— Что за вещь?
— Пара сережек.
— Ты тогда был вполне доволен, почему же потом снова вернулся к хозяину лавки?
Гао Цзянь тут же возбужденно заговорил:
— Он обманул меня! Позже мне ответили из другой лавки. Я сказал: ладно, продам им. Люди вежливо поинтересовались, что это за вещь, и я показал им фотографию. Мне сказали, что дадут за нее десятикратную цену! В тот же день я помчался требовать у него денег. Он отказался, да еще и стал смеяться надо мной, говоря, что сжалился над нищим вроде меня, раз вообще взял эту вещь. Я потребовал вернуть ее, но он не отдал. Мне пришлось уйти с позором. И кто бы знал, что вернувшись, я снова столкнулся с кредиторами у своей двери? Я не посмел подойти и издалека наблюдал за ними, и чем больше думал об этом, тем сильнее злился, тем ничтожнее себя чувствовал. Если бы я продал ее за двести тысяч, то смог бы погасить большую часть долгов! Я бы наконец почувствовал себя свободным.
А этот сукин сын уверял меня, что назвал настоящую цену, говорил, что даже не знает, удастся ли ему самому потом ее перепродать, и предлагал считать это завязыванием кармической связи. Отлично, я и завязал с ним кармическую связь!
Чжан Хао цокнул языком снаружи:
— Ну надо же, какую кармическую связь завязал — сплошная обида.
Сидевший внутри Гао Цзянь сцепил зубы, кривя рот в усмешке, похожей то ли на плач, то ли на смех.
— Я думал об этом всю ночь и сегодня пошел туда снова. Я уже дал ему шанс, предложил забрать деньги, но он снова отказался. Мне ничего не оставалось, кроме как перейти к делу.
Вэнь Лэн неизменно слушал мягко и сдержанно. Дождавшись, пока Гао Цзянь выговорится до конца, он продолжил:
— Ты говоришь, что «добыл» вещь, но она не принадлежала тебе. Каким образом она попала к тебе в руки?
Гао Цзянь шмыгнул носом. Это было еще одно совершенное им преступление. Он замялся: стоит ли выкладывать всё начистоту, отделаться общими фразами или вообще промолчать?
Вэнь Лэн протянул ему стакан воды:
— Кола слишком сладкая, выпей немного воды, прополощи рот, освежись.
Гао Цзянь взял стакан и сделал несколько жадных глaтков. Вэнь Лэн тем временем уже отложил ручку и закрыл протокол:
— Если не хочешь говорить — не нужно. Это дело уже зафиксировано, и следующие следователи непременно придут к тебе с расспросами, так что ты, конечно, сможешь рассказать всё им в другой раз. Предупреждаю лишь: мы и так знаем, что вещь не твоя, рано или поздно в этом придется разобраться, рано или поздно придется всё рассказать.
— Разве в следующий раз допрашивать буду не ты? — поспешно переспросил Гао Цзянь.
— Нет, я сегодня лишь заменяю отсутствующих, — Вэнь Лэн по-прежнему мягко улыбнулся. — В следующий раз, должно быть, придет следователь Жэнь. Тот самый, которого ты заставил принести тебе еду безо всякого оружия в руках. Мда, далеко не каждый следователь так же легко идет на уступку, как я.
Договорив, Вэнь Лэн поднялся на ноги, постучал в дверь и окликнул того, кто ждал снаружи:
— Жэнь Кай.
Сквозь дверь донесся долгий, глуховатый звук. Когда Жэнь Кай услышал свое имя, у него возникло странное, ни с чем не сравнимое чувство — казалось, он впервые слышит, как Вэнь Лэн зовет его. Он подошел к допросной. Хотя на душе у него было неспокойно, он прекрасно понимал, чего добивается Вэнь Лэн, и внешне решил подыграть.
Заметив у входа следователя Жэня — того самого, которого он недавно угрожал заставить прийти без оружия, — Гао Цзянь словно в поисках спасения повернулся к Вэнь Лэну:
— Я не крал ее и не грабил! Я ее подобрал. Я... я подобрал ее с трупа! Правда, именно поэтому я и не смел об этом рассказывать.
Вэнь Лэн и Жэнь Кай одновременно нахмурились и пристально уставились на Гао Цзяня, пытаясь понять, говорит ли он правду.
Кто-то погиб.
Вэнь Лэн отступил на шаг, проигнорировав то, как Жэнь Кай перевел на него взгляд, которым обычно одаривают преступников, и без тени церемоний оставил его снаружи допросной.
— Какого рода был труп? Когда и где ты его обнаружил? — продолжил допрос Вэнь Лэн.
— В Пэнтоубу, где я живу, — честно ответил Гао Цзянь.
Изначально Пэнтоубу был грузовым портом. С расширением города десятилетия назад прилегающие территории засыпали землей, но по историческим причинам прямо за этим районом оказалась свалка, а рядом — кладбище. Из-за этого на протяжении многих лет он служил пристанищем для самых низов общества, и после банкротства Гао Цзянь переехал именно туда.
— Я наткнулся на это позапрошлой ночью, когда проходил мимо свалки. Была, наверное, глухая ночь. Я свернул в переулок позади пельменной Саньшуй, чтобы срезать путь домой. Там сидела женщина — вся в драгоценностях, с первого взгляда было ясно, что она не из Пэнтоубу, — сидела вот так, скособочившись, словно пьяная.
Клянусь, я ее не трогал! Я окликнул ее пару раз, но она не отреагировала. Тогда я подошел ближе и присмотрелся: понял, что она совсем не похожа на живого человека. Раньше я никогда не видел мертвецов без посмертного макияжа, и меня это до смерти напугало, потому что с первого же взгляда было ясно — она мертва. Я хотел сразу убежать, но заметил, что на ней надето много хороших вещей, которые так и блестели.
Я подумал-подумал и всё же решил снять с нее серьги. А когда хотел забрать еще и ожерелье, к входу в переулок внезапно подъехала машина, и мне стало уже не до того — я поспешно спрятался.
Я затащился за пельменную, туда, где складывают скамейки и столы, и увидел, как из машины вышли двое мужчин с большими черными мешками в руках. Они погрузили тело в машину и уехали.
Я переждал какое-то время, прежде чем осмелился выйти, и что есть мочи побежал домой. Рано утром на следующий день я позвонил кредитору и отправился в ломбард.
Закончив записи, Вэнь Лэн уточнил:
— То есть всё произошло в ночь с четвертого на пятое число, пятого ты впервые заглянул в лавку, а сегодня уже шестое?
Гао Цзянь кивнул:
— Да, глубокой ночью с четвертого на пятое.
Тогда Вэнь Лэн принялся расспрашивать о машине и о внешности тех двоих мужчин. Ночь была слишком темной, поэтому Гао Цзянь мог лишь приблизительно сказать, что это были двое мужчин среднего роста, оба примерно метр семьдесят пять. Что же касается машины, то она остановилась у входа в переулок, где было светло. Гао Цзянь не только умел водить, но и сам в прошлом держал транспортный бизнес, поэтому смог уверенно опознать модель — это был темно-серый Фольксваген Лавида.
Когда Вэнь Лэн вышел из допросной, в коридоре оставалась только Цзян Юэ.
— Вы отлично потрудились, — Цзян Юэ скрестила руки на груди. — Подумать только, у нас появился новый потерпевший. Местность в районе Пэнтоубу со сложным рельефом, все сотрудники отправились проверять камеры видеонаблюдения. Прошло меньше сорок восьми часов, интересно, заявит ли кто-нибудь о пропаже человека. Давайте сначала дождемся результатов розыска машины, вдруг удастся зацепиться хоть за какие-то улики.
Выйдя из допросной, Вэнь Лэн столкнулся в коридоре с Ань Лань, и она попутно провела его в стеклянный отсек, специально оборудованный для просмотра записей с камер наблюдения.
Сетевые данные из системы дорожной полиции уже поступили: несколько сотрудников сидели перед мониторами, изучая видеозаписи. Преступление было совершено глубокой ночью, когда людей и машин на дорогах почти не было. Когда Вэнь Лэн вошел, Шао Чэньюй уже выхватил первый кадр, а вскоре Чжоу Пэн обнаружил запись с другого ракурса.
Ань Лань вырезала и собрала все имеющиеся видеоматериалы, выстроив хронологию преступления и маршрут движения автомобиля.
Шао Чэньюй тем временем был занят улучшением четкости изображений, сопоставляя замеченные на них машины, чтобы убедиться, во всех ли случаях фигурирует один и тот же автомобиль, а в конечном итоге — пытаясь распознать номерные знаки.
http://bllate.org/book/35216/4349870
Готово:
