Куан Чжэн добрался туда быстро, еще до наступления темноты. Услышав звон дверного замка, Бао Чжань поднялся с кровати, уставившись на дверь. Сердце его колотилось.
Дверь отворилась, вошел Куан Чжэн в серебристом шелковом костюме. Увидев лицо Бао Чжаня, он резко переменился в лице, развернулся и вышел в коридор к дежурному полицейскому:
— Разве вы не говорили, что это он подрался? Почему тогда у него на лице следы побоев?!
Затем послышались шаги на лестнице. Бао Чжань тут же бросился следом, на бегу окликая его:
— Брат!
На первом этаже Куан Чжань отчитывал ответственного сотрудника:
— …Вы сказали, что он затеял драку, поэтому я и внес залог. Мне не жалко этих денег, но откуда у него на лице такие раны? У него же висок посинел!
Он внес залог? Бао Чжань замер. Восемнадцать тысяч четыреста юаней, да еще этот долг человеческий — как он теперь расплатится?
— Да вы бы посмотрели, как он отделал того парня, у того вообще все лицо в крови было, — полицейский оформлял всё по инструкции и ничуть не смутился. — Факт правонарушения зафиксирован, обе стороны подписали соглашение, мы завершили примирение.
— Примирение? — усмехнулся Куан Чжань. — Вы просто замяли дело.
Молодой полицейский возмутился:
— Я вас предупреждаю, выбирайте выражения!
— Я всегда так разговариваю, — Куан Чжань ни капли его не боялся. — Какое из моих слов нарушает закон? Обращайтесь к моему адвокату.
Полицейский окинул его взглядом с ног до головы, сообразив, что перед ним состоятельный человек. Заметив стоящего рядом Бао Чжаня, он сменил тему:
— Ладно, твой друг пришел за тобой, ступайте.
— Какое еще ступайте, — не унимался Куан Чжань. — А где тот ублюдок, что его избил? Я собираюсь подать на него в суд!
— Товарищ полицейский, — Бао Чжань подошел ближе и виновато произвел: — Произошла ошибка. Верните ему деньги, мой друг еще не вернулся из банка.
Едва он это произнес, как и полицейский, и Куан Чжань замерли, синхронно уставившись на него.
— Я больше не могу брать твои деньги, — Бао Чжань тронул Куан Чжаня за локоть и тихо добавил: — Забери деньги обратно.
Милиционер, заметив, как между этими двумя началась внутренняя грызня, воодушевился:
— Отлично, — он протянул руку к Куан Чжаню. — Давайте квитанцию, которую я вам только что выписал, я оформлю возврат.
Куан Чжаня здорово задели слова молодого полицейского:
— Какая квитанция? Нет ее.
— Я же только что дал ее вам! — голос полицейского повысился. — Не смейте говорить, что народная полиция берет деньги без выдачи квитанций, это вопрос принципа!
Квитанция и правда пропала: сразу после оплаты Куан Чжань скомкал ее и швырнул в урну.
— Не дури, — он толкнул Бао Чжаня плечом, больше не возвращаясь к теме судебного иска. — Пошли.
— Никак нельзя, — Бао Чжань не сдвинулся с места. — Я и так взял у тебя восемь тысяч четыреста...
— Послушай-ка, — стражу порядка стало любопытно, и он спросил из-за стойки: — Вы кем друг другу приходьтесь?
Куан Чжань бросил на него косой взгляд:
— Соседи.
Полицейский окинул их оценивающим взглядом и покачал головой. Куан Чжань нахмурился:
— Чего ты головой качаешь?
— Ты на роскошной тачке рассекаешь, — обратился он к Куан Чжаню, а затем перевел взгляд на Бао Чжаня. — А ты на велосипеде ездите. С чего бы вам быть соседями? — он развел руками.
Полицейский оставался полицейским, и логика у него работала исправно. Куан Чжань приобнял Бао Чжаня за плечи:
— Друзья. Устроит?
Полицейский усмехнулся и махнул им рукой на прощание.
Деньги вернуть не удалось, а человека выпустили, поэтому Бао Чжаню пришлось звонить Ши Коотину и Ин Сяoнону, чтобы сообщить: всё в порядке, пусть не беспокоятся. Устроившись в машине, Куан Чжань пристегнулся и уже собирался завести мотор, как заметил на пассажирском сиденье горящий индикатор подсветки. Повернув голову, он увидел, что Бао Чжань откинулся затылком на подголовник, закрыв лицо обеими руками.
Подумав, что тот испытывает боль, Куан Чжань оставил ремень в покое и уже хотел переключить передачу, чтобы ехать в больницу, но тут Бао Чжань пробормотал словно в бреду:
— Как же тяжело...
Куан Чжань вдавил педаль тормоза.
— Больше и правда не вынести...
Куан Чжань не знал, в чем дело, но с тех пор, как он познакомился с Бао Чжанем, над тем словно висела черная туча — ее никак не получалось ни смахнуть, ни развеять. Видимо, дело было в деньгах: сумма невелика, но она загнала человека в такой тупик.
— Я так устал, брат...
Это обращение — брат — больно резануло сердце Куан Чжаня. Ему так и хотелось сунуть Бао Чжаню пачку денег в руки, но он сдержался: с характером Бао Чжаня швыряться деньгами — вовсе не значит ему помочь.
Он отвез его домой, а сам вернулся на работу допоздна. На следующее утро он ровно в назначенное время ждал у двери Бао Чжаня, но спустя полчаса никто так и не вышел. Куан Чжань догадался, что тот еще не пришел в себя, и не стал беспокоить — уехал на машине.
Бао Чжань просидел так дома пару дней, пока синяки на его лице не пожелтели и не побледнели. Наведаться к нему пришли Ши Коотин и Ин Сяонон, прихватив с собой Дедушку Куана. Старик едва переступил порог, как схватил его за руку и с сочувствием сжал:
— Настрадался ты, начальник Бао!
Разве мог Бао Чжань позволить старику волноваться? Он беззаботно рассмеялся:
— Всё уже прошло, Дедушка Куан!
Ши Коотин и Ин Сяонон тут же дружно поддержали:
— Именно, Дедушка Куан, посмотрите на это жилье начальника Бао! Какая гостиная, какой диван — просто роскошь!
Видя, как хорошо устроился Бао Чжань, Дедушка Куан искренне обрадовался:
— Хорошо, хорошо, такое просторное жилище как раз под стать нашему Бао!
Пока старейшина Ши был жив, Дедушка Куан всегда звал его малышом Бао, а когда Бао Чжань взял на себя все дела Жуичжоу, сменил обращение на начальник Бао. От этого сегодняшнего ласкового обращения Бао Чжань едва не расплакался.
Ши Коотин заметил это и увел Дедушку Куана наверх. В огромной гостиной остались только Бао Чжань и Ин Сяонон.
— Сяо Нун, — тихо произвел Бао Чжань. — Устрой меня на какую-нибудь работу.
— А? — Ин Сяонон растерялся.
— Вы со старшим братом вечно по объектам мотаетесь, только я без дела сижу, — Бао Чжань опустил голову. — Больше так нельзя.
— Почему нельзя? — Ин Сяонон гордо выпятил грудь. — Мы тебя прокормим.
Бао Чжань покачал головой:
— Долги-то отдавать надо.
При этих словах Ин Сяонона тут же передернуло от злости: если бы не тот ублюдок по фамилии Лу, с какой стати Бао Чжаню было оставаться должным кому-то почти двадцать тысяч?
— Моя работа тебе не по зубам, — сообразив что к чему, Ин Сяонон приплел Ши Коотина. — К тому же, старик ни за что не позволит тебе таскать чай и подносить блюда.
Бао Чжань бросил косой взгляд в сторону лестницы:
— Не скажем ему.
Ин Сяонон терпеть не мог, когда Бао Чжань о чем-то просил — стоило тому попросить, и отказать было невозможно:
— Ладно... Я позвоню в один ночной клуб, где мы раньше подрабатывали, у них вечно текучка кадров. Посуду мыть сможешь?
— Без проблем, — в глазах Бао Чжаня вспыхнул огонек. — Я могу выйти хоть сегодня!
И дело было даже не в Ши Коотине — узнай Куан Чжань, что Бао Чжань отправляется прислуживать людям в ночной клуб, он бы ни за что на свете на это не согласился. Но его самого в эти дни дома не было: проект слияния развивался стремительно, первый раунд ценовых предложений прошел успешно, и теперь шла подготовка к презентации перед высшим руководством. Правка текстов входила в обязанности вице-президента, и Куан Чжань, провозившись в офице до полуночи, выбрался из кабинета. Вокруг всё погрузилось во тьму, и лишь в углу Дуань Сяоцзюня горел огонек — глупый парень склонился над столом и что-то яростно строчил.
— Что делаешь? — Куан Чжань подошел ближе и увидел целую гору исписанных бумажек, сплошь усеянных формулами и расчетами.
Дуань Сяоцзюнь поднял голову. Глаза его покраснели от усталости, а белки были испещрены красными прожилками:
— Я рассчитываю внутреннюю норму доходности.
Куан Чжань глубоко нахмурился:
— Зачем тебе это сдалось?
— Я слышал, как Клемен разговаривал с кем-то о том, что это используется при оценке облигаций, а еще пригодится для будущей оценки стоимости компаний... — голос его становился все тише и тише: перед лицом такого гуру, как Куан Чжань, он явно чувствовал себя неуверенно.
Внутренняя норма доходности — формула не самая сложная, но в ней множество слагаемых, к тому же сплошное деление со степенями.
— Ты совсем дурак? — бросил Куан Чжань и, отвернувшись, зашагал прочь.
Добравшись до лифтового холла и нажав кнопку вызова, он услышал звонок телефона. Это звонила компания дружков из отдела управления активами: они уже напились и орали на фоне громыхающей музыки:
— Куан Чжань, вылезай! Мы в Нефритовом Солнце!
Нефритовое Солнце было элитным ночным клубом недалеко от Цзиньжунцзе. Куан Чжань отодвинул телефон подальше от уха и прокричал в ответ:
— Ах вы, старые псы, сколько вам лет? Даже после сверхурочной работы не можете поехать по домам, жить надоело, помереть хотите?!
На том конце перебрались в место потише и, прикрывая трубку рукой, заговорщически зашептали:
— Ты еще не в курсе? Большеголовый Ли из Хуаиня снял в Кемпински двух девиц на ночь, а его жена взяла и застукала его! Только что! Она сейчас на пятьдесят втором этаже Хуаиня сидит, ревет белугой и грозится сигануть вниз, уже сто одиннадцать позвонили!
Куан Чжань не выдержал, прыснул со смеху и выругался матом:
— Этот парень кретин, что ли?
— Точно, давай сюда! — оживленно зашумели на том конце. — Сто лет такой Санта-Барбары не было, мы тут ящик отменного пойла прикончили, кайфуем! Обожаю Цзиньжунцзе, мать твою!
— Вы и вправду отморозки, — произнес Куан Чжань, но азарт в нем уже проснулся. — Ждите.
Сбросив вызов, он дождался прибытия лифта. Уже собираясь шагнуть внутрь, он бросил взгляд на светящиеся окна офисной зоны и всё же вернулся.
Дуань Сяоцзюнь уперся рогом и продолжал вручную рассчитывать эту норму доходности. Куан Чжань хлопнул его по плечу, перехватил мышку, наугад открыл на его компьютере первый попавшийся файл Excel, нашел функцию IRR, выделил диапазон данных, создал рабочую область и нажал ввод.
Через секунду на экране высветился результат внутренней нормы доходности.
Дуань Сяоцзюнь ошарашенно уставился на цифру, а затем на свои бумажные расчеты. Куан Чжань ожидал, что тот сейчас начнет биться головой о стол от досады за потраченное на глупости время, но парень вдруг схватил его за запястье и восторженно завопил:
— Сошлось! Шеф, у меня всё сошлось!
Дуань Сяоцзюнь поднес к лицу Куан Чжаня исписанный лист: за исключением количества знаков после запятой, цифры точь-в-точь совпадали с компьютерными. Куан Чжань приподнял бровь и крепко взъерошил ему волосы:
— Хватит тут сидеть, марш домой.
Он спустился на парковку, сел в машину и поехал в Нефритовое Солнце. В открытой ВИП-зоне на втором этаже собралось человек семь-восемь — не только из Ваньжуна, но и из Госбанка с Динтай Цзюйцюаня. Всех их Куан Чжань прекрасно знал. Обменявшись с каждым ударом ладоней по рукам, он опустился на диван.
К нему тут же прильнула какая-то девица, и он привычно обнял ее за талию, пока в стоящий перед ним стакан рокс со льдом наливали алкоголь. Подобные заведения не вызывали у него особого восторга, но крутиться в высшем свете без подобных связей было невозможно.
Компания вовсю обсуждала Большеголового Ли, перебивая друг друга и смакуя подробности так, будто каждый лично присутствовал при скандале, попутно вспоминая массу других грешков из его прошлого. Куан Чжань потягивал алкоголь и слушал, как вдруг кто-то из парней из Госбанка произнес:
— Просто глаза на лоб лезут. По сравнению с этим сынок Дун Дасина из Цяньси еще цветочки.
Куан Чжань, сидевший как раз поблизости, тут что же спросил:
— А что не так с сынком Дун Дасина?
— Да помер он, — тот скривил губы. — Передоз. В прессе об этом ни слова.
Куан Чжань быстрым взглядом окинул собравшихся — все были поглощены сплетнями вокруг Ли, и никому не было дела до этой печальной новости.
Осушив бокал до дна, он случайно глянул в сторону общего зала и всего на мгновение заметил в зоне мягких диванов на первом этаже знакомый силуэт — прямой, словно сосна, изящный, как журавль, — который тут же скрылся из виду.
http://bllate.org/book/34920/4309342
Готово:
