Пройдя через защитную стену и предупреждающие знаки, лишь ближе к сумеркам они увидели каменную стелу деревни Хуаши.
Каменная стела стояла у обочины дороги, окруженная полосой серо-красной земли, на которой странным образом не росло ни единого растения. Края стелы покрывали трещины, и когда мимо с гулом проносились машины, она вибрировала так сильно, что с нее сыпалась мелкая крошка. Единственным ярким пятном на всем монументе казались три начертанных кровью иероглифа «Деревня Хуаши», словно наспех покрытые свежей краской.
Они остановились прямо у стелы: судя по разведданным, впереди начинался нестабильный участок пути, судя по всему, представлявший собой пространственный коридор.
В составе поисковой группы двое остались в тылу: Ло Муси, охранявшая микроавтобус, и парень в куртке. Если не считать Эйвокерда, в деревню отправлялись ровно пять человек.
Мо Ян договорилась с оставшимися в тылу, что если они не появятся через неделю, те немедленно отступят и позовут на помощь, а затем, распределив припасы, они приготовились выступать.
Перед уходом Из посмотрел на Эйвокерда, который по-прежнему сохранял абсолютное спокойствие, и после некоторых раздумий всё же напомнил ему не забывать вовремя есть и спать. Эйвокерд приоткрыл глаза, взглянул на него и протянул круглый амулет с узором из вьющихся лоз.
— Когда захочешь выбраться из пространства, прижми его к дверному проему, — произнес он.
У Иза не возникло наивных и глупых мыслей в духе того, что этот человек проникся к нему чувствами; он лишь испытал удивление от осознания того, что Эйвокерд, оказывается, все же волновался, выживет он или нет.
Аккуратно спрятав этот магический артефакт, чье точное действие пока оставалось загадкой, Из догнал отряд и приготовился шагнуть за каменную стелу.
·
Перед самым отправлением Мо Ян снова напомнила:
— Судя по опыту предыдущих поисковых групп, в деревне Хуаши наблюдаются пространственно-временные аномалии. Оказавшись внутри, постарайтесь ничего там не есть и не пить.
Все с серьезным видом кивнули, накрепко запечатлев это предупреждение в памяти.
— Ладно, — Мо Ян окинула взглядом спутников и окликнула: — Цюй У, доставай нить связи душ.
Из повернулся и увидел, что тот самый парень, который всю дорогу в машине хранил молчание, шагнул вперед, вытащив моток красной нити и ножницы.
— Поскольку раньше бывали случаи, когда люди терялись сразу после входа и погибали охваченные паникой, я попросила Цюй У взять нить связи душ. Пусть каждый отрежет по кусочку и привяжет к себе. Нить обладает свойством автоматически связывать нас в единое целое в определенном радиусе, что поможет нам определять местоположение друг друга. К тому же она обладает сильной целостностью: состояние одной части мгновенно отражается на остальных, так что мы сможем следить и за состоянием товарищей.
Объяснив это, Мо Ян «по секрету» добавила, что Цюй У — мастер создания артефактов из той же секты, что и она сама; с виду он холоден и неприступен, но на самом деле страдает социофобией, так что она попросила снисходительно отнестись к его отчужденности. Все улыбнулись и, не придавая этому значения, дружелюбно кивнули в знак согласия.
Из из-за разговора с Эйвокердом задержался и оказался последним в очереди, так что когда подошла его очередь резать нить, рядом оставались только он и Цюй У.
Из не обладал привычкой сближаться с незнакомцами, поэтому лишь вежливо улыбнулся, извиняясь за беспокойство, и, отрезав кусок, собрался уходить.
Однако Цюй У вдруг уставился на него и неожиданно заговорил, в его голосе прозвучали нотки сомнения и легкого удивления:
— Твой темперамент совершенно изменился.
Фраза прозвучала странно, а говоривший был настолько уверен в своих словах, будто они и впрямь были старыми знакомыми. Но Из долго копался в памяти, не найдя там ни единого воспоминания о Цюй У, и потому невольно удивился:
— Мы знакомы?
— М? — Цюй У тоже опешил, но тут же, словно что-то сообразив, быстро справился с удивлением и виновато произнес: — Ах, прошу прощения, пожалуй, я обознался.
С этими словами он обогнал Иза и направился к Мо Ян.
Неужели и правда ошибся?
Из засомневался, еще немного понаблюдал за его спиной, а затем, приведя себя в порядок, догнал отряд, готовясь к началу пути.
·
Стоило им пройти всего несколько шагов за деревенскую стелу, как все ощутили странное чувство невесомости и слабости. Ноги вроде бы касались земли, но ступали словно по мягкой вате, в конечностях не осталось сил, а пустая обочина с редкими деревьями словно заполнилась чем-то невидимым, сдавливая исследователей и не оставляя места для дыхания, вызывая головокружение, какое бывает в герметичном помещении с напрочь отсутствующей вентиляцией.
Будучи новичком, Линь Бучжи машинально обернулась, желая еще раз взглянуть на оставшихся у стелы людей, но к своему изумлению обнаружила, что расстояние, которое она субъективно преодолела всего за пару шагов, выросло колоссально: даже черный микроавтобус превратился в крошечную черную точку, маячившую далеко позади и выглядившую на фоне тусклых сумерек одинокой и незначительной пылинкой.
Такой огромный разрыв между объективным и субъективным расстоянием заставил Линь Бучжи встревожиться, но прежде чем она успела задуматься об этом, Мо Ян опустила руку ей на плечо, возвращая из разбежавшихся в разные стороны мыслей.
— Не оглядывайся и не думай о лишнем.
Предостережение человека с опытом заставило Линь Бучжи мгновенно взять себя в руки, сосредоточиться на дороге впереди и плотно сомкнуть ряды с остальными.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем путники увидели несколько низких домов, построенных вдоль горной тропы. Они напоминали деревню прошлого века: большинство зданий было возведено из глины и камня под старыми черепичными крышами, но попадались и единичные дома с искусно отделанными внешними стенами, выложенными странными круглыми камнями, похожими на речную гальку. Видимо, жители тщательно ухаживали за селением: в отличие от унылого пейзажа по дороге, здесь повсюду зеленели вьющиеся растения, а весной цвели разнообразные цветы.
Из-за наступивших сумерек в деревне царила абсолютная тишина — не было слышно привычного для деревенек петушиного крика или лая собак. На улице не наблюдалось ни души, только тихо распускались цветы да валялись повсюду круглые камни. Лишь тонкие струйки дыма, причудливо виясь над крышами, доказывали, что в деревне еще теплится жизнь.
Переглянувшись, несколько человек с нервными ужимками сделали пару мелких приготовлений, после чего один за другим вошли внутрь.
·
Ученый муж — пожалуй, самое сентиментальное существо на свете. В испачканных дешевой типографской краской строчках пожелтевших страниц он разглядит любые семь чувств и шесть напастей, всю боль разлук и горечь обид, а затем проникнется этим до слез.
Хватало всего нескольких книг, чтобы дойти до такого состояния, а уж в реальности, сталкиваясь с людьми и выхватывая из их уст живые, наполненные смыслом слова, он и вовсе принимался болезненно пропускать всё через сердце, чувствуя, как рушится небо и трескается земля, и погружаясь в пучину меланхолии.
Размышляя о городской суете и царящей вокруг нее болезненной атмосфере, он последовал совету семьи и приехал на лечение в эту глушь, надеясь, что природные красоты и простодушные сельчане исцелят его душу.
Так книжник стал главной темой для деревенских сплетен. Местные крестьяне ничего не смыслили в душевных недугах и целебных силах природы, они знали лишь одно: этот человек прибыл из города, причем встретил его сам староста. Одетый аккуратно и степенно, он слыл ученым мужем, за что его почтительно величали не иначе как городским книжником. Словно покрытый позолотой от такого титула, он вызывал почтительный трепет у каждого, кто проходил мимо его дома.
Двое озорных детей, до этого шумно и бестолково споривших из-за какой-то ерунды, стоило им оказаться под окнами книжника, вмиг притихли. С любопытством заглянув в открытое окно, они хотели тайком проверить, сколько глаз у этого горожанина и не выросло ли у него лишней пары рук. Но в тот же миг, подняв головы, они встретились взглядом с парой темных глаз и, испуганно взвизгнув, с криками бросились наутек.
Проводив взглядом сбежавших словно испуганные зверьки детишек, Из опустил голову и в зеркале на подоконнике разглядел свое нынешнее отражение.
На нем была рубашка, волосы и глаза — черные, на переносице красовались очки, а длинные, доходившие до пояса волосы укоротились. Перед ним предстал незнакомый молодой интеллигент.
Из, уже успевший отвыкнуть от собственной короткой стрижки, с любопытством подергал себя за волосы, прекрасно адаптировавшись к внезапной смене тела. Он подумал, что после возвращения из деревни вполне может позволить себе постричься коротко — в конце концов, теперь прическа не восстановится мгновенно сама собой.
Натешившись новизной, он перевел взгляд на красную нить, привязанную к запястью: ее кончик странным образом, вопреки законам гравитации, парил в воздухе, указывая на юго-восток.
Юго-восток, мысленно повторил Из и решил сначала бегло осмотреть комнату, прежде чем выходить наружу. Наклонившись, он заглянул в темноту под столом и позвал:
— Аньлинь?
Никакого ответа не последовало.
Из замер, впервые почувствовав легкую тревогу, и, наклонившись еще ниже, повторил зов несколько раз.
Тени под столом оставались безмолвными, ничто не отреагировало на его голос.
Странно, пробормотал Из и выпрямился. Скользнув взглядом по столешнице, он резко заметил неладное.
На столе громоздились стопкой старые по типографскому оформлению, но выглядевшие совершенно новыми книги и тетради, а также несколько старинных карандашей — подобные вещи едва ли можно было встретить где-то еще, кроме как в телевизионных сериалах о временах Китайской Республики.
Оглядев стены комнаты, Из обнаружил возле двери настенный отрывной календарь. По центру красовался крупный иероглиф «21», а в самом верху справа налево шла строка черных традиционных иероглифов:
«Тридцать шестой год Китайской Республики, четвертый месяц, малый».
·
— Эээ... Эй, Эйвокерд? — Ло Муси, коротавшая время за игрой в мобилке на водительском сиденье, подняла глаза и остолбенела, заметив приближающегося издалека единственного иностранца в их команде. С каких это пор он успел выйти из машины?
Она повернулась к сидевшему сзади парню в куртке, который, уткнувшись в планшет, продолжал бессмысленно пялиться в экран, и спросила:
— Сяо Цо, ты видел, когда Эйвокерд выходил?
— А? — парень в куртке поднял голову, бросил взгляд в окно наружу и тоже растерялся: — Когда это он успел смыться?
— Прекрасно, двое живых людей, а четыре глаза даже не заметили, когда человек пропал, — Ло Муси скривила губы, не находя слов от такой вопиющей бдительности товарищей.
Она толкнула дверь, выбралась наружу и направилась к Эйвокерду.
Подойдя ближе, она с удивлением заметила, что тот держит в руках нечто, похожее на угольный колобок.
Поморгав, она поприветствовала его:
— Эйвокерд?
Эйвокерд молча кивнул в знак ответа.
Ло Муси вдруг охватило нервное напряжение, какое обычно испытываешь на совещании с начальством. Снова покосившись на унылый «угольный комок» в его руках, она спросила:
— Эм... где это вы подобрали?
Спасите, с каких пор она вообще начала обращаться к нему на «вы»?
— Один беспечный дурак, — бросил Эйвокерд абсолютно ровным тоном и, выдав столь странный, но в то же время невероятно правдивый ответ, направился прямо к микроавтобусу, оставив Ло Муси стоять в полном недоумении — то ли переспрашивать, то ли молчать.
Глава 15
Многократно убедившись, что Аньлинь по неизвестной причине от него отделился, Из все же решил сперва обыскать дом в поисках зацепок, прежде чем соваться наружу. К счастью, за исключением изменившейся внешности, он обнаружил, что все его личные вещи остались при нем.
http://bllate.org/book/34948/4312784
Готово:
