Сказав это, он бросил доставку в сумку, потащил Вань Цзинцзина за собой к выходу и спустился в метро.
—
В метро.
Надев медицинскую маску, Чжэн Хао крутился перед зеркальным отражением оконного стекла, поправляя волосы, и выпалил ни с того ни с сего:
— Кто красивее: я или Гу Яо?
Стоявший рядом Вань Цзинцзин вздохнул:
— Тебе обязательно каждый день соревноваться с девчонкой? Тебе заняться нечем?
Чжэн Хао поджал губы и снова спросил:
— Зачем Линь Ичжану понадобилось смотреть твою квартиру?
— Он только что приехал в Пекин и пока живет в отеле. Как раз совпало, что я съезжаю, и я могу пересдать ему этот договор, — пояснил Вань Цзинцзин.
— А? Ты даже эту квартиру бросаешь, неужели правда больше не собираешься возвращаться? А что делать с твоими вещами?
Вопросы Чжэн Хао сыпались один за другим, но Вань Цзинцзин, на удивление, не проявил раздражения и отвечал на каждый:
— Это всего незамысловатая съемная квартира, незачем тратить деньги на аренду. У моей семьи есть жилье в Пекине, все вещи перевезут туда.
Чжэн Хао сначала хотел сказать, что не стоит так радикально — лучше придержать квартиру, вдруг он еще вернется? Разве удобно жить с родителями?
Но потом подумал: «Пусть лучше съедет. Когда я вернусь, смогу сразу поселить его у себя».
Эх, а может, когда я вернусь в следующий раз, я уже добьюсь успеха в ухаживаниях, и мы совершенно естественным образом будем жить вместе...
Вань Цзинцзин привык к внезапным задумчивости Чжэн Хао и просто не обращал на него внимания.
Спустя какое-то время Чжэн Хао снова вспомнил про Гу Яо:
— Как по-твоему, ей подходит оставаться в группе?
Вань Цзинцзин бросил короткое «тебе решать», и Чжэн Хао тут же принялся ластиться:
— Ой, да брось притворяться, будто ничего не понимаешь. Я и так всё знаю, просто хочу услышать твое профессиональное мнение. Это касается будущего группы, ты тоже несешь за это ответственность.
Сдерживая мимолетный импульс отвесить ему оплеуху прямо в вагоне метро, Вань Цзинцзин перевел дыхание и, памятуя о том, как долго он возился с этой группой, спокойно и рассудительно произнес:
— У нее отличная база и техника, а чувство ритма вообще великолепное. Ты пишешь музыку и делаешь аранжировки, так что играть под твоим началом она сможет без проблем. Минус в том, что по силе удара она уступает Сун И, вам нужно будет привыкнуть к ее тембру, да и басисту придется еще немного подстроиться под нее. Но Гу Яо порой излишне осторожна — это издержки академической школы. У нее маловато опыта соло и импровизации, и в тисках между твоим стилем и стилем Чэнь Сиюэ ей будет трудновато по-настоящему блеснуть. Ты мог бы...
Чжэн Хао слушал, затаив дыхание. Впервые Вань Цзинцзин так подробно и увлеченно рассуждал перед ним о музыкальных вопросах, и стоило разговору дойти до самого интересного, как он вдруг замолк.
— Что такое? Я слушаю, — откликнулся Чжэн Хао. — У меня такое же ощущение. Взять ту же «Частную арену»: темп Гу Яо держит невероятно стабильно. С ней, думаю, в середине трек можно было бы разогнать еще в 1,2 раза — динамика стала бы мощнее. Но я опасаюсь: во время живых выступлений мы часто импровизируем и меняемся, и если она хоть на секунду зависнет, песня потеряет присущую ей свободу.
Вань Цзинцзин на мгновение замолк, колеблясь, но все же произвел:
— На твоем месте я бы замедлил темп.
— Почему? — тут же спросил Чжэн Хао.
— Во-первых, как ты и сказал, вопрос сиюминутной импровизации. Во-вторых, у Гу Яо лучше развито чувство грува, да и эмоциональное понимание музыки, должно быть, сильнее, чем у Сун И. Если вы с ней начнете лучше понимать друг друга в гитарных партиях и аранжировках, то замедление темпа с упором на ощущение диалога между инструментами может сделать задумку песни еще интереснее.
Вань Цзинцзин одной рукой держался за поручень, глядя прямо перед собой, и его брови слегка сошлись на переносице.
Но это было совсем не то хмурое беспокойство, что омрачало его лицо при решении мелких проблем группы — сейчас он просто погрузился в раздумья, и такое выражение появилось само собой. Взгляд его оставался спокойным, казалось, он смотрит куда-то далеко-далеко.
В голове Чжэн Хао вихрем проносились мысли, и он ожесточенно кивал:
— Верно, об этом я и не подумал.
Сказав это, он вспомнил о более мелких деталях, повернулся к Вань Цзинцзиню, чтобы расспросить дальше, и тут же натолкнулся на этот его взгляд.
Поезд приближался к станции, скорость метро плавно падала.
Разум Чжэн Хао под стать этому замедлению тоже вынырнул из безумных фантазий музыкального мира и вернулся к человеку, стоявшему прямо перед ним.
Он незаметно разжал руку, державшую поручень, и, подчиняясь инерции тела, качнулся прямо на Вань Цзинцзина.
Вань Цзинцзин почувствовал толчок в плечо и инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его, обхватив за талию — как раз там, где остался синяк.
Лицо Чжэн Хао на секунду приобрело невероятно богатую гамму эмоций: ложная застенчивость вперемешку с благоговением, подобострастие, не лишенное наигранной паники, и самую капельку боли.
— И впрямь больно, — протянул он.
Сидевшая напротив женщина средних лет уставилась на них обоих, поднялась и вышла на ближайшей остановке.
Брови Вань Цзинцзина нахмурились еще сильнее, он резко отдернул руку, оттолкнул Чжэн Хао и сел на только что освободившееся место.
Однако этот угол обзора оказался еще неловче, чем объятия за талию: Чжэн Хао с недоброй усмешкой навис над Вань Цзинцзинем и даже подался вперед.
Заметив, что выражение лица Вань Цзинцзина не предвещает ничего хорошего, он тут же стер с лица хулиганскую улыбку, склонил голову и прошептал тому прямо на ухо:
— Когда ты только что говорил мне всё это, мне вдруг вспомнилась одна фраза.
Вань Цзинцзин не выказал особого энтузиазма.
Чжэн Хао продолжил сам:
— Серьезный мужчина чертовски притягателен.
Вань Цзинцзин, а ты охренеть как хорош.
Дела Вань Цзинцзина — о них я даже не смел спрашивать
Вытерпев непрерывные заигрывания Чжэн Хао по дороге, Вань Цзинцзин наконец добрался до дома.
— Напиши Мэгги, предупреди их, — бросил Вань Цзинцзин, заходя на кухню с пакетом продуктов и не оборачиваясь.
— Хорошо, — легко отозвался Чжэн Хао и принялся распаковывать покупки, которые тащил всю дорогу. Как только он обнаружил, что его зубную щетку выбросили, он в тот же день заказал целый набор бытовых мелочей: сменные насадки, подходящие к электрической щетке Вань Цзинцзина, полотенце в том же стиле и несколько пар новеньких трусов.
Посылка прибыла как нельзя вовремя. Когда подошли остальные, Чжэн Хао тут же принял вид хозяина дома и принялся водить Линь Ичжана и Гу Яо на экскурсию по этой однокомнатной квартире. Зайдя в ванную, он небрежно задел стаканчик с электрической щеткой.
Чжэн Хао:
— Ой, упала. Ну и отлично, как раз сменю насадку.
Линь Ичжан:
— Что за дела, братец? Вы двое? Я-то думаю, чего это мне с порога показалось подозрительным.
Чжэн Хао намеренно говорил туманно, отчего всё выглядело еще более двусмысленно:
— Да ладно, само как-то завертелось.
Гу Яо разинула рот:
— Вы... вы что, давным-давно...
Торжество Чжэн Хао так и рвалось наружу, и он тихонько шепнул Гу Яо:
— Так что брось свои виды на него. Мы с ним — ну прямо как эта электрическая щетка и насадка...
Гу Яо не поняла.
Чжэн Хао насадил сменную головку на ручку щетки:
— Идеальная совместимость, полное соответствие.
Весь остальной вечер сознание Гу Яо находилось в крайне затуманенном состоянии...
Вплоть до самого ужина Чжэн Хао продолжал упиваться утверждением своей территории: время от времени он усаживал пытавшегося встать Вань Цзинцзина обратно, сам бегал к холодильнику за льдом и шарил по кухонным шкафчикам в поисках шумовки, всячески демонстрируя, как хорошо он ориентируется в этом доме.
Линь Ичжан тихо вздохнул:
— Цзин, скажи на милость, чего ради ты бросил такую прекрасную работу и человека и поперся на Хайнань?
Вань Цзинцзин:
— Человека?
Линь Ичжан:
— Я парень традиционной ориентации и не особо мастак оценивать мужчин, но даже мне видно: Чжэн Хао и внешне хорош, и заботлив, и зарабатывает отлично...
Вань Цзинцзин понятия не имел, какие еще коленца Чжэн Хао выкинул у него за спиной, но про себя точно решил, что Линь Ичжан и правда ни черта не смыслит в оценке мужчин.
Когда Чжэн Хао вернулся за стол, Линь Ичжан продолжил болтать:
— Впрочем, Бэттери, я бы посоветовал тебе вести себя чуть сдержаннее насчет своей ориентации. Сейчас в СМИ внимание к таким вещам странное, могут быть проблемы.
— Проблемы у него не только с ориентацией... Старик Чжан, со временем сам узнаешь, — со смешком вставила Мэгги.
Чжэн Хао слегка смутился, положил палочками кусочек говядины в тарелку Вань Цзинцзина и виновато произнес:
— Я больше так не буду, честно.
Вань Цзинцзин посмотрел на мясо в пиале, раздумывая то ли над тем, стоит ли верить этому обещанию, то ли над тем, есть ли вообще этот кусок.
Тут Линь Ичжан снова заговорил:
— Да уж, надо быть осторожнее. Вот пойдут выступления, вырастет популярность, мейнстримные СМИ обратят на вас внимание — ограничений станет еще больше.
— Какие еще выступления? — Чжэн Хао замер на полпути с палочками.
— О, это пока только планы, — улыбчиво пояснил Линь Ичжан. — Не переживай, речь исключительно о музыкальных проектах. Меня часто зовут в жюри различных музыкальных шоу, так что возможностей и выбора предостаточно, будем выбирать не спеша.
Но Чжэн Хао не собирался спускать это на тормозах. Он положил палочки и прямо заявил:
— Стоять на сцене в обнимку с толкой непонятных звездюлек в ожидании, пока кто-то чужой будет оценивать, кто из нас лучше, а кто хуже? Не знаю, что думают остальные члены группы, но я в этом участвовать не буду.
Вань Цзинцзин промолчал. Организация подобных вещей — прямая обязанность нового менеджера, и вмешиваться ему вроде как не положено, к тому же он и сам не слишком одобрял эту идею.
Лишь Мэгги подняла бокал, сглаживая углы:
— Старик Чжан, я же говорила: моей группой управлять невозможно! Тебе еще предстоит привыкнуть ко всяким сюрпризам.
Линь Ичжан ничуть не смутился и снова весело рассмеялся:
— Да брось, я понимаю на все сто. В таком цирке с конями я бы и сам участвовать не стал. Держи марку и характер, Бэттери, в этом вопросе я целиком на твоей стороне.
Разговор зашел в такое русло, что Чжэн Хао больше нечего было возразить, так что им оставалось только чокнуться, и инцидент был исчерпан.
После трех чарок алкоголя о работе за столом больше никто не вспоминал — болтали обо всем на свете, от музыки до светских сплетен.
Линь Ичжан вращался в тусовке очень широко, знал массу баек о разных группах, а потом незаметно переключился на собственную персону.
Он рассказал, что с детства обожал рок-музыку, но дома считали это блажью — тайком купленные гитары безжалостно конфисковали. Когда пришло время поступать в университет, он попытался хитрить и подать документы на медиа-специальность, но его силой заставили перевестись на более перспективное управление финансами.
— Так что я разработал долгосрочный план: сначала отучился, как того хотела семья, отпахал магистратуру, уехал за границу, но параллельно все это время писал музыкальные рецензии, публиковал их, вел блог на Weibo. А когда выпустился, используя накопленные на рецензиях связи и ресурсы, с ходу устроился в музыкальную компанию. К тому моменту, как родители спохватились, я уже сам зарабатывал себе на жизнь. И кто после этого мог мне указывать, верно? — с заплетающимся языком закончил Линь Ичжан.
— Мощно, настоящий талант, — Чжэн Хао выпил не так уж много, чтобы захмелеть, но слушать байки Линь Ичжана было интересно. Тот производил впечатление человека ненадежного, но на деле оказался простым и открытым, без камня за пазухой.
http://bllate.org/book/34889/4305643
Готово:
