Готовый перевод The White Moonlight and the Little Wolf / Белая луна и дикий волк: Игры шоу-бизнеса: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сразу видно, что человек привык следить за собой — не то что эта компания праздношатающихся подростков, которые спят днём, а ночами куролесят.

Когда Тан Муфань дотащил его до кровати, на лбу у него уже выступила испарина. Он изначально надеялся, что сможет просто сбросить ношу на матрас и вздохнуть с облегчением, но никак не ожидал, что Цзян Цяо внезапно обвинит его за шею и выгнет поясницу. Тан Муфаню пришлось изо всех сил упереться руками в кровать, чтобы не рухнуть всем весом на Цзян Цяо.

— Черт.

— Ты что творишь?!

Цзян Цяо уже ничего не соображал, помнил лишь одно: он упал, прокатился по земле, а валяться на полу означает, что на кровать в таком виде забираться категорически нельзя.

— Мыться… Веди… веди меня в ванную.

— …

Тан Муфань уставился на раскрасневшееся снизу лицо, а затем перевёл взгляд на упрямо выгнутую поясницу.

В этот момент они застыли в столь двусмысленной позе, что воображение невольно рисовало всякое.

Впрочем, юноша старался об этом не думать.

Тан Муфаню не оставалось ничего другого, как перехватить Цзян Цяо за талию и с трудом поднять на ноги.

Стоило Цзян Цяо встать, как он почувствовал себя просто великолепно и тут же принялся шарить руками по шее Тан Муфаня, задев его за подбородок.

— Братишка, тебе надо подкачаться.

Тан Муфань потащил его в сторону ванной, втолкнул под душевую лейку и протянул руку из-за спины Цзян Цяо, чтобы дотянуться до смесителя.

Голос с хрипотцой прозвучал совсем близко, сливаясь с шумом тёплой воды.

— Братец, не зарывайся, — в конце фразы явно слышался недобрый смешок.

Цзян Цяо мгновенно протрезвел.

Только сейчас он осознал, в каком положении они находятся: Тан Муфань обнимал его со спины, уперевшись одной рукой в стену — ну вылитая сцена из дорам, где парня прижимают к стене…

Он убрал руки, висевшие на плечах Тан Муфаня, и с трудом устоял на ногах самостоятельно.

— Выйди пока, я тут сам быренько сполоунусь.

Горячая вода уже лилась сверху, насквозь пропитав белую рубашку Цзян Цяо. Полупрозрачная ткань облепила тощую фигуру, подчеркивая тугие и гибкие линии мышц.

Тан Муфань отвёл взгляд.

— Понадоблюсь — зови.

— Я в порядке.

Цзян Цяо и впрямь не смел попадать в неприятности.

От того самого обращения братец у него в ушах до сих пор пылали уши.

Кое-как ополоснувшись, он зигзагами вернулся в комнату.

Тан Муфань уже успел вытащить его постельные принадлежности и расстелить на полу, а сам сидел неподалёку.

Цзян Цяо поклясться готов, что смотрел в оба, но всё равно угодил ногой прямо в голень Тан Муфаню. Потеряв равновесие, он рухнул вперёд — как раз туда, где сидел Тан Муфань, — сначала приземлившись на колени. И надо же было такому случиться: он опустился аккуратно между ног Тан Муфаня, а лицом уткнулся ему в грудь.

— …

Ему стало настолько неловко, что он даже не знал, что сказать. Решив притвориться бесчувственным пьянчугой, Цзян Цяо молча задрожал и пополз на кровать.

Тан Муфань тоже явно растерялся от такого манёвра и заговорил лишь спустя пару минут.

— Не ушибся?

— …Нет.

Голосок у Цзян Цяо был тонким, как писк комара. Матрас был мягким, так что боли и вправду не было, но вот эта поза — на коленях, с задранным задом — грозила стать его кошмаром на всю оставшуюся жизнь.

У кровати послышался шорох, и Цзян Цяо, решив, что Тан Муфань снова собирается встать, торопливо бросил:

— Я правда в порядке, ложись уже.

Тан Муфань поднялся со словами:

— Кажется, я кое о чём забыл.

Черт.

Те остальные ведь так и валяются на полу.

Цзян Цяо прикрыл глаза рукой, собираясь было встать на помощь, но, подумав, решил, что лежать без движения — это его лучший вклад в общее дело.

Пока Тан Муфань растаскивалхмельных товарищей по их комнатам, а потом ещё раз сходил в душ, наступила глубокая ночь.

Только после этого всё наконец стихло.

Цзян Цяо надеялся, что проснётся с чистой головой и напрочь забудет всё, что было вчера. Но стоило ему проснуться на следующий день, как память услужливо выдала каждый кадр во всех подробностях, особенно тот, где Тан Муфань укладывает его на кровать, а он сам, обвив руками чужую шею, так дерзко подается бёдрами вперед.

— …

Отборные ругательства уже закончились от усталости.

Кое-как поднявшись с постели, превозмогая ломоту во всем теле, он вышел в комнату и увидел Сяо Цзю — тот сидел с огромным тёмным синяком под глазом.

Цзян Цяо пододвинулся ближе и легонько коснулся кончиками пальцев злосчастного пятна.

— Ты чего? Ещё не протрезвел? Где это тебя угораздило?

— Она мне написала.

Сяо Цзю ответил невпопад и протянул телефон.

Цзян Цяо взял смартфон и принялся читать: девица накатал целое сочинение.

Она утверждала, что это Фэди тайком связался с ней через её собственный телефон и всё произошедшее стало для неё полной неожиданностью.

Далее она писала, что согласилась встречаться с Сяо Цзю лишь по юношеской наивности, находя романтичным иметь парня-хулигана, к которому можно в любой момент обратиться за защитой, вызвав по телефону целую ватагу верных друзей. Но повзрослев и столкнувшись с реальной жизнью, она поняла, что в подобной «крутизне» нет никакого смысла.

[Я никогда не думала о том, чтобы выбиться в люди за счёт парня-богача, но я понятия не имела, как сказать друзьям, что мой парень бросил школу. Фэди поступил подло, но он метил не в тебя — он насмехался надо мной, надо всеми нами. Насмехался над нашей хрупкой любовью, над нашей нищетой. Я склонила голову перед суровой реальностью, но надеюсь, что ты всегда будешь гордым и устремленным к солнцу.]

Классическое сочинение в стиле лицемерной стервы.

— Эх.

Сяо Цзю в недоумении уставился на Цзян Цяо: он ведь ещё ничего толком не сказал, а старший уже вовсю вздыхает.

Цзян Цяо приобнял его за узкие плечи.

— Ты что, сейчас опять занимаешься самобичеванием и чувствуешь себя ничтожеством?

На лице Сяо Цзю застыло выражение полного краха. С нескрываемой обидой в голосе он спросил: — Братец Цяо, неужели такие, как ты, и правда считают нас посмешищем? Людей, которые всю жизнь барахтаются в серости, ни на что не способны и сами по себе сплошной анекдот.

— Честно говоря, наверняка найдутся те, кто думает именно так. Ты говоришь, что молод, но я в твои семнадцать лет уже был лучше тебя, а вот станешь ли ты в двадцать четыре лучше меня нынешнего — большой вопрос, — Цзян Цяо отвесил ему звонкий щелчок по лбу. — Но знаешь что? На вершине всегда одиноко. Или, может, слыхал такую фразу: любая вершина существует лишь для того, чтобы с неё сорваться.

http://bllate.org/book/35028/4323229

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода