Цзи Хуайчжи поднял глаза на них обоих, и его взгляд надолго задержался на руках Нин Шуана.
Лишь спустя какое-то время он отвел взгляд, подогнул пальцы, поднес руку к губам и тихонько кашлянул. В тихой комнате этот звук не укрылся от Нин Шуана. Обернувшись к Цзи Хуайчжи, тот спросил:
— Тебе нездоровится? Это случайно не из-за того, что ты только что постоял на ветру внизу?
То ли из-за молчаливого характера Цзи Хуайчжи, то ли из-за того, что он носил длинные волосы, Нин Шуан всегда считал его человеком с хрупким здоровьем.
Цзи Хуайчжи слегка поджал губы и спокойно ответил:
— Все в порядке, я в норме.
Нин Шуан кивнул, отвел полный заботы взгляд и, повернувшись к остальным трём парням у кровати, поинтересовался:
— Он принял лекарство?
Сяо Ло кивнул:
— Утром и в обед пил, а вечернее еще нет.
Слегка кивнув, Нин Шуан склонил голову и принюхался — от Чжао Вэйляна исходил странный запах. Это и вправду был гуд. Чэнь Лу, скорее всего, загадал желание, связанное с успехом в учебе, и потому подцепил умственный гуд.
А раз Чжао Вэйлян загадал найти пару, то на него, пожалуй, наложили гуд Очарования. В отличие от Гуда Любви, заставляющего окружающих проявлять к носителю интерес, гуд Очарования заставлял самого зараженного пылать страстью к тому, кто его подсадил.
Тот, кто подбросил червя, явно не рассчитал дозировку — в этом и заключалась главная опасность гудов: малейшая потеря контроля над количеством неминуемо вела к обратной отдаче.
— Брат Чжоу, налей мне чашку теплой воды, пусть он выпьет лекарство и ложится.
Брат Чжоу отозвался, подошел, взял со стола Чжао Вэйляна чашку, набрал теплой воды и вместе с лежавшим там же средством от простуды протянул Нин Шуану.
Нин Шуан взглянул на название — самое обычное лекарство от простуды, никакого вреда от него быть не должно, и потому он разбудил Чжао Вэйляна.
— Чжао Вэйлян, выпей лекарство и ложись дальше.
Состояние Чжао Вэйляна было не таким тяжелым, как у Чэнь Лу, и после окрика он смог сесть:
— Нин Шуан, ты чего пришел?
— Зашел проверить тебя, с чего это ты так сильно простудился? — спросил он, протягивая парню лекарство и воду.
Чжао Вэйлян ответил:
— Вчера вечером на ночном ветру постоял, наверное...
С этими словами он закинул в рот протянутые Нин Шуаном таблетки и запил водой.
Закончив пить, Нин Шуан протянул свой носовой платок, и Чжао Вэйлян промокнул им смоченные водой губы.
Тонкий аромат, исходивший от платка, проник в нос и мгновенно пронесся вихрем по голове, отчего Чжао Вэйлян тут же почувствовал, как в мыслях прояснилось.
— А? — Чжао Вэйлян принюхался к платку Нин Шуана, а затем протянул его обратно со словами: — Откуда у твоего платка такой приятный запах?
— Правда? — Нин Шуан не придаил этому значения и сунул платок обратно в карман. — Наверное, кондиционер для белья так пахнет.
Чжао Вэйлян протянул:
— Чувствую себя намного лучше. Все-таки хорошее лекарство, если высплюсь за ночь, к завтрашнему дню точно оклемаюсь.
Нин Шуан подумал про себя: если бы я не пришел, после пары таких ночных снов ты бы уже отбыл в мир иной.
— Похороло — и славно. Я отпросился за тебя на одну пару, смотри потом не забудь отработать! — Нин Шуан увидел, что Чжао Вэйляну и вправду стало лучше, взял пустую кружку и, придерживаясь за край кровати, спустился по ступенькам.
— Нин Шуан! — крикнул Чжао Вэйлян, свесившись с поручня кровати. Нин Шуан поднял на него глаза:
— Чего тебе?
— Кажется, я простудился вовсе не от ветра, — с твердой уверенностью в голосе заявил Чжао Вэйлян.
Нин Шуан нахмурил брови:
— Чего?
Тот заговорил с непоколебимой убежденностью:
— Зуб даю!
Вчера вечером я видел светящийся пол, и много людей о чем-то болтало наверху. Я действительно слышал, как кто-то обращался ко мне и спрашивал, чего я желаю. Я отдал ему золото со своей шеи, загадал найти пару в этом семестре, а он ответил, что принял подарок — и тут же всё исчезло. А как вернулся, мне сразу стало плохо, и весь сегодняшний день мне снятся странные сны.
Нин Шуан опустил взгляд, перекатил в зрачках белки, а затем поднял глаза на Чжао Вэйляна:
— По-моему, это ты сейчас с призраком столкнулся.
— Чжао Вэйлян, ты совсем в горячке рехнулся? Выпей лекарства и поспи еще, бредишь уже во сне, — Старый Юй был в общежитии убежденным материалистом и на дух не выносил разговоры о всякой нечисти.
В прошлом семестре, когда Нин Шуан ночевал в их комнате и они глубокой ночью рассказывали страшилки, Старый Юй сидел рядом и разоблачал их с точки зрения науки.
Чжао Вэйлян улегся обратно:
— Ладно, и правда, наверное, жар совсем мозги расплавил.
Нин Шуан вздохнул:
— Спи давай, спи. Глядишь, завтра как огурчик будешь.
— Спасибо, что навестил. Как ты пришел, у меня аж в голове прояснилось, — отозвался Чжао Вэйлян.
Нин Шуан хмыкнул от смеха и спросил:
— А кроме тебя, вчера кто-нибудь еще ходил туда загадывать желания?
— Да было дело, человек несколько.
С теми людьми Нин Шуан знаком не был, и что с ними сейчас творилось, он понятия не имел.
Но если у всех их дела обстояли так же, как у Чжао Вэйляна, неужели ему придется навещать каждого по очереди?
От одной этой мысли становилось тошно. Кто вообще вечно заваривает всю эту кашу? Он легко вздохнул:
— Ладно, пойду обратно, ужин готовить надо, проголодался.
— Пошли, Цзи Хуайчжи, возвращаемся, — подошел он к Цзи Хуайчжи.
Услышав голос Нин Шуана, Чжао Вэйлян снова приподнялся на локтях и с неподдельным любопытством уставился на них обоих:
— Нин Шуан, так это тот самый твой очень красивый сосед по комнате, о котором ты мне вчера рассказывал?
Нин Шуан тут же включил дурака:
— Чего? О чем я рассказывал? Какой еще красивый? Ты точно в бреду!
С виноватым видом он поспешно вытолкал Цзи Хуайчжи из комнаты.
Выйдя в коридор, Нин Шуан глубоко вздохнул и принялся оправдываться перед Цзи Хуайчжи:
— Он просто бредит, температура-то еще не спала.
— Пойдем домой.
Уголки губ Цзи Хуайчжи чуть приподнялись, и он мягко ответил:
— Хорошо.
Лифт вниз был уже не таким забитым, парни благополучно покинули общежитие и вместе направились к автобусной остановке у ворот университета.
Как раз закончились занятия, и на дороге было полно снующих туда-сюда студентов.
Тут-то и стало понятно, насколько хорошей репутацией пользуется Нин Шуан — едва пройдя небольшой отрезок пути, он успел поздороваться по меньшей мере с десятком знакомых.
— Кажется, тебя многие любят, — неожиданно произнес Цзи Хуайчжи, когда они вышли за территорию кампуса и направились к остановке.
Нин Шуан догадался, к какому выводу пришел спутник, и улыбнулся в ответ:
— Я же в студенческом совете состою, у меня полно возможностей со всеми видеться, вот меня многие и знают.
— Ты такой красивый, со временем у тебя появится еще больше знакомых, — искренне добавил он.
Цзи Хуайчжи же холодно обронил:
— Я вовсе не хочу с ними знакомиться.
— Эм... я не это имел в виду.
Нин Шуан знал, что Цзи Хуайчжи по характеру не из тех, кто первым заводит разговоры и дружит с людьми, и уж точно не верил, что тот когда-нибудь сможет обзавестись такой же широкой сетью знакомств, как он сам.
— Я к тому, что ты очень привлекательный, поэтому многие хотят с тобой подружиться. Ты даже не представляешь, на нашем студенческом форуме уже вовсю гадают, как бы тебя закадрить.
— Закадрить?
Судя по всему, в понимании Цзи Хуайчжи это слово существовало лишь на самом поверхностном уровне.
Нин Шуан не удержался от смеха: у Цзи Хуайчжи длинные волосы и в ухе серьга, но ведет он себя при этом как сущий консерватор.
— Это значит, что ты многим нравишься, они хотят узнать твой номер.
Брови Цзи Хуайчжи нахмурились еще сильнее.
На этот раз Нин Шуан расхохотался в голос. Теперь он находил, что Цзи Хуайчжи вовсе не так холоден и отстранен, как казалось сперва — напротив, в нем было даже что-то милое.
— Ладно, больше не буду, а то тебе столько всего переварить придется.
Они друг за другом запрыгнули в автобус. Нин Шуан приложил проездной к терминалу, а Цзи Хуайчжи бросил в кассу две монеты.
Нин Шуан уселся сзади у окна, оставив Цзи Хуайчжи свободное место рядом, и тот опустился на сиденье.
Нин Шуан несколько смущенно потер колени. В открытое окно задувал ветер, взъерошивая ему волосы.
— Кстати, Цзи Хуайчжи, ты ведь еще не ужинал?
— Нет еще.
Разобравшись со своими делами, он сразу пошел к общежитию искать Нин Шуана, так что поужинать еще не успел.
Нин Шуан повернулся к нему:
— Тогда давай я сегодня что-нибудь приготовлю? Сначала зайдешь к себе переодеться, а я сгоняю в супермаркет за овощами и кое-какими мелощами.
Едва он договорил, как Цзи Хуайчжи тут же отозвался:
— Я тоже хочу с тобой.
Нин Шуан удивился, но куда сильнее обрадовался:
— Правда? Ну и отлично, если пойдешь со мной, сможешь сам выбрать то, что любишь.
— Угу, — кивнул Цзи Хуайчжи.
Через несколько остановок автобус прибыл на место, и оба вышли.
Стоило им ступить на землю, как налетел сильный порыв ветра. Нин Шуан чихнул, а взгляд Цзи Хуайчжи стал чуточку темнее. Он посмотрел на Нин Шуана и спросил:
— Может, сперва вернемся за курткой?
На Нин Шуане была лишь футболка да тонкие штаны, и ветер так и норовил задуть под одежду.
— Не нужно, у меня отменное здоровье.
Нин Шуан перевел Цзи Хуайчжи через дорогу и направился к торговому центру.
В это время в супермаркете толпилось много народу. Взяв тележку, Нин Шуан направился прямиком к рядам с овощами и фруктами. Им повезло: только что выставили свежую партию зелени и фруктов, так что можно было спокойно выбирать.
— Ты ешь баклажаны? — спросил Нин Шуан.
— Угу, — тихо ответил Цзи Хуайчжи.
— А кукурузу? Давай завтра утром сварим кукурузу на завтрак?
— Можно.
— Тогда возьмем еще яиц и томатов, после утренней пробежки сварлю томатный суп с яйцом.
— Хорошо.
— И грибов тоже прихватим, как тебе?
— Пойдет.
...Что тут скажешь? Хотя Цзи Хуайчжи и не проявлял инициативы в выборе продуктов, на каждое предложение Нин Шуана находился ответ.
Заметив это, Нин Шуан остановился, и шедший следом Цзи Хуайчжи чуть в него не врезался.
— Цзи Хуайчжи, чего ты хочешь поесть? Хватит все время предоставлять выбор мне, — повернувшись к нему лицом, произнес Нин Шуан.
— Я ем всё, — ответил тот.
Нин Шуан не унимался:
— А фрукты? Есть какие-нибудь фрукты, которые тебе нравятся?
Цзи Хуайчжи:
— Нормально к ним отношусь.
...Диалог явно не клеился. Нин Шуан почувствовал, что зря тратит время, и снова покатил тележку вперед.
Вернувшись с покупками домой, они обнаружили, что ровно половина седьмого. Нин Шуан завязал фартук и принялся за готовку.
Цзи Хуайчжи вызвался помогать. Он собрал длинные волосы деревянной заколкой, а выбившиеся у висков прядки придавали его лицу неожиданно мягкое выражение.
http://bllate.org/book/35009/4320361
Готово:
