— Кто-то из господ просил передать вино тем, кто находится в этом номере, а еще велел вручить вам вот эту записку. — На лице Идзуми играла улыбка, голос звучал мягко и неторопливо, отчего он выглядел совершенно невинным и простодушным.
С чего бы вдруг какому-то непонятному человеку угощать их вином?
Человек в черном мгновенно насторожился. Он не стал брать вино из рук Идзуми, а лишь забрал записку, повертел ее в руках, тщательно осмотрел, и, убедившись, что все в порядке, принялся вчитываться в содержание.
На листке было написано:
Вручите гостям из номера [ххх] самую дорогую импортную выпивку нашего заведения в знак глубокого почтения и благодарности.
— ...Что это значит?
Человек в черном нахмурился, не в силах понять смысл послания. Он взял у Идзуми корзину с вином, перерыл все содержимое, но ничего подозрительного не нашел. Бутылки были запечатаны, на первый взгляд — ничего странного.
Он спросил Идзуми:
— Больше ничего?
Идзуми покачал головой.
Человек в черном хотел было еще о чем-то расспросить, но его прервал донесшийся из номера голос:
— В чем дело? Чего ты там мнешься у порога?
Услышав это, Идзуми показалось, что голос звучит подозрительно знакомо.
— Ах... господин Чуя. — Человек в черном отошел в сторону, и за его спиной показался Идзуми. Пользуясь случаем, Идзуми взглянул на того, кто сидел в центре комнаты.
Этот человек откинулся на спинку дивана, закинув ноги на стеклянный стол, уставленный бутылками. Его поза была небрежной и выглядела по-настоящему властно.
В отличие от коридора, в номере было довольно сумрачно. Но даже при тусклом освещении невозможно было не заметить копну его ослепительно ярких, рыжих волос.
Так это он...
Идзуми моргнул, слегка удивившись.
Накахара Чуя тоже был немало озадачен.
За короткий промежуток времени они столкнулись уже трижды, так что даже если бы перед ним был совершенно обычный незнакомец, он бы его запомнил. А уж тем более Идзуми, у которого была весьма приметная внешность, да и произошедшая в уборной нелепица до сих пор стояла перед глазами. Поэтому он узнал его мгновенно.
— Что ты здесь делаешь? — Накахара Чуя задал вопрос так естественно, словно они просто болтали за жизнь.
Видимо, заметив знакомое лицо, Идзуми, которого только что сурово допрашивал человек в черном, слегка выдохнул, и вся его скованность разом исчезла. Он приподнял корзину с вином, чтобы Накахара Чуя мог ее разглядеть, и бодрым тоном ответил:
— Я пришел принести вино!
— Вино? — Накахара Чуя бросил взгляд на добрую половину стола, заставленную початыми бутылками, и первой его мыслью было: неужели эти несносные подчиненные сегодня решили напоить его так, чтобы он с ног не встал?
Однако это предположение отпало, когда он прочитал записку, переданную подчиненным.
— Что за чепуха? — Накахара Чуя дважды перечитал содержимое, но так и не понял, к чему это.
Он перевел взгляд на Идзуми, который проследовал за ним в номер, и спросил:
— Кто дал тебе эту записку?
— Какой-то высокий и худощавый мужчина... — Идзуми потер подбородок, пытаясь вспомнить. — Но в холле первого этажа было слишком темно, я не разглядел его лица.
— ...Ты даже не знаешь, кто это, но все равно решил выполнить его просьбу? — Накахара Чуя на мгновение потерял дар речи.
Впрочем, если вспомнить, что это тот самый парень, который не нашел свободной женской уборной и пошел в мужскую, то такой поступок уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.
Накахара Чуя потер переносицу и снова спросил:
— Вино тебе дал тот человек, или ты взял его на стойке регистрации?
Идзуми, не раздумывая, ответил:
— Я взял его на стойке.
Накахара Чуя посмотрел на него и, не сдержавшись, произнес с иронией в голосе:
— Ты даже не знаешь, кто это, и не подумал о том, кто будет платить за вино? Раз ты самовольно притащил его в наш номер, значит, его автоматически запишут на наш счет. Но мы ведь не простаки, которых можно обвести вокруг пальца. Если бы мы его не хотели, разве нельзя было просто вернуть его владельцу заведения? Нам-то что, а вот как ты думаешь, что с тобой будет в итоге?
Идзуми, кажется, наконец все понял. Его лицо мгновенно побледнело, губы задрожали:
— Тогда... тогда моя зарплата...
— ...Твоя единственная забота — это зарплата?
— Вино, которое уже откупорили или вынесли из бара, вернуть назад не так-то просто. Если ваш хозяин человек широкой души и не станет сводить с тобой счеты, то все обойдется. Но если у него крутой нрав, вполне вероятно, что стоимость этой бутылки вычтут из твоего кармана. — Накахара Чуя поднял бутылку, осмотрел ее, присвистнул и нанес Идзуми контрольный удар: — Это дорогое вино, боюсь, тебе и двух лет тяжелой работы не хватит, чтобы расплатиться.
Идзуми слабо схватился за грудь, изображая человека, которому трудно дышать, он пошатнулся и, казалось, был готов вот-вот выплюнуть кровь.
Накахара Чуя продолжил его пугать:
— Учитывая, как неплохо ты выглядишь, возможно, тебя еще и заставят подрабатывать, развлекая гостей, чтобы погасить долг.
Услышав это, выражение лица Идзуми сразу же прояснилось:
— Вы хотите сказать, что если я буду развлекать гостей, то смогу быстро вернуть долг?
— ...Чего? — Накахара Чуя внезапно осекся. Ему в голову пришла одна мысль. Он окинул взглядом Идзуми, на котором были только простые вещи и форма официанта. — Разве ты не официант?
— Моя собственная одежда немного износилась, и хозяин сказал, что это выглядит не очень, поэтому временно одолжил мне этот наряд. — Идзуми взглянул на свою форму, подергал подол юбки и спокойным тоном продолжил: — Брат, который устроил меня сюда работать, сказал, что штат официантов уже набран. Зато не хватает людей для развлечения гостей, вот он и... Сказал, что нужно просто пить с гостями и общаться, а если у меня слабая голова, то можно пить и безалкогольные напитки.
— ...Ну и доверчивый же ты.
Накахара Чуя приложил ладонь ко лбу. Неудивительно, что тот серьезный парень в очках решил во что бы то ни стало забрать этого парня домой.
— Ты что, идиот? Веришь всему, что тебе говорят?
— Брат — наш сосед с верхнего этажа, он вряд ли станет меня обманывать... наверное? — Идзуми, наблюдая за выражением лица Накахары Чуи, ответил с сомнением в голосе.
— ...
Накахара Чуя сменил позу, сел на диване по-турецки, подпер подбородок рукой и спросил:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать! — только он выпалил число, как услышал, как Накахара Чуя недоверчиво хмыкнул. Идзуми закусил губу, опустил голову и слабым голосом добавил: — Почти...
— ...И что это за ответ такой?
Накахара Чуя повысил голос:
— Громче, я не расслышал. Сколько тебе лет?
— Девятнадцать... — Идзуми теребил передник.
— О? Неужели опять врешь?
Идзуми поспешно ответил:
— Правда девятнадцать!
Похоже, на этот раз он сказал правду.
Накахара Чуя поманил его рукой, предлагая сесть рядом. Идзуми без колебаний послушно подошел и сел.
Стоило ему сесть, как на плечо опустилась тяжелая рука, и в нос ударил густой запах алкоголя, отчего Идзуми замер.
Накахара Чуя одной рукой обнял его за плечи, а другой взял со стола бутылку и налил немного в чистый стеклянный стакан. Вина вышло совсем чуть-чуть, едва прикрыв дно.
— А, кончилось. Ничего, сейчас еще откроем. — Пробормотал он себе под нос, а затем протянул стакан Идзуми и сказал: — Твой сосед не говорил тебе, что самое главное в развлечении гостей — это делать так, чтобы им было весело?
Идзуми кивнул:
— Да, кажется, так...
Накахара Чуя:
— Тогда скажу тебе: если ты сейчас же не выпьешь это, мне станет невесело. Ты выпьешь?
Идзуми взглянул на него, взял стакан и решительно произнес:
— Выпью! — не успел он закончить фразу, как залпом осушил стакан, словно запивал лекарство.
Накахара Чуя лишь цокнул языком, подумав: «Этот парень точно никогда не пил».
Как и ожидалось, стоило первой капле вина коснуться горла, как Идзуми зашелся в приступе кашля. За этим последовал неудержимый кашель, от которого глаза у него моментально покраснели.
Накахара Чуя не проявил ни капли сочувствия, а лишь расхохотался.
Идзуми еще не успел перестать кашлять, как Накахара Чуя выбрал среди пустых бутылок на столе одну запечатанную, помахал ею перед лицом Идзуми и спросил:
— Пить доводилось? Знаешь, что это?
Идзуми, у которого от кашля выступили слезы, мельком глянул на бутылку и честно покачал головой. Он не то что не пил, он даже разобрать не мог ни единого значка на этикетке.
— О? Тогда тебе повезло. — Накахара Чуя усмехнулся, зубами сорвал крышку и на этот раз до краев наполнил стакан Идзуми. — Говорят, это новая партия импортного вина в вашем заведении. Ваш хозяин специально прислал его нам на пробу, крепость примерно такая же, как у того, что ты только что выпил.
Подчиненные, прислушивавшиеся к разговору, в изумлении переглянулись и тут же встретились взглядом с поднявшим голову Накахарой Чуей.
— ...
Они поспешно отвели глаза и продолжили пить, не смея больше смотреть в ту сторону.
Идзуми, чей взгляд был прикован к стакану, конечно, не заметил обмена взглядами.
Глядя на полный стакан, он почувствовал, что дело пахнет керосином.
Накахара Чуя, казалось, не замечал его тревоги, указал на принесенную Идзуми бутылку и сказал:
— Выпьешь этот стакан — я открою тебе еще десять таких же.
— ?! — Идзуми в изумлении уставился на него.
— Так ты не только закроешь свой долг, но и получишь комиссионные в десятикратном размере. — Накахара Чуя приподнял бровь. — Ну как? Пьешь или нет?
Столкнувшись с таким соблазнительным вызовом, Идзуми, только что отошедший от кашля, заколебался.
Он плотно сжал губы, уставился на жидкость в стакане и через некоторое время с видом человека, готового пойти на смерть, произнес:
— Я выпью!
Сказав это, он резко поднес стакан к губам и, зажмурившись, сделал маленький, робкий глоток.
— Пф! — Накахара Чуя расхохотался так, что его начало трясти.
Идзуми на самом деле приготовился к жжению, но этот глоток...
Он моргнул и в замешательстве произнес:
— Сладкое?
На этот раз он набрался храбрости и сделал большой глоток, обнаружив, что это ему не показалось — «вино» в стакане действительно было сладким и совсем не жгло.
И довольно приятным на вкус.
Идзуми причмокнул губами и сделал еще один глоток.
Незаметно для себя он выпил больше половины стакана. Тут до него дошло, что в стакане совсем не вино.
Идзуми посмотрел на Накахару Чую. Тот убрал руку с его плеча, открыл новую бутылку — на этот раз настоящее вино — налил себе, бросил туда несколько кубиков льда и, слегка покачивая стакан, сказал Идзуми:
— Гость сказал, что если ему скучно, то нужно пить, гость предложил открыть десять бутылок, и ты, не моргнув глазом, пообещал выпить целый стакан крепкого алкоголя. М? Все ведь было именно так?
Идзуми залился краской и опустил голову.
Накахара Чуя отпил вина и небрежно добавил:
— Знаешь, той первой порции, которую ты выпил, хватило бы, чтобы вырубить такого новичка, как ты, в мгновение ока.
— ... — Идзуми молчал.
Накахара Чуя схватил его за подбородок и властно заставил поднять голову.
Он какое-то время разглядывал его лицо, оценивающим тоном, словно дорогой товар, произнес:
— А личико у тебя довольно милое.
В переплетении света и тени его синие глаза затянуло туманом, который казался густым и неразвеиваемым, отчего взгляд выглядел глубоким и мрачным.
Низким голосом он произнес:
— Ты должен знать: в этом мире много плохих людей.
Идзуми невольно сглотнул, нервно теребя пальцами подол юбки, и тихим, как писк комара, голосом спросил:
— А вы тоже плохой человек?
— Что? — Накахара Чуя внезапно перешел в наступление, повалил Идзуми на диван, одной рукой сжал его горло и склонился над ним.
— Хочешь проверить?
http://bllate.org/book/34894/4306406
Готово:
