Глава 26. Двойное обновление в одном
76.
Сейчас было ещё раннее утро.
Если они поторопятся и найдут того человека, о котором говорил Пуян Цзин, ещё до полудня, то он успеет что-нибудь придумать, чтобы всё исправить.
Чжан Сяоюань пристально уставился на макушку Пуян Цзина. Через мгновение он наконец увидел, как над головой Пуян Цзина одна за другой всплыли строки.
«Сегодня утром донесли: в городе есть старый нищий по прозвищу Шестипалый, ученик Секты нищих, часто торгует сведениями о мире боевых искусств, возможно, имел связи с наследником покойного императора. Пока его не тревожили, оставил троих подчинённых следить.»
«Почему он в покоях императора?»
«Какие у него вообще отношения с императором?»
«Почему именно он?»
Хм…
Что это за три последние строки?!
Неужели в покоях Чжао Чэнъяна есть кто-то ещё? И Чжао Чэнъян из-за этого человека решил отложить встречу с Шестипалым до полудня?
Из всех известных людей, кто мог бы состоять в неясных отношениях с императором, был только Сяо Мобай.
Тогда… почему Сяо Мобай с самого утра в покоях Чжао Чэнъяна? И почему Чжао Чэнъян тянет до полудня, прежде чем согласиться пойти к Шестипалому?
Чжан Сяоюань почувствовал, что, наверное, слишком долго водился с Вэнь Тинтин — он никак не мог сдержать разыгравшееся воображение!
Он стукнул себя по голове и решил закрыть окно, больше не предаваться пустым мыслям.
Перед тем как закрыть окно, он бросил последний взгляд и увидел, как Чжао Чэнъян приоткрыл дверь, а Сяо Мобай, закутавшись в халат, который вчера носил Чжао Чэнъян, стоял у двери и даже слегка улыбнулся Пуян Цзину.
Чжан Сяоюань: «…»
Он угадал?!
Рука, тянувшаяся к окну, замерла в воздухе. Он широко раскрыл глаза и беспомощно смотрел, как над головой Пуян Цзина вновь всплыли три слова: «собака-император».
Чжан Сяоюань: «…»
Погоди, быть не может?
Почему Пуян Цзин ругает Чжао Чэнъяна собакой-императором?
Лицо его выражало крайний ужас, но не успел он толком подумать, как вдруг сбоку за окном проплыла целая россыпь крупных слов.
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, в итоге это оказались они?!»
«Я плачу за военачальника Пуяна!»
Чжан Сяоюань в испуге глянул туда и действительно увидел во дворе Вэнь Тинтин, которая в ужасе прижимала к себе Пидуня.
Чжан Сяоюань: «…»
Чжан Сяоюань закрыл окно, не желая больше смотреть.
77.
Лу Чжаомин вернулся с горячей водой и увидел, что Чжан Сяоюань смотрит на него умоляющим взглядом.
Лу Чжаомину стало от этого взгляда не по себе, он нахмурился и спросил:
— Что случилось?
Чжан Сяоюань сказал:
— Старший брат-ученик, помнишь, вчера вечером ты обещал мне сменить ножны?
Лу Чжаомин ответил:
— Помню.
Чжан Сяоюань:
— Сегодня всё равно не тренируемся, я схожу на улицу и закажу тебе новые!
Лу Чжаомин слегка опешил:
— Я пойду с тобой.
— Не надо, — сказал Чжан Сяоюань.
— Это же сюрприз! Какой же это сюрприз, если ты увидишь, как выглядят новые ножны!
— Ты один пойдёшь?
— Лу Чжаомин явно забеспокоился.
— Твоя нога…
— Сегодня уже намного лучше.
— Чжан Сяоюань даже прошёлся по комнате.
— Я всё равно буду гулять только в уездном городе, никакой опасности.
Лу Чжаомин с трудом кивнул:
— Ладно.
Чжан Сяоюань:
— Но ножны нужно делать под меч, старший брат-ученик, мне, наверное, придётся одолжить твой меч…
Говоря это, он немного замялся. Он знал, что для странствующего мечника меч — вещь настолько личная, что почти как сама жизнь, и его ни за что не оставят без присмотра. А ему всего лишь нужен был предлог, чтобы улизнуть и найти Шестипалого. Если старший брат-ученик не захочет отдать меч, придётся придумывать другой предлог.
Но он не ожидал, что Лу Чжаомин и вправду действует решительно — просто отстегнул меч и вложил ему в руку.
— Будь осторожен.
— Лу Чжаомин не знал, что ещё сказать, подумал и добавил: — Я буду ждать тебя к обеду.
Чжан Сяоюань похлопал себя по груди:
— Не волнуйся!
Взяв меч старшего брата-ученика, он вышел из дома. Первым делом он нашёл лавку, где продавали одежду и ткани, купил большой отрез чёрной материи и обмотал меч.
Пуян Цзин оставил людей следить за Шестипалым, и Чжан Сяоюань никак не мог раскрыть свою личность.
Упаковав меч, он в соседней лавке купил дождевик и бамбуковую шляпу, взял платок и закрыл лицо — в мире боевых искусств полно людей в таком виде, а Пуян Цзин знал, что Шестипалый — ученик Секты нищих, торгующий сведениями, так что его связи с людьми боевых искусств никого не удивят.
Переодевшись, Чжан Сяоюань всё ещё ужасно нервничал. С мечом, обмотанным чёрной тканью, он немного побродил по городу и вскоре обнаружил место, где попрошайничали Шестипалый и Хромоножка.
Следующий шаг — определить, где люди Пуян Цзина.
Он огляделся. Шестипалый и Хромоножка всегда сидели в людных, оживлённых местах, вокруг было полно прохожих и торговцев, и с ходу было очень трудно понять, кто из них соглядатай, оставленный Небесными Теневыми Стражами. Но для Чжан Сяоюаня это не составило труда: стоило ему посмотреть, как над каждой головой начали выскакивать иероглифы. Вскоре он увидел троих, над чьими головами красовались крупные слова «Небесные Теневые Стражи».
Влюблённая пара, выбирающая ткани и украшения, и мужчина, слушающий представление в чайной у дороги.
А жена из той влюблённой пары… кажется, тоже была мужчиной в женской одежде.
Если у них такой военачальник, как Пуян Цзин, то подчинённые, освоившие особые навыки… наверное, это нормально.
Они просто следили за Шестипалым и не предпринимали ничего больше. Чжан Сяоюань глубоко вздохнул и уже собирался подойти, как вдруг увидел знакомую фигуру.
Это была Син Янь, которую он не видел несколько дней.
Она подошла к Шестипалому, бросила в его чашу слиток серебра и сразу спросила:
— Кто те новые люди в уездной управе?
Чжан Сяоюань осторожно огляделся. Люди Небесных Теневых Стражей, похоже, знали, чем Шестипалый обычно промышляет. Когда Син Янь подошла за сведениями, они не удивились и не стали мешать.
И верно: в глазах Пуян Цзина то, что Чжао Чэнъян приехал в уезд Фэнцзи искать своего старшего брата, не было известно посторонним, значит, никто и не придёт совать палки в колёса, и лишняя предосторожность не нужна.
Шестипалый взглянул на Син Янь. На этот раз он не взял серебро, только скривил губы и сказал:
— Этим мы не занимаемся.
Син Янь опешила:
— Не занимаетесь?
Шестипалый кивнул:
— Нельзя говорить.
Син Янь нахмурилась, задумалась и, кажется, уже поняла.
— Ох, защитница Син, — Шестипалый хмыкнул.
— Советую и вам не расспрашивать. Не волнуйтесь, они пришли не за вашим господином.
Син Янь не забрала серебро обратно, только кивнула:
— Понятно. Возьми серебро, купи себе выпить.
Она развернулась и ушла. Трое соглядатаев продолжали заниматься тем же, чем и раньше, разве что бросили на неё взгляд — и ничего больше.
Чжан Сяоюань глубоко вздохнул, понимая, что настал его черёд.
Он вышел нарочито развязной, совсем не своей походкой, в несколько шагов оказался перед Шестипалым и бросил в грязную чашу банкноту в сто лян.
Сердце его обливалось кровью.
Но ради спасения второго брата-ученика — пусть будет сто лян! Деньги ушли — можно снова заработать, а если брат-ученик пропадёт — то пропадёт по-настоящему.
Шестипалый медленно поднял на него взгляд. Чжан Сяоюань закрыл лицо, надвинул шляпу, скрывая черты. Шестипалый не мог его разглядеть и попытался определить, кто он, по оружию, но Чжан Сяоюань обмотал меч старшего брата-ученика так плотно, что сквозь ткань нельзя было понять — меч это или сабля. Шестипалому пришлось отказаться от этой затеи, и он спросил:
— О чём хочет спросить герой?
Чжан Сяоюань присел перед ним на корточки, понизил голос и медленно произнёс:
— Спросить, хочешь ли ты ещё сохранить свою жизнь.
Шестипалый внимательно оглядел его и через какое-то время усмехнулся:
— Герой угрожает старому нищему?
Чжан Сяоюань сказал:
— Я хочу спасти твою жизнь.
Шестипалый наконец посерьёзнел, уставился на него:
— Что это значит?
— Та парочка перед торговцем тканью, бородач в чайной, — сказал Чжан Сяоюань.
— Все следят за тобой.
Он верил, что такому старому пройдохе, как Шестипалый, достаточно одного намёка, чтобы быстро заметить неладное в этих соглядатаях.
И правда, Шестипалый будто слегка нахмурился, озадаченно:
— Кто это такие?
Секта нищих торговала сведениями уже несколько сотен лет. Кто в мире боевых искусств не знал, что у Секты нищих повсюду уши? Именно поэтому обычные люди никогда не стали бы связываться с Сектой нищих. Шестипалый торговал сведениями больше десяти лет и впервые столкнулся с тем, что за ним следят.
Чжан Сяоюань ответил:
— Нельзя говорить.
Шестипалый ошарашенно уставился на него.
— Они хотят кое-что у тебя выведать, — сказал Чжан Сяоюань.
— Ты должен хорошенько подумать, стоит ли им рассказывать о том деле.
Шестипалому стало не по себе:
— О каком деле?
Чжан Сяоюань ответил:
— О государственном, а также о семейном.
Шестипалый, кажется, понял.
Он с самого начала знал, кто те новые люди в уездной управе, и теперь, после слов Чжан Сяоюаня, понял и кто эти люди, следящие за ним.
Кто ещё, кроме Небесных Теневых Стражей Пуян Цзина?
А если это и государственное, и семейное дело — то что ещё, кроме нынешнего местонахождения старшего брата императора?
— Домашние дела трудны, но дела государственные — ещё труднее.
— Чжан Сяоюань всячески намекал.
— За один му земли люди готовы расшибить друг другу головы, а за всю Поднебесную...
Он замолчал, слегка улыбнулся и сказал:
— На этом всё. Сам решай, как поступить.
78.
Чжан Сяоюань на самом деле не знал, понял ли Шестипалый его намёк.
Но у него не было другого выхода. Он не мог сказать прямо и не мог раскрыть свою личность. Продажа сведений приносила неплохой доход, так что подкупить его было невозможно — Чжан Сяоюань не мог позволить себе такую цену. У него также не было сил угрожать Шестипалому, чтобы тот молчал. Потому он мог лишь заставить Шестипалого поверить, что Чжао Чэнъян замыслил убийство: стоит ему только выдать местонахождение наследника покойного императора — и, чтобы сохранить тайну, его, скорее всего, прикончат Небесные Теневые Стражи.
Но если он скажет, что не знает, что тот ребёнок давно умер...
Трон не будет под угрозой, император быстро успокоится и вернётся в столицу. Он ни за что не станет связываться со старым нищим, который ничего не знает.
Шестипалый снова сглотнул слюну.
К тому же он действительно знал, где тот человек. Но... если он расскажет, а император не пощадит его, и в конце концов случится беда — возможно, Ван Хэнянь тоже не оставит его в живых.
Стоит открыть рот — и так или иначе смерть.
Он лучше прикинется дураком, но ни за что не проронит ни слова.
Чжан Сяоюань сделал несколько шагов и обернулся.
Шестипалый и Хромоножка по-прежнему сидели, сжавшись у стены, и возились с разбитыми мисками. Серебряные ассигнации и слитки он уже давно спрятал. А когда взгляд Чжан Сяоюаня упал на Шестипалого, над его головой как раз вовремя всплыли четыре иероглифа.
«Главное — сохранить жизнь».
Чжан Сяоюань с облегчением выдохнул.
Он развязно покинул это место, и те несколько Небесных Теневых Стражей действительно даже не взглянули на него. Он специально обратил внимание на их головы — они и впрямь ничего не заподозрили. Тогда Чжан Сяоюань юркнул в переулок, стянул с себя дождевик и соломенную шляпу, бросил их в сторонку, похлопал себя по груди, успокаивая слишком напряжённые нервы.
Теперь оставалось лишь раздобыть для старшего брата-ученика ножны.
В уезде было несколько кузниц, но ни одна не пришлась Чжан Сяоюаню по душе. Он знал: для старшего брата-ученика ножны, помимо того что убирают клинок, выполняют и странную роль — ими можно бить и прикрываться от ударов. Ножны должны быть прочными и крепкими. В уличных кузницах — сплошь дрянное железо, от пары ударов появятся вмятины и царапины. В лучшем случае их можно красиво украсить для вида, но для старшего брата-ученика они совершенно не годятся.
Не найдя подходящих ножен, Чжан Сяоюань был вынужден повернуть назад.
Он подумал: впереди ещё много времени, он обязательно найдёт для старшего брата-ученика подходящие ножны.
Он вернулся на главную улицу уездного управления и сразу увидел Лу Чжаомина, который ждал его, прислонившись к иве у ворот.
На нём всё так же были белые одежды. Тополиный пух падал на его волосы и плечи, а он и не замечал. Он лишь слегка улыбнулся Чжан Сяоюаню.
Чжан Сяоюань быстро подбежал к нему. Лу Чжаомин спросил:
— Нашёл ножны?
Чжан Сяоюань покачал головой.
Лу Чжаомин сказал:
— Ничего страшного, поищем в другой раз.
Чжан Сяоюань взял его за руку, встал на цыпочки, сбил тополиный пух с его волос и протянул ладонь Лу Чжаомину:
— Старший брат-ученик, у тебя на голове пух...
Он не успел договорить, как Лу Чжаомин тоже протянул руку и снял клочок пуха с его головы.
Они посмотрели друг на друга, и Чжан Сяоюань не сдержался — рассмеялся.
Он переступил порог уездного управления и как раз увидел, как Чжао Чэнъян выходит в сопровождении Пуян Цзина и Ци Чаоюня. Уже близился полдень — они, должно быть, собирались идти к Шестипалому. Чжан Сяоюань проводил их взглядом, и на душе у него было неспокойно. Шестипалый тогда пообещал, что не расскажет об этом, но что будет дальше?
Ему было немного страшно.
……
Чжан Сяоюань вернулся в уездное управление. Обед он не доел — на душе было тревожно, и даже самая вкусная еда казалась безвкусной, словно жуёшь воск. И тут вдруг пришла Вэнь Тинтин.
Она сама села рядом с Чжан Сяоюанем, игнорируя сидящего напротив Лу Чжаомина, с загадочным видом и шёпотом сказала:
— Сяоюань, ты знаешь?!
Чжан Сяоюань:
— ...
Чжан Сяоюань уже догадался, о чём она собирается говорить.
Он знал, он, конечно, всё знал!
Сяо Мобай и пёсий император — любовники, они и есть настоящая пара.
Вэнь Тинтин таинственно произнесла:
— Сегодня утром я видела, как Сяо Мобай был в комнате Чжао Чэнъяна!
Чжан Сяоюань:
— О...
Вэнь Тинтин:
— Ты что, совсем не удивлён?!
Чжан Сяоюань тихо сказал:
— Они в одной комнате... и что с того?
Вэнь Тинтин кивнула:
— Ах да, я забыла, ты не знаешь, кто они такие.
С этими словами она глубоко вздохнула — словно у неё в груди накопилась куча секретов, которыми хотелось поделиться, но не с кем, и от этого было по-настоящему тоскливо.
Она уже встала и сделала несколько шагов к выходу, но тут же вернулась обратно, села рядом с Чжан Сяоюанем и прошептала:
— Сяо Мобай идёт сюда!
Чжан Сяоюань как раз тыкал палочками в рис в своей миске. Он поднял голову и действительно увидел входящего Сяо Мобая. Тот улыбнулся им и сказал:
— Никто не принёс мне еду, вот я и решил заглянуть сюда.
Вэнь Тинтин тихо пробурчала:
— В нашем управлении все сами ходят сюда есть, господин Ци никому не приносил еду.
Сяо Мобай, похоже, не слишком рассердился, лишь сказал:
— Поживёшь рядом с Аяном — поневоле привыкнешь к тому, что за тобой кто-то ухаживает.
Чжан Сяоюань ясно увидел, как Вэнь Тинтин закатила глаза.
Он не хотел вмешиваться в эту непонятную кровавую борьбу между ними, поэтому опустил голову и сосредоточенно принялся за еду.
Стол был не такой уж большой. Вэнь Тинтин прижалась к Чжан Сяоюаню, а Сяо Мобай, оглядевшись, уселся рядом с Лу Чжаомином.
Он явно интересовался Лу Чжаомином и Чжан Сяоюанем. Вернее сказать, он интересовался миром боевых искусств. Сидя рядом с Лу Чжаомином, он не мог удержаться от любопытных расспросов.
— Юный герой Лу, я никогда не знал других людей из мира боевых искусств, — сказал Сяо Мобай.
— А у вас в этом мире... правда всё так просто — отомстил и свободен, живёшь в своё удовольствие?
Чжан Сяоюань проглотил кусок риса:
— ...
Что за странный вопрос? Звучит так, будто он просто пытается завязать разговор.
А Лу Чжаомин тем временем смотрел в пустую миску, задумавшись.
Он давно доел, хотел дождаться, пока Чжан Сяоюань закончит, и отправить его читать меч-канон. Но Чжан Сяоюань ел слишком медленно, и Лу Чжаомин незаметно для себя ушёл в свои мысли. Сяо Мобай, кажется, задал ему несколько вопросов, но он не расслышал ни одного.
Чжан Сяоюань решил, что, даже если вопрос Сяо Мобая глуповат, невежливо его игнорировать. Он легонько толкнул Лу Чжаомина в плечо и тихо сказал:
— Старший брат-ученик, он с тобой разговаривает.
Лу Чжаомин резко очнулся.
— М?
— Лу Чжаомин посмотрел на Чжан Сяоюаня.
— Кто со мной разговаривает?
Чжан Сяоюань:
— ...
Если честно, когда Чжан Сяоюань только познакомился со старшим братом-учеником, ему казалось, что тот холоден и пугает. А теперь он полностью изучил его характер: когда старший брат-ученик выглядит бесстрастным, он, скорее всего, просто витает в облаках. Чжан Сяоюань даже подумал, что редко видит над головой старшего брата его происхождение, прошлое или мысли, — вероятно, лишь потому, что... прошлое старшего брата-ученика простое и чистое, без секретов, и в голове у него тоже пусто.
Сяо Мобай выглядел смущённым.
Он кашлянул и спросил снова:
— Я слышал, как сказители рассказывают о делах в мире боевых искусств, вот и заинтересовался.
Лу Чжаомин:
— О.
Сяо Мобай:
— ...
Сяо Мобай, собравшись с духом, продолжил:
— Люди из вашего мира, похоже, в основном ценят верность и долг. В странствиях по свету превыше всего — справедливость. Звучит, честно говоря, даже немного завидно.
Лу Чжаомин:
— Угу.
Сяо Мобай:
— ...Не знаю, доводилось ли юному герою Лу слышать какие-нибудь занимательные истории из мира боевых искусств?
Лу Чжаомин:
— А?
Сяо Мобай:
— ...
Сяо Мобай отвернулся, посмотрел на две тарелки с закусками перед собой и глубоко вздохнул.
Чжан Сяоюань был хорошо знаком с этим выражением лица.
Разве не такое лицо было у Пуян Цзина несколько дней назад, когда Вэнь Тинтин сказала, что он даже птицу поймать не может?
Мужская гордость — ни за что не сдаваться!
Сяо Мобай повернулся, подмигнул Лу Чжаомину и одарил его сладкой улыбкой.
Чжан Сяоюань тупо смотрел на него и вдруг увидел, как над головой Сяо Мобая, у которого раньше никогда не появлялось надписей, внезапно вспыхнули несколько строк.
«Внешность: трогательная красота»
«Внешность повысилась!»
«Внешность: красавица, способная покорить города и страны»
А?
Это что?
Что повысилось?!
Чжан Сяоюань посмотрел на лицо Сяо Мобая.
Это лицо по сравнению с тем, что было мгновение назад... вроде никак не изменилось?
Он перевёл взгляд на Вэнь Тинтин и старшего брата-ученика. Вэнь Тинтин, выпучив глаза, уставилась на лицо Сяо Мобая, а старший брат-ученик по-прежнему смотрел на свою пустую миску, не реагируя ни на что.
— Юный герой Лу, — нежно произнёс Сяо Мобай.
— Ты ведь наверняка слышал какие-нибудь забавные истории из мира боевых искусств?
Лу Чжаомин наконец повернул голову и взглянул на него, а затем серьёзно ответил:
— Нет.
Сяо Мобай:
— ...
Сяо Мобай вдруг сдулся.
Дзинь.
«Внешность: красавица, способная покорить города и страны»
«Внешность понизилась!»
«Уверенность понизилась!»
«Внешность: парень с обочины»
Чжан Сяоюань:
— ...
Вэнь Тинтин потерла глаза и сделала озадаченное лицо.
http://bllate.org/book/34946/4540003
Готово:
