Неведомое чувство предательства и злость поднялись из глубин его души. С мрачным лицом Чэнь Цзяньцзинь поднял с пола дрожащего Янь Чэня, швырнул его на кровать, а затем повернулся и отправился в кабинет за линейкой для наказаний.
Непослушная собака нуждалась в дрессировке.
Янь Чэнь прекрасно понимал, что произойдет дальше, и сердце его охватил ужас, но он всё же послушно встал на колени и опустился грудью на постель. Однако в тот момент, когда рука Чэнь Цзяньцзиня действительно занеслась для удара, он всё же не удержался и заплакал. Его нежная кожа отроду не подвергалась подобным наказаниям: сначала она покраснела, а затем посинела и покрылась багровыми следами от линейки, усыпавшими оба окруклых полушария.
Дорожки слёз испещрили покрытое шрамами лицо Янь Чэня. Он забыл, что может дать отпор, и лишь слепо подчинялся. Боль пронзала до мозга костей, а то место давно уже потеряло чувствительность. Он плача пополз вперед, но Чэнь Цзяньцзинь ухватил его за талию, притянул обратно и продолжил это медленное истязание с помощью линейки как орудия пытки.
Когда на коже ягодиц уже проступили кровавые прожилки, Янь Чэнь сквозь слёзы, еле слышным, замирающим голосом произнес:
— Он умер.
Движение поднятой руки Чэнь Цзяньцзиня резко замерло. Он приподнял подбородок Янь Чэня, давая понять, чтобы тот продолжал. Непокорные и гордые фениксовы глаза Янь Чэня в этот момент испуганно глянули на Чэнь Цзяньцзиня. Поняв, что тот боится его, Чэнь Цзяньцзинь тотчас смягчил свои прекрасные брови и глаза, придавая им нежное и страстное выражение. Он легко провел рукой по волосам и лицу Янь Чэня и вкрадчивым тоном спросил:
— Хорошая собачка, расскажи всё, что знаешь, и я тебя вознагражу.
Янь Чэнь утер слёзы и тихо произнес:
— Я слышал об этом от людей из семьи. Сяо Ши — настоящий молодой господин из семьи Хэ, но сразу после рождения он почему-то загадочным образом исчез. Чтобы утешить убитую горем жену, Хэ Ци усыновил Хэ Шисюя, однако его жена всё равно скончалась в глубокой печали и злобе. Позже Сяо Ши нашлся, но во время торжественного приема кто-то столкнул его в воду, и он утонул.
Закончив говорить, он с сомнением опустил голову, поджал губы, размышляя пару мгновений, а затем посмотрел в лицо Чэнь Цзяньцзиню и чеканя каждое слово произнес:
— Кто-то видел, будто это сделал Хэ Шисюй.
Рука, сжимавшая подбородок Янь Чэня, внезапно усилила хватку. Брови и глаза Чэнь Цзяньцзиня в один миг похолодели до предельного состояния, но вскоре он осознал, что потерял контроль над эмоциями, отвернулся и вновь обрел вид холодного красавца. Множество мыслей вихрем ворвалось в его голову, и он не мог дождаться, когда же сможет отправиться на поиски главного героя этой истории, чтобы потребовать ответа.
Однако подол его брюк внезапно кто-то дернул. Он оглянулся назад: из-за боли тот мог лишь высоко задирать задницу, стоя на четвереньках, словно собака. Полный надежды Янь Чэнь посмотрел на Чэнь Цзяньцзиня и тихо пробормотал:
— Я могу получить свою награду?
Чэнь Цзяньцзинь нахмурился, задумавшись на секунду, и заметил на прикроватной тумбочке жестяную банку из-под колы. Он небрежно взял ее, оторвал кольцо на крышке и с легкой улыбкой медленно надел его на средний палец Янь Чэня, произнеся:— Если то, что ты говоришь, правда и ты предоставишь неопровержимые доказательства, мы всё обнародуем.
Это была слишком соблазнительная приманка. Янь Чэнь с безумным выражением лица смотрел на Чэнь Цзяньцзиня, чьи губы тронула усмешка.
В его голове уже вовсю рисовались картины того, как после оглашения они справят помолвку, где они будут жить в будущем, какой у них будет дом — он сможет вечно оставаться рядом со своим хозяином.
При этой мысли его некогда открытые и солнечные глаза феникса потемнели, погрузившись во мрачную глубь.
Даже если то, что говорит этот человек, ложь, он заставит её стать правдой.
—
Ночной клуб. Чэнь Цзяньцзинь смотрел на толпу, бесновавшуюся в безумном угаре, словно взъерошенный кот. Зажав нос, он старался держаться подальше от густых ароматов дешевых духов и вдобавок застывал всем телом, стоило кому-то из мужчин или женщин попытаться прижаться к нему.
Внезапно сверху хлынул поток красного вина, окатив Чэнь Цзяньцзиня с головы до ног. Его длинные, подобные шёлку волосы сочились капли за каплей багровой, словно кровь, жидкостью. Мокрые пряди липли к лицу, из-за чего он был похож на соблазнительного призрака, выползшего со страниц сборника жутких преданий.
Чэнь Цзяньцзинь исподлобья бросил мрачный взгляд наверх и, конечно же, увидел Сун Шисюя, который, обнимая с обеих сторон красавиц, вовсю предавался веселью и шуточкам.
С холодным выражением лица он поднялся наверх, взял предложенное официантом полотенце и вытер длинные волосы. Сперва ему ужасно захотелось швырнуть полотенце в этого беззаботного и наглого Сун Шисюя, но, вспомнив, что он от него зависит, ему пришлось стиснуть зубы и стерпеть накопившуюся злость.Он протянул Сун Шисюю устройство с записью прослушки Семьи Хэ, но тот лишь напевал что-то себе под нос, даже не глядя на него. Хмыкнув, он подошел ближе, распахнул ворот одежды Сун Шисюя и, словно кидая монету уличному торговцу, засунул флешку прямо в глубокий вырез на груди, с издевкой бросив:
— Неплохо ты раскачался, братец.
Сун Шисюй скривил губы, приподнял бровь, выудил флешку и с явным интересом принялся наблюдать за тем, как его собеседник с трудом сдерживает гнев. И лишь когда Чэнь Цзяньцзинь был уже готов взорваться, он неторопливо произнес:
— Есть что сказать — говори, не тяни кота за хвост.
Чэнь Цзяньцзинь одарил Сун Шисюя ледяным взглядом, после чего вытащил из-за пазухи пожелтевшую, помятую фотографию. На ней, на фоне сиротского приюта, был запечатлен длинноволосый высокий юноша, обнимающий бледного, болезненного на вид ребенка. Указав пальцем на малыша, он холодно произнес:
— Помоги мне выяснить, как он умер.
Сун Шисюй лишь мельком глянул на снимок, но его беззаботное выражение лица мгновенно сменилось. Смесь молчания и вины отразилась в его чертах, и в конце концов он лишь едва заметно покачал головой, прошептав едва слышным голосом:
— Его смерть — это секрет, о котором все знают, но о котором нельзя говорить. Не пытайся копать дальше.
***
Сидя в машине, Чэнь Цзяньцзинь задумчиво потирал края пожелтевшей фотографии. Он закрыл глаза — предупреждение Сун Шисюя всё еще стояло у него перед глазами, но останавливаться он не собирался.Рядом сидел Хэ Шисюй, с которым у них в тот день вышел на редкость неприятный скандал. На этот раз им предстояло посетить благотворительный проект горной начальной школы. Всю дорогу Чэнь Цзяньцзинь сидел с закрытыми глазами, погруженный в свои мысли, и ему было лень разговаривать с Хэ Шисюем. Хэ Шисюй же, напротив, вёл себя совершенно нетипично — он словно вернулся в те дни, когда они только познакомились, и всю дорогу украдкой поглядывал на спящего Чэнь Цзяньцзиня. Он даже снял свой пиджак и накрыл им Чэнь Цзяньцзиня.
Когда Чэнь Цзяньцзинь захотел пить, Хэ Шисюй сам открутил крышку бутылки с водой и протянул её. Когда он передавал воду, его пальцы слегка коснулись кожи Чэнь Цзяньцзиня. Он намеренно покорно опустил голову, приняв кроткий и послушный вид, и жалобно запросил прощения:
— За то, что было раньше, я виноват.
Однако Чэнь Цзяньцзинь словно не замечал его мольбы. Его кадык дернулся, он молча обошел Хэ Шисюя и вышел из машины. Увидев детей, его холодные, неприступные черты лица смягчились. Он даже сам нагнулся, позволил ребенку забраться к себе на плечи и стал катать малыша, кружась на месте.
Хэ Шисюй смотрел на эту теплую и гармоничную сцену, застыв на месте. Лишь когда какая-то девочка сказала:
— Брат, когда ты улыбаешься, это так красиво! — он словно очнулся от сна.
Хэ Шисюй медленно коснулся своих бровей, глаз и уголков губ, которые сами собой расплылись в улыбке. Он погладил девочку по волосам и раздал им хлеб. В зеркальце девочки он увидел совершенно расслабленного себя. Хэ Шисюй с некоторым удивлением подумал: быть может, отказ от власти позволит ему жить гораздо легче?
Подошел репортер с камерой для интервью. Хэ Шисюй очнулся от хаотичных мыслей, поправил одежду, взял на руки девочку и нацепил привычную легкую улыбку. Подошел и Чэнь Цзяньцзинь, кативший на плечах мальчика, и они вместе с Хэ Шисюем принялись отвечать на вопросы репортера — в конце концов, они всё еще были связаны одной цепью.
— Вы действительно похожи на семью из четырех человек. Скажите, у вас в планах нет детей?
Хэ Шисюй еще не успел толком сообразить, как язык опередил мысли:
— Есть. Лучше всего двоих — мальчика и девочку, чтобы был полный комплект.
Сказав это, он перевел взгляд на неловкое выражение лица репортера и насмешливо приподнятые брови Чэнь Цзяньцзиня. Только тогда до него запоздало дошло, и он прикрыл рот рукой, осознав, что сболтнул лишнее.
В ярко-синих глазах Чэнь Цзяньцзиня плескалось чистое веселье. Он склонил голову, глядя на Хэ Шисюя, словно безмолвно спрашивая:
Рожать мальчика и девочку ты будешь?
Лицо Хэ Шисюя залилось густой краской, но в глазах прессы этот эпизод выглядел неоспоримым доказательством их взаимной любви.
Внезапно идиллию разорвал шум шагов. Отовсюду раздались выстрелы, пули полетели градом, не утихали крики и визг. Кровавое зрелище разорвало прекрасную иллюзию. Чэнь Цзяньцзинь и Хэ Шисюй под прикрытием завели двоих детей в здание.
Уже собираясь войти внутрь, Чэнь Цзяньцзинь оглянулся и увидел плачущего ребенка, сидевшего посреди клубов дыма. Он жестом велел Хэ Шисюю идти внутрь, а сам развернулся, чтобы спасти малыша.
Увидев, что Чэнь Цзяньцзинь снова бросился под град пуль, Хэ Шисюй почувствовал тревогу. Стиснув зубы, он оттолкнул дверь и бросился за ним.
Как только они подхватили ребенка и уже собирались увести его внутрь, Чэнь Цзяньцзинь с изумлением заметил, что ребенок странно и жутко улыбнулся.
Следом за этим последовало облако белого спрея.
Его мир погрузился во тьму.
Чэнь Цзяньцзинь пришел в себя от сильной тряски. Его ресницы, тонкие как крылья цикады, слегка затрепетали. К его подбородку прижималось что-то холодное и твердое, и, медленно опустив взгляд, он узнал черный пистолет.
Он скосил глаза в сторону и увидел Хэ Шисюя: рот того был заткнут кляпом, в карамельных глазах застыл страх, тело дрожало, но он изо всех сил старался делать вид, что держится спокойно.
Стоило Чэнь Цзяньцзиню лишь бросить взгляд на происходящее, как человек в маске приставил пистолет чуть ближе к его подбородку. Чэнь Цзяньцзиню пришлось с неудовольствием вытянуть шею, напоминая умирающего лебедя.
— Если умирать, то хоть знать за что, — в наступившей мертвой тишине холодно произнес Чэнь Цзяньцзинь.
Сидевший на переднем сиденье человек тихонько усмехнулся, и искаженный голосовым модулятором голос произнес:
— Вы перешли дорогу не тем людям.
Услышав это, Чэнь Цзяньцзинь приподнял брови и холодно усмехнулся. В тот же миг, улучив момент, он выхватил нож из ножен на поясе человека в маске, перерезал веревки на собственных руках, обеими руками развернул упиравшийся в подбородок ствол в сторону переднего сиденья, а локтем ударил того, кто держал Хэ Шисюя, подхватив за пояс еще один выпавший пистолет.
— Выбирайтесь из машины и убирайтесь, иначе я буду стрелять.
Сидевший впереди человек, казалось, позабавился его выходкой. Подняв руки в знак капитуляции, он чуть пошевелил пальцем, приказывая своим подручным не трогать Чэнь Цзяньцзиня. Водитель послушно затормозил, и похитители вот так просто вышли из машины, превращаясь на ветру и среди снега в удаляющиеся черные точки.
Чэнь Цзяньцзинь устало вытащил кляп изо рта Хэ Шисюя. По его спине катился холодный пот, а накопившаяся усталость мешала ему трезво осмыслить, почему похитители так легко отпустили их. Обессиленно прислонившись к водительскому сиденью, он тяжело выдохнул.
Однако из-за спины раздался слабый, но в привычной язвительной манере голос Хэ Шисюя:
— Чэнь Цзяньцзинь, ты что, в горах на права сдавал? А водишь не так уж плохо.
Услышав эти слова, Чэнь Цзяньцзинь широко распахнул ярко-синие глаза. Он надавил ногой на педали под сиденьем и перевел взгляд на приборную панель автомобиля.
http://bllate.org/book/35048/4326287
Готово: