Цзи Сяо вздохнул и уставился на планшет, погрузившись в задумчивость.
Я напечатал ему: Кажется, они появляются вовсе не по какому-то «регулярному» графику.
Цзи Сяо с озабоченным видом кивнул и одновременно уткнулся мне в грудь.
Впрочем, на него совершенно не повлияло то, как Пятый вел себя незадолго до этого.
Я уловил исходивший от него аромат геля для душа, и это на мгновение заставило мое сердце затрепетать, после чего я спросил: По твоем опыту, что здесь происходит?
Цзи Сяо в нерешительности ответил, что не совсем уверен, но кое-какие мысли у него действительно есть.
Я не стал допытываться, в полной мере выказывая свое доверие. Вместе с тем я серьезно предложил: а не дать ли заодно прозвища тем, кто появлялся раньше? Капио и Дутерте — парочка Толстяк и Тощий, Амор — Хромой, а капитан так и останется капитаном... Так их будет проще запомнить, да и запутать врагов станет легче.
Цзи Сяо охотно согласился, поощрительно чмокнул меня и напечатал: Точно, я тоже считаю, что их имена очень трудно запомнить.
На том и порешили. Поразмыслив немного, я перевел разговор на другую тему: За столь короткое время мы выслушали еще одну историю. Раз уж дошло до такого, есть ли кто-то, кому ты склонен верить больше остальных?
Цзи Сяо покачал головой.
Он сохранял предельно серьезный вид и предостерегал меня набором текста: Не верь никому.
Глядя на него, я подумал: раз уж на то пошло, выходит, и тебе нельзя верить?
С чего бы.
Цзи Сяо не сразу нашелся с ответом. Он продолжал с абсолютно невозмутимым видом уверять меня, что мы с ним, пожалуй, и впрямь угодили в какую-то «игру». Я видел, что эта мысль тяготит Цзи Сяо: он чувствовал, что это он втянул меня во все это.
Из-за этого Цзи Сяо ужасно мучился.
Он продолжал печатать: Дальше к нам, наверное, придут другие члены экипажа, чтобы рассказать свои истории, но...
Если говорить вкратце, Цзи Сяо подозревал, что на корабле не осталось ни единого живого человека.
Ну, на этот раз он не забыл уточнить: кроме нас с ним.
Я с облегчением кивнул и подумал: ну надо же, ты наконец-то вспомнил! Какое там «не верь никому», я-то всегда буду верить тебе.
И тут же добавил про себя: Разумеется, ты тоже обязан верить мне.
Короче говоря.
Судя по догадкам Цзи Сяо, эти бродящие по кораблю призраки, страстно желающие поведать пассажирам страшные истории, либо прекрасно знали о собственной смерти и просто разыгрывали перед игроками спектакль, подготавливая почву для грядущего пира ужасов. Либо же они сами не подозревали, что уже мертвы, и стоило игрокам проколоться и указать им на это, как всех ждала бы неминуемая гибель.
Я спросил, к какому варианту он склоняется больше.
Цзи Сяо развел руками и ответил, что результат в любом случае будет одинаковым.
Схема наших действий предельно проста — если описать ее в двух словах, то нужно просто прикинуться дурачками.
Я приподнял бровь.
Цзи Сяо подчеркнуто напомнил мне: Нельзя позволять им догадаться, что мы все поняли!
Как выяснилось, независимо от того, сработал этот план или нет, по крайней мере, Цзи Сяо верно угадал, что произойдет дальше.
В течение следующих нескольких часов судно дрейфовало в открытом море, и мы приняли еще две волны гостей, которые поведали нам следующее: хромой Амор мертв, а пятый по счету, Класон, тоже мертв.
Проводив гостей, Цзи Сяо занес все это в планшет, сделав пометки с моими новыми прозвищами.
Тот, кто рассказывал об Аморе, был высоким человеком с бледным лицом — я запросто окрестил его «Долгой Каланчой».
Что же до другого... Ростом он не вышел, внешность самая заурядная, и лишь в глазах плясовали хитрые огоньки — такого я назвал «Ушлым малым». Именно он поведал нам историю о гибели Пятого.
Цзи Сяо делал записи, но перо — вернее, палец — замерло на экране, и я перехнул инициативу.
Я добавил к составленному им списку еще один пункт: Пятый (Класон) уставился на Шао Цзо и испустил жуткий вопль.
Кончики бровей Цзи Сяо чуть сошлись на переносице, вид у него был явно неодобрительный.
Он взял меня за руку и, объясняясь со мной, высказал мнение, что это был лишь способ отвлечь наше внимание, чтобы мы не зацикливались на том, каким именно образом Класон покинул этот мир. Наподобие того окрика, что издал капитан перед уходом Аморе, и этого не стоит выделять в отдельную загадку.
Цзи Сяо постучал по экрану телефона и подчеркнул: «Игра» то и дело подбрасывает кучу отвлекающих маневров, не позволяй им рассеивать твое внимание.
Глава 8. Подготовка
Я напечатал Цзи Сяо: Но как же ты...
Тут боковым зрение я заметил, как у Цзи Сяо переменилось выражение лица и его пальцы замерли на экране.
Цзи Сяо опустил глаза на телефон, а заметив, что я остановился, тоже одарил меня вопросительным взглядом.
В этот момент до меня дошло, что, по сути, нужды задавать этот вопрос изначально не было.
— Но как же ты догадался, что это «отвлекающий маневр»?
Цзи Сяо, разумеется, «не знал».
Но ему приходилось делать выбор в условиях ограниченного времени.
Подсказок перед нами лежало великое множество, самых разных мастей, а принятая Цзи Сяо политика «прикидываться дурачками» заранее исключала возможность слишком глубоко копать в поисках правды о том, что творится на корабле.
Судя по его словам, сложность «игры» обычно возрастала по ступенечкам. Если мы не станем «исследовать истину», а будем вечно крутиться лишь на периферии, то и грозящая нам опасность окажется куда менее смертоносной.
Поучая меня столь сурово, Цзи Сяо выглядел едва заметно расстроенным. Увидев это, я подумал: раз он говорит подобное, у него наверняка есть на то веские причины.
Хотя раньше он утверждал, что начинает постепенно забывать происходящее в «игре», стоило всему повториться заново, как эти дурные воспоминания вихрем ворвались в его жизнь с новой силой.
Мне следовало уделять ему больше внимания, однако сейчас был далеко не лучший момент для душевных разговоров.
Короче говоря, как и утверждал Цзи Сяо, нам приходилось отсеивать лишнее среди имеющихся улик.
Основывалось ли решение Цзи Сяо «игнорировать тот полный ужаса крик Класона» на интуиции, прошлом опыте или на неуместном в данной ситуации проявлении чувств — мне не следовало допытываться.
Это лишь усилило бы и без того немалое давление на Цзи Сяо.
Но раз уж первая половина фразы уже была напечатана, если бы я вдруг резко замолчал, Цзи Сяо начал бы накручивать себя еще сильнее.
Сообразив это, я допечатал вторую половину.
— Но как ты понял, что Пятый улепетуел вовсе не потому, что испугался меня? [Маленький демон]
Цзи Сяо, до этого сидевший весь на иголках, прочитав это, не удержался от улыбки и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось: ну ты и егоза.
http://bllate.org/book/35247/4354969
Готово:
