили прибыть Линь Юньшу и Чжоу Юй.
Чэнь Шуяна вытолкали встречать гостей. Ещё издали он заметил физиономию Чжоу Юя, расплывшуюся в ухмылке, словно тот выиграл в лотерею миллион.
Впрочем, нет. Для такого богача миллион — так, мелочь на семечки.
Шуян поразмыслил и понял: заставить альфу сиять от счастья могло только одно — благосклонность Линь Юньшу.
И Чжоу Юй её добился.
От этой мысли у Чэнь Шуяна тоскливо сжалось сердце. Он окончательно осознал: у его брата теперь действительно есть муж.
Причём муж-хвастун и редкий олух, готовый на каждом углу вопить о том, какую красавицу отхватил.
Чэнь Шуян вздохнул и поплелся навстречу.
Чжоу Юй, надо признать, слегка умерил пыл: он не стал устраивать цирк из обучающих видео и не заставил Шуяна нести шлейф.
Умерил, да не совсем.
Красную дорожку не постелил, лепестки роз не рассыпал, зато щедро наделял свадебными сладостями каждого встречного соседа. Деньги раздавал с такой легкостью, что уже через полчаса даже троюродная тётка из соседнего дома, двадцать лет назад ушедшая в монастырь, знала: в их дворе кто-то сыграл пышную свадьбу.
Коротенький отрезок пути до дома они преодолевали добрых полчаса.
Вернувшись в квартиру, Линь Юньшу опустился на диван перевести дух. Лицо его побледнело.
Чжоу Юй аккуратно промакивал салфеткой капельки пота на его висках, сгорая от жалости и вины:
— Моя вина, всё из-за меня! Слишком долго копался с этими конфетками. Ты перегрелся? Солнечный удар?
Осеннее солнце пекло немилосердно.
Он принялся махать ладонью, нагоняя воздух, но в комнате стояла духота. Чжоу Юй рябчиком обернулся к Чэнь Шуяну:
— У вас кондиционер вообще рабочий или так, для красоты висит?
— Этому антиквариату лет двадцать, ты чего от него ждешь? — Шуян протянул ему веер. — На, маши вручную.
Чжоу Юй скривился, но веер взял и стал осторожно обмахивать шею Линь Юньшу:
— Ну как? Полегче?
Эта парочка начинала срываться на перепалку при каждой встрече. Линь Юньшу невольно улыбнулся:
— Всё в порядке, никакого удара нет.
Чжоу Юй подал ему стакан чуть теплой подсоленной воды и не сводил глаз, пока тот не выпил почти всё. Затем поднял руку и мягко прикоснулся к его вискам, массируя:
— Голова не кружится?
На губах Линь Юньшу заиграла светлая улыбка:
— Уже лучше.
Неподалеку, у дверей кухни, стояла Линь Фан в фартуке. Она толкнула Чэнь Хунмина локтем и прошептала:
— Ты глянь, глянь на них! Неужто и впрямь так сохнет по нему?
— Ты совсем сдурела? Какому богачу придет в голову брататься с нашей голытьбой, если бы не любовь?
Линь Фан поджала губы и заговорила с кислинкой:
— Вот уж кому фортуна улыбнулась... С его-то ничтожным уровнем феромонов я думала, он так и останется старой девой на нашей шее.
— Так ведь собой хорош, — вздохнул Чэнь Хунмин. — Мать его в своё время на десять вёрст вокруг первой красавицей слыла. Жаль только, сгинула рано.
Линь Фан замолчала, въевшись в него злобным взглядом.
Чэнь Хунмин махнул рукой:
— Да что опять? Уж и правду сказать нельзя?
Раздался грохот: Чэнь Шуян с треском отпихнул ногой табуретку и подошёл со стаканом воды.
— Может, погромче орите? Хотите, я их сюда позову, прямо в глаза всё выложите?
Линь Фан поперхнулась:
— Ах ты, паршивец!
Шум привлек внимание. Чжоу Юй обернулся, и Линь Фан мигом сменила гнев на милость, расплывшись в подобострастной улыбке:
— Господин Чжоу, вы погодите немного, обед почти готов, буквально пару минут!
Чжоу Юй вежливо кивнул.
Чэнь Хунмин тут же дал сыну подтыкач:
— Чего стал как вкопанный? Готовить собрался? Поди покажи гостю квартиру!
Чэнь Шуян лишь тяжело вздохнул.
Показывать в трехкомнатной хрущевке на восемьдесят квадратных метров было ровным счётом нечего — она вся целиком уступала по размерам барскому туалету Чжоу Юя.
Шуян нехотя вылез из кухни, сунул руки в карманы и буркнул:
— Эй. Пройтись хочешь?
— Давай, — охотно согласился Чжоу Юй.
С самого прихода всё его внимание занимал исключительно Линь Юньшу: альфа переживал, как бы тот не перегрелся, и толком не успел оглядеться. А ведь ему так хотелось посмотреть, в каких условиях рос его секретарь.
— Я сам покажу, — вмешался Линь Юньшу.
Чэнь Шуян фыркнул:
— Воля ваша.
И ушёл к себе в спальню.
«Исинь Цюйюань» был старым жилым комплексом, дома без лифтов. Зал маленький, зато спальни вполне приличные: просторная хозяйская, спальня поменьше и кладовка — темная, выходящая на север, битком забитая хламом, который и выкинуть жалко, и девать некуда.
Чжоу Юй обошел квартиру, озадаченно почесал нос и спросил:
— А где твоя комната?
Линь Юньшу указал на кладовку.
Чжоу Юй взглянул туда, потом перевел взгляд на него:
— Я спрашиваю, где ты жил? Где твоя детская?
— Так вот же, — ответил Линь Юньшу. — Когда я был маленьким, это была обычная комната. Хламом её заставили уже потом, когда я уехал учиться.
Чжоу Юй обомлел:
— В смысле?..
Он с немым шоком уставился на чулан, затем на Линь Юньшу, словно его картина мира разлетелась вдребезги.
— Да тут же даже кровать не поместится! У меня ванна больше этой конуры!
— Не у всех же спальни по тридцать метров, — улыбнулся Линь Юньшу. — Для обычной семьи это нормально. Односпальная кровать отлично влезала.
— Но тут же даже солнца нет! В такой темнице загнуться можно!
— Да нормально всё было, — возразил Линь Юньшу. — В детстве я возился с младшим, так что чаще спал у Шуяна. А со старших классов вообще перебрался в общежитие... Здесь жил только пару лет в средней школе.
— Всё равно это черт-те что!
Чжоу Юй аж повысил голос. Глядя на эту темную нору, он ощутил, как внутри всё закипает от глухой, яростной жалости.
Как Линь Юньшу мог жить в такой дыре?!
Как он вообще вырос в подобных условиях?!
И что за бред про «возился с младшим»?
В этом доме взрослые вымерли, что ли, раз ребёнок должен был нянчить другого ребёнка?!
От одной мысли об этом Чжоу Юя колотило.
— Ну тихо ты, чего разошелся? — Линь Юньшу ласково погладил его по руке, успокаивая. — Свой угол — это уже прекрасно.
— Что тут прекрасного?! — Чжоу Юй вытаращил глаза. — Линь Юньшу, у тебя планка запросов вообще на полу лежит!
Линь Юньшу тихо рассмеялся:
— Дело не в запросах. Ты просто не представляешь: у многих детей вообще никогда не бывает собственной комнаты с замком на двери. А у меня была. Так что мне повезло.
Он искренне старался показать, что его детство не было беспросветным ужасом, но Чжоу Юй и слушать ничего не хотел.
— Ничего не повезло! — Он сжал ладонь Линь Юньшу. — Я сказал «плохо» — значит, плохо!
Линь Юньшу лишь вздохнул с улыбкой:
— Ладно-ладно, плохо так плохо.
Он огляделся вокруг и, убедившись, что никого нет, прикрыл рот ладонью и шепнул Чжоу Юю на ухо:
— Поэтому я и купил себе квартиру. Втайне от них, никому не рассказывал. И теперь у меня свой большой дом.
«Двести метров — какой это, к черту, большой дом? Из одной клетушки перебрался в другую...»
У Чжоу Юя аж защемило в груди от тоски. Он пробормотал:
— Эх, надо было тебе зарплату побольше назначить...
Хотя бы чтобы секретарь Линь смог позволить себе метров четыреста.
— Что? — не расслышал Линь Юньшу.
—... Да ничего.
Чжоу Юй глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
Он постарался не смотреть больше на эту удручающую кладовку и окинул взглядом гостиную.
В стенке под телевизор имелось несколько ниш, где стояли диски, вазочки и пара пухлых тетрадей.
Чжоу Юй ткнул пальцем:
— Это альбомы?
Линь Юньшу проследил за его жестом и кивнул:
— Ага.
— Можно посмотреть? — Глаза Чжоу Юя вспыхнули, настроение мгновенно улучшилось.
Он ведь еще никогда не видел Линь Юньшу в детстве!
Тот наверняка был невыразимо милым!
Маленький секретарь Линь размером с горшок — да это же средство от всех печалей!
Чжоу Юй уже вовсю фантазировал, умиляясь нарисованному в воображении карапузу.
— Конечно.
Линь Юньшу подошёл к стенке и достал альбом.
— Юньшу! — окликнула его тётя из спальни.
Линь Юньшу повернулся:
— Да, тётя?
— Зайди на минутку!
Линь Юньшу вложил альбом в руки Чжоу Юю:
— Посмотри пока, я сейчас.
Чжоу Юй кивнул и с улыбкой коснулся его щеки:
— Иди, я не тороплюсь.
Линь Юньшу вздрогнул, смущенно потер щеку ладонью и пробормотал:
— Угу...
***
В спальне были задернуты шторы и горел свет.
Линь Юньшу вошел и по знаку тёти прикрыл за собой дверь.
— Что-то случилось? — спросил он.
Линь Фан сидела на краю кровати и похлопала рядом с собой:
— Юньшу, присядь.
Линь Юньшу сделал пару шагов и опустился на стул перед туалетным столиком.
Линь Фан оторопела, но тут же выдавила улыбку:
— Ты чего это? Семья же, а держишься как чужой. Даже сесть рядом не хочешь.
— На мне одежда пыльная, — мягко ответил Линь Юньшу. — Покрывало пачкать не хочется.
Тётя покачала головой и тихо вздохнула.
Достав из ящика комода небольшую шкатулку, она протянула её племяннику:
— На, держи.
Линь Юньшу принял вещь, не понимая:
— Это что?
— Родители твои оставили, — ответила Линь Фан.
Линь Юньшу замешкался, а затем поспешно открыл шкатулку. Внутри лежал нефритовый браслет — судя по чистоте камня, весьма ценная вещь.
— Твоя мать тогда еще ходила тобой беременная, — продолжала тётя. — Говорила: если родится мальчик — оставим на выкуп за невесту, если девочка — будет приданое.
— Но ты мало того что вырос парнем, так еще и замуж не собирался, — вздохнула она. — Я уж думала, не пригодится вещица. А видишь как повернулось: парень ты счастливчик, такую партию урвал! Вот я на днях и вспомнила про браслет, еле отыскала.
Линь Фан говорила, не сводя глаз с Линь Юньшу.
Тот слушал с неизменным спокойствием, и лишь при упоминании покойных родителей его брови едва заметно вздрогнули.
— Юньшу-а, — Линь Фан подошла ближе и взяла его за руку. — Нелегко мне было тебя поднимать. Мы хоть и не из богачей, но скажи по совести: разве тётя тебя хоть в чём-то ущемляла? Разве куском хлеба попрекала?
Линь Юньшу незаметно высвободил руку, закрыл шкатулку и бережно убрал её в сумку.
— Что вы хотите сказать?
— Теперь у тебя своя семья, и мы с дядей искренне за тебя рады, — тётя положила ладонь ему на плечо. — Ты мальчик благодарный, а нашей семье пробиваться тяжело. Придётся тебе нам немного помогать.
Линь Юньшу поднял глаза:
— И как же мне вам помогать?
Линь Фан, не ожидая, что он согласится так легко, просияла:
— Да ничего особого! Мы же не изверги какие, мешать вашей семейной жизни не станем.
Она елейно улыбнулась:
— Понимаешь, мы с дядей уже в годах, а тут пенсионный возраст повышают, ещё несколько лет пахать... Мы просто не сдюжим. Вот я и думаю: может, нам досрочно на пенсию выйти?
Линь Юньшу кивнул:
— Хорошее дело. Пора и для себя пожить.
— Ох, знала я, что ты меня поймешь! — Она ласково сжала его ладонь.
— Не за что, — отозвался Линь Юньшу. — Я узнаю, какие сейчас условия для раннего выхода, и если подходите — помогу оформить.
Не услышав главного, Линь Фан осеклась, улыбка на её лице застыла:
— Э-э... да с этим не горит, сами справимся, у тебя работа, зачем тебя напрягать...
— Вот как? — слегка улыбнулся Линь Юньшу. — Ну ладно, тогда не буду мешать.
С этими словами он поднялся и направился к двери, давая понять, что разговор окончен.
— Юньшу, постой!
Линь Фан перепугалась и перегородила ему путь:
— Ну что ты за ребёнок такой непроницательный!
Она наигранно вздохнула:
— Если мы с дядей уйдем на пенсию раньше времени, выплаты-то урежут! Мы тебя растили, копейки не жалели, все сбережения на тебя ушли...
Линь Юньшу молча смотрел на неё. В его глазах не было ни злости, ни обиды.
Линь Фан переступила с ноги на ногу и выложила всё напрямую:
— Тётя же не со зла. Ты бы нам переводил тысяч тридцать-пятьдесят в месяц, в знак благодарности... Ты чего так смотришь?
Она язвительно поджала губы:
— Только не говори, что денег нет! Господин Чжоу в тебе души не чает. Посюсюкаешь с ним, приласкаешься — да он тебе на карманные расходы больше даёт!
Линь Юньшу молчал.
И даже не выглядел рассерженным.
Он лишь слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнуло недоумение.
С самого детства он не мог понять одной вещи.
Он ведь отлично учился, всегда был первым в классе. Он всегда помогал по дому, а потом и вовсе взял на себя быт. Он сделал всё, чтобы быть послушным, умелым и уживчивым племянником. Но Линь Фан и Чэнь Хунмин всё равно считали, что он хуже других и не заслуживает ничего хорошего.
И самое печальное: они делали это даже не со зла. Они действительно так думали на самом глубоком, подсознательном уровне.
Тридцать-пятьдесят тысяч — сумма не столь уж большая, Линь Юньшу мог достать её без труда.
С первого курса университета он перепробовал кучу способов заработать, и к третьему курсу его стабильный доход уже значительно превышал эту цифру.
Но Линь Фан до сих пор свято верила, что каждый его грош — это выпрошенные у кого-то «карманные деньги».
— Юньшу? — Видя, что он молчит, Линь Фан решила, что ему жалко денег, и в её взгляде проскользнула пренебрежительная ухмылка. — Не думала я, что такой босс, как Чжоу Юй, окажется таким жмотом... Ну да ладно, если у тебя совсем ничего нет...
— Почему тридцать-пятьдесят? Это же курам на смех, — внезапно перебил её Линь Юньшу.
Линь Фан обомлела, а затем просияла, решила, что сработала её уловка:
— Так ты имеешь в виду...
— Я своим родителям на том свете ритуальные деньги миллиардами жгу, — с мягкой улыбкой произнёс Линь Юньшу.
Он чуть прищурился и ласково добавил:
— Не переживайте, тётушка. Когда вы с дядей отправитесь вслед за ними, я никого из вас не обижу.
http://bllate.org/book/34862/4533372
Готово:
