Гу Е заметил общение Чэн Че и Шэнь Цинъюй ещё рано утром. Чэн Че был частым гостем на стене признаний, и Гу Е был неплохо с ним знаком, однако он никак не ожидал, что у того такие хорошие отношения с Шэнь Цинъюй.
— Я помню, ты с факультета иностранных языков, как вы познакомились с кем-то из спортивного института? — голос Гу Е звучал очень мягко, и Шэнь Цинъюй невольно открыл ему душу:
— Он мой соседи по комнате… У меня возникли проблемы при смене общежития, в общем, теперь я живу в одной комнате с тремя студентами из спортивного института.
Гу Е задумчиво кивнул:
— Тебе удобно там жить?
— Вполне хорошо! Сначала я привыкал с трудом, но теперь мы с другим соседом каждый день ходим вместе на утреннюю пробежку, заниматься спортом! — оживленно произнес Шэнь Цинъюй, и в его голосе звучала неподдельная гордость.
Гу Е с улыбкой взъерошил его волосы — наощупь они были такими же мягкими, как и в его воспоминаниях.
— Подожди меня здесь минутку.
Гу Е был очень высоким, поэтому он легко протиснулся сквозь толпу, сделал пару манипуляций у автомата с напитками, а когда вернулся, в его руках было уже три бутылки воды.
Янь Юй приятно удивился — он никак не ожидал, что ему тоже достанется бутылка, и тут же поспешил поблагодарить.
Шэнь Цинъюй же отставил воду Чэн Че в сторонку, обеими руками послушно принял свою бутылку, отвинтил крышку и сделал пару глётков:
— Спасибо, старшекурсник.
— Да брось ты со мной церемониться.
— Когда у тебя будет свободный день, давай вместе съездим в школу, навестим всё там, — тут Шэнь Цинъюй вспомнил, что ещё не познакомил Гу Е с Янь Юем, и добавил: — Это Янь Юй с художественного факультета, он тоже учился в восемнадцатой школе.
Янь Юй тут же проявил свою обычную сообразительность и поспешно вставил:
— У меня нет никакой ностальгии по старшей школе, так что вы двое поезжайте вдвоем.
Взгляд Гу Е бегло скользнул по Янь Юю:
— Хорошо, мы поедем вдвоем.
В течение последней половины матча Шэнь Цинъюй без устали болтал с Гу Е, и лишь когда игра подошла к концу, вспомнил, что нужно взглянуть на табло.
Шэнь Цинъюй самодовольно произнес:
— Старшекурсник, ваш факультет проиграл-то.
Гу Е невольно рассмеялся:
— Выиграл спортивный институт, а не иняз, чему ты так гордишься?
И правда! Шэнь Цинъюй тут же поспешил убрать с лица улыбку.
Чэн Че, который с молниеносной скоростью завершил матч, внезапно возник у него за спиной, привычным движением вытащил воду из его рук, отвинтил крышку и заговорил, делая глоток:
— О чём болтаете?
Ощутив пустоту в руке, Шэнь Цинъюй замер на пару секунд, а опустив голову, увидел точно такую же бутылку:
— …
Его щеки словно обдало жаром, и он запинаясь произнес:
— Эм… Чэн Че, вообще-то ты пьёшь мою воду.
Движения рук Чэн Че не замедлились ни на секунду. Безучастно бросив «ого», он швырнул бутылку обратно в руки Шэнь Цинъюю:
— Я случайно сделал глоток, ты же не против?
— Не против. — Он опустил голову, и выражение его лица выглядело не совсем естественно.
Чэн Че неотрывно наблюдал за его реакцией, и заметив, как тот избегает его взгляда, почувствовал, как сердце сжалось:
— Давай я схожу куплю тебе другую бутылку.
— Не нужно! Я не особо хочу пить, к тому же… — Шэнь Цинъюй набрался храбрости и потряс бутылкой, из которой только что пил Чэн Че. — Выпью эту.
Мрачное выражение наконец исчезло с лица Чэн Че, и он спокойно посмотрел на Гу Е:
— А это кто?
Гу Е, который так долго ждал, пока на него обратят внимание, слегка улыбнулся:
— Я старшеклассник Цинъюя. Спасибо, что присматриваешь за ним. Ты отлично играешь в баскетбол, особенно под конец — такая свирепая хватка, наш факультет просто не смог бы с этим справиться.
Тон, которым он говорил, пришелся Чэн Че не по душе. Нарочно наклонившись ближе к Шэнь Цинъюю, Чэн Че произнес:
— Дай мне полотенце.
— Держи.
Шэнь Цинъюй протянул ему мягкое полотенце прямо к лицу. Чэн Че усмехнулся, но брать его не стал, лишь с лучезарной улыбкой уставился на него.
Чувствуя себя под этим взглядом совершенно неловко, Шэнь Цинъюй был вынужден через силу вытирать ему пот.
Чэн Че наслаждался этим ощущением, позволяя вытирать себе лицо и шею своими руками, а закончив, еще и бросил «спасибо».
Всё это зрелище, в котором оба совершенно не обращали внимания на окружающих, целиком наблюдали Янь Юй и Гу Е.
Уголки губ Янь Юя не опускались ни на секунду — он всё это время играл роль невидимого зрителя со стороны и лишь чудом не начал жевать семечки. Гу Е же сохранял вежливую улыбку и время от времени кивал, выглядя так, будто был невероятно рад тому, что у Шэнь Цинъюя сложились столь гармоничные отношения с соседями по комнате.
Чэн Че спросил:
— Поужинаем вместе вечером?
Шэнь Цинъюй смутился:
— Я уже договорился со старшекурсником поужинать вместе.
Гу Е полушутливо произнес:
— Одолжишь мне своего маленького соседа ненадолго? Можно? — его голос звучал ровно и мирно, но Чэн Че уловил в нем густой запах пороха.
— Конечно, можно.
— Тогда пошли. — Гу Е повернулся.
Шэнь Цинъюй последовал за ним, но пройдя пару шагов, вспомнил, что должен вернуть вещи Чэн Че. Оглянувшись, он увидел, что Чэн Че так и стоит на прежнем месте, не сдвинувшись ни на дюйм.
— Твое полотенце и вода.
— Угу.
Широкая, сильная ладонь словно невзначай легла поверх тыльной стороны ладони Шэнь Цинъюя, а затем сантиметр за сантиметром вытянула вещи.
На губах Чэн Че всё еще играла улыбка, но в глубине глаз не было никаких эмоций.
— Возвращайся пораньше, — сказал он.
У Шэнь Цинъюя заныло в затылке, и у него возникло странное ощущение, будто он изменяет кому-то прямо на глазах у законного мужа.
—
Они выбрали для ужина ресторан барбекю за пределами кампуса.
Навыки Гу Е в приготовлении гриля были на высоте, и вскоре тарелка Шэнь Цинъюя уже была завалена горкой жареного мяса.
— Старшекурсник, ты не только мне подкладывай, сам тоже ешь.
— Вкусно? — Гу Е выбрал свежий лист салата, аккуратно уложил в него завернутые в сухие специи ломтики мяса, свернул конвертиком: — Не ешь одно мясо, заворачивай в салат.
Во рту у Шэнь Цинъюя все еще оставалось нежное мясо, и он отвечал на ходу:
— Вкусно.
Как только Шэнь Цинъюй прожевал и проглотил мясо, Гу Е тут же поднес готовый салатный рулетик прямо к его губам.
— …
Гу Е соблазнительно протянул:
— Ешь давай.
Шэнь Цинъюй перевел взгляд и поддался искушению соблазнительной еды, все же решив откусить кусочек.
Его рот был набит до отказа, так что Шэнь Цинъюй смог лишь невнятно пробормотать:
— Вкусно!
— Раз вкусно, ешь побольше.
В итоге Шэнь Цинъюй набил живот так, что тот заметно округлился.
Лениво склонив голову набок, он прищурился и произнес:
— Старшекурсник, ходить с тобой поужинать — это такое счастье…
Всю дорогу он находился в положении человека, за которым «ухаживали» даже лучше, чем в любом ресторане. Когда он уже наелся досыта, Гу Е принялся доедать оставшееся.
— Тогда давай и впредь часто ходить ужинать вместе.
Шэнь Цинъюй усердно закивал:
— Хорошо! В следующий раз я сам буду жарить для тебя.
— Тогда буду с нетерпением ждать.
— Мы… возвращаемся в школу? — заметив, что тот отложил палочки и выглядит совершенно сытым и довольным, Шэнь Цинъюй первым предложил вернуться.
Взгляд Гу Е чуть изменился:
— Ты так спешишь вернуться?
— Да нет.
— Тогда посиди со мной еще немного. — Голос Гу Е был мягким и располагающим к себе.
Шэнь Цинъюй был не против посидеть еще немного, но вот Лу Шяо в его телефоне, судя по всему, уже терял всякое терпение.
Узнав, что Шэнь Цинъюй ужинает вне кампуса, тот принялся названивать и торопить его с возвращением в общежитие, требуя, чтобы по дороге он обязательно купил ему пачку сигарет.
Шэнь Цинъюй строго-настрого запретил ему курить в комнате, но после нескольких нравоучений Лу Шяо так и не усвоил урок. Тогда Шэнь Цинъюй стал игнорировать его целыми днями, перестал покупать ему завтраки и даже предпочитал переводить лишние деньги обратно, лишь бы не проронить в его адрес ни единого слова.
Лу Шяо был совершенно не соперник Шэнь Цинъюю, и после нескольких столкновений ему оставалось лишь с кислым лицом пообещать, что он больше никогда не прикоснется к сигаретам ни в одном из уголков здания общежития.
[Лу Шяо: Ты почему до сих пор не вернулся?]
[Лу Шяо: С кем ты ужинаешь?]
[Лу Шяо: Что значит игнорируешь мои сообщения?]
…………
Шэнь Цинъюй утомился от его бесконечных треволнений и снова заговорил с Гу Е о возвращении в школу.
Заметив раздражение на его лице, Гу Е на этот раз больше не стал настаивать, и они вдвоем побрели обратно к кампусу вдоль дороги.
— Старшекурсник, иди вперед, а я зайду в супермаркет купить кое-что.
— Я с тобой.
Шэнь Цинъюй поспешно замахал руками:
— Не нужно, не нужно, я просто куплю сигареты для соседа. Твое общежитие ведь в корпусе Б, а до него еще идти и идти.
Брови Гу Е нахмурились:
— Тебя еще и за сигаретами гоняют? — с недовольством произнес он. — Надеюсь, ты не бегаешь вечно на побегушках?
Не желая, чтобы Лу Шяо прослыл тираном, издевающимся над соседями, он пояснил:
— Старшекурсник, ты не думай лишнего, обычно он так не делает. Просто сегодня на него что-то нашло, приспичило, чтобы я принес ему пачку сигарет пораньше.
Гу Е, будучи человеком проницательным, прекрасно понимал, какие мысли кроются за поступками Лу Шяо, и на его губах промелькнула насмешливая улыбка:
— Похоже, у тебя со всеми соседями прекрасные отношения.
Шэнь Цинъюй не уловил скрытого смысла в его словах и потер шею:
— Нормальные.
— Раз так, я тогда пойду. До встречи.
Гу Е непринужденно развернулся, взмахнув рукой в воздухе, отчего Шэнь Цинъюй невольно вспомнил выпускную церемонию в старшей школе. Тогда, после окончания своей речи в качестве представителя лучших учеников, Гу Е специально сделал большой крюк, чтобы подойти к классу Шэнь Цинъюя. Шэнь Цинъюй уже с трудом помнил, о чем они тогда говорили, в памяти осталось лишь то, как по окончании церемонии все выпускники хлынули к школьным воротам, а Гу Е точно так же махал ему рукой, стоя к нему спиной.
Тогда Шэнь Цинъюй даже немного расстроился, не понимая, почему тот не встал лицом к нему, но теперь, оглядываясь назад, он подумал, что Гу Е, пожалуй, просто не хотел смотреть в глаза расставанию.
Шэнь Цинъюй не знал, испытывал ли к нему хоть малейшую симпатию Гу Е в школьные годы, но сам он — определенно да.
Вот только с переходом в выпускной класс эти чувства оказались подавлены учебой повышенной интенсивности, и лишь после окончания экзаменов они с Гу Е возобновили общение.
Но к тому моменту Шэнь Цинъюй уже давным-давно не испытывал к нему никаких чувств, выходящих за рамки дружеских.
—
Вернувшись в комнату, Лу Шяо как раз раздевался. Разгуливая по общежитию с голым торсом, он тут же принюхался, словно голодная борзая учуявшая запах мяса, и придвинулся к Шэнь Цинъюю в тот самый момент, когда тот открыл дверь.
— Я видел тебя внизу еще пять минут назад, почему ты так долго поднимался?
http://bllate.org/book/35029/4323361
Готово: