— Фанаты в восторге, и это нормально, а разве может быть иначе? Разумеется, счастье брата важнее всего, — Хэ Чжэнь перевел взгляд на Мэн Чу. — Не сочти за бестактность, но как именно ты сделал предложение?
Фу Гуаньшань нахмурился. Вот черт. Он об этом как-то не подумал.
Их душещипательная, прогремевшая на всю страну история любви ну никак не могла начаться с сообщения вроде: «Как насчет того, чтобы извлечь из этого взаимную выгоду, если ты не против?»
Он было хотел выдумать какой-нибудь кинематографичный сюжет, но побоялся провала. Хэ Чжэнь в этой индустрии не новичок и пересмотрел немало фильмов.
И прежде чем Фу Гуаньшань успел сочинить сногсшибательную историю помолвки, Мэн Чу заговорил:
— Это я сделал предложение.
Фу Гуаньшань повернул голову, глядя на Мэн Чу с таким же изумлением, как и Хэ Чжэнь.
— Он вырос в Линьчэне, я тоже там работал, и мы оба очень любим то искусственное озеро в новом районе, — продолжал Мэн Чу. — Наш отдел сотрудничал с компанией по производству дронов, так что я достал несколько десятков моделей. В тот вечер я арендовал лодку, и мы вместе любовались ночным видом на озеро. Как только пришло время, дроны поднялись в воздух, замигали, закружились, устроив целое пиротехническое шоу. Когда представление закончилось, было ровно шесть часов тринадцать минут — дата его рождения. Огни дронов, словно волны, постепенно разошлись в стороны, сложившись в слова предложения руки и сердца.
Хэ Чжэнь замер, с готовностью изобразив на лице тронутость. Фу Гуаньшань был впечатлен даже больше него — казалось, будто предложение сделали ему самому.
— О, да, — добавил Мэн Чу, — для мерцания дронов я использовал контроллер Arduino...
— Я был так взволнован, сердце колотилось как бешеное, — перебил его Фу Гуаньшань, — что сразу же согласился.
— Ах... — Хэ Чжэнь выглядел мечтательно. — Как романтично! Вы и в обычные свидания вкладываете столько сил?
Они ни разу не ходили на свидания, если не считать редких обедов, где главным блюдом была тишина. Фу Гуаньшань снова лихорадочно перебирал в памяти сюжеты фильмов, как вдруг Мэн Чу произнес:
— Нет, просто дарю подарки. На прошлый День святого Валентина я подарил ему упакованную кремниевую пластину.
Заметив, что оба собеседника застыли, Мэн Чу пояснил:
— Это кремниевый чип, используемый для создания полупроводниковых схем. Я вытравил на нем наноразмерные цепи, и если посмотреть в микроскоп, можно увидеть сияющую розу, на которой выгравированы наши имена.
Хэ Чжэнь продолжал молчать, а Фу Гуаньшань был явно тронут до глубины души. Хотя он и половины не понял из того, что сказал Мэн Чу, это не помешало ему считать такой подарок самым романтичным из всего, что он когда-либо получал.
— Рельеф розы я сделал с помощью травильного станка... — продолжал Мэн Чу.
— Я самый счастливый мужчина на свете, — перебил его Фу Гуаньшань.
— Ах... — после короткого замешательства Хэ Чжэнь быстро взял себя в руки. — Господин Мэн настоящий романтик.
Мэн Чу со смирением принял новую роль.
— Ну все, — Фу Гуаньшань помахал рукой коллеге, — нашему господину Мэну завтра возвращаться к своей научной деятельности, так что не мешайте нам наслаждаться обществом друг друга.
Он обнял Мэн Чу за плечи и, с мечтательной улыбкой на губах, направился к выходу.
Тут его кто-то похлопал по плечу.
Фу Гуаньшань обернулся и раздраженно уставился на своего агента.
— Брат... — Хай Цю осторожно указал на его пальто. — Костюм нельзя забирать, его нужно вернуть спонсорам.
Фу Гуаньшань замер на несколько секунд, затем с нарочитой небрежностью снял пальто и передал его Хай Цю.
Глава 13. Отсылка
Отсылка: упоминание или цитирование предыдущих событий.
Когда они покинули съемочную площадку, было уже около девяти вечера, и рестораны в деловом квартале были переполнены. Для Мэн Чу принцип «каждый платит за себя» был незыблемым, как законы Ньютона, поэтому они отправились в итальянский ресторан, который, по словам Фу Гуаньшаня, был «качественным и недорогим».
Стоило открыть меню, как цены больно ударили по самолюбию.
Мэн Чу понимал, что Фу Гуаньшань выбрал это место, заботясь о его хрупкой гордости. Подавив удивление, он принялся безмолвно подсчитывать остаток на карте.
— Мы... — спросил он, — закажем комплексный обед?
Комплексный обед выходил дешевле, да и самых дорогих блюд в нем не было.
— Хорошая идея, — Фу Гуаньшань подозвал официанта.
Мэн Чу было любопытно: Фу Гуаньшань не знал кантонского диалекта, а его английский оставлял желать лучшего — как он собирается делать заказ в Гонконге? Но тут он увидел, как Фу Гуаньшань, указывая в меню, внушительно произнес:
— Это... это... и вот это.
Официант повторил заказ и спросил насчет гарнира и соусов. Мэн Чу не знал некоторых английских слов, но не хотел ударить в грязь лицом, поэтому выбрал наугад.
Фу Гуаньшань же произносил «yes» с такой решительностью и уверенностью, что вопросов не возникло.
Официант вежливо кивнул и удалился.
Заметив удивление Мэн Чу, Фу Гуаньшань пожал плечами:
— Если долго слушать, можно догадаться, что к чему.
Может, высокого вакуума он и не знал, зато слово «орекьетте» ему было знакомо.
Сделав заказ, Фу Гуаньшань принялся изучать винную карту.
— Может, возьмем красного вина? — предложил он. — В Гонконге западная кухня по таким ценам — это очень выгодно.
— ...Правда?
Фу Гуаньшань поднял на него глаза и усмехнулся:
— Можешь проверить цены в подобных ресторанах.
Мэн Чу проверил и обнаружил, что цены в этом ресторане действительно невысоки. Его боль от счета была связана не с разницей в доходах с Фу Гуаньшанем, а с разницей в стоимости жизни между Гонконгом и Линьчэном.
— Неужели в Гонконге все зарабатывают по двадцать тысяч в месяц? — вздохнул он. — С моей зарплатой мне по выходным только и остается, что ставить палатки в парке вместе с филиппинскими горничными.
— На двадцать тысяч живут по-своему, на шесть тысяч — по-своему, — подумал Фу Гуаньшань и закрыл меню. — Давай лучше пить воду. Ты вчера много выпил, голова до сих пор должна болеть.
Мэн Чу радостно согласился, а потом обнаружил, что бутылка дистиллированной воды стоит тридцать пять долларов.
Диснейленд внезапно показался выгодным вложением денег.
Он сделал глоток, внушая себе, что эта вода стерильнее бесплатного чая в обычных кафе.
Фу Гуаньшань все это время молча наблюдал за ним, за тем, как он осторожно пробует воду и хмурится — на губах актера блуждала двусмысленная улыбка.
Мэн Чу почувствовал на себе его взгляд и заерзал:
— Что-то не так?
— Ты знаешь историю нашей любви куда лучше меня, — Фу Гуаньшань издал мечтательный вздох. — Я даже не знал, что мне делали предложение.
— Ну... — сказал Мэн Чу, — перед тем как прийти, я составил целый план: от первой встречи до предложения, а еще детально прописал все свидания и подарки...
На случай, если спросят, нужно же быть готовым ответить без запинки.
Он никогда не приходил на экзамен неподготовленным.
Его целью было показать, что он серьезно отнесся к заданию, но внезапно он обнаружил, что экзаменатор смотрит на него с нескрываемым обожанием.
Когда он рассказывал эту историю, она казалась ненастоящей, но теперь, под звуки мелодичной музыки, при свете свечей и под этим полным нежности взглядом, все выглядело так, будто это было на самом деле.
— Похоже, — Фу Гуаньшань задумчиво коснулся щеки, — в этом сценарии ты меня очень любишь.
Мэн Чу растерялся, словно кот, который только что опрокинул лампу, хотел улизнуть, но был пойман с поличным:
— Наверное?
— Насколько сильно?
Мэн Чу не сразу понял вопрос:
— А?
— В истории, которую ты придумал, насколько сильно ты меня любишь?
Мэн Чу даже перестал моргать. Откуда взялся дополнительный вопрос? Это было уже за пределами программы!
Встретившись с этим пронзительным, как луч прожектора, взглядом, Мэн Чу немного подумал и ответил:
— Как сверхпроводящий магнит притягивает ферромагнитный металл.
Фу Гуаньшань долго смотрел на него, а затем кивнул:
— Хотя я ничего не понял, именно это станет финальной фразой нашего фильма.
— Что?
— Разве этот сюжет не похож на фильм? — мечтательно произнес Фу Гуаньшань. — Если когда-нибудь...
— Не получится, — прервал его Мэн Чу. — В этой истории полно дыр. Из-за нехватки времени я не успел проработать детали. Хорошо, что твой коллега не стал вникать, но если бы он хоть немного подумал, то понял бы: во-первых, компания не одолжила бы мне столько дронов; во-вторых, для пиротехнического шоу требуется высочайшая точность позиционирования — инерциальная навигационная система и система предотвращения столкновений должны обеспечивать точность до сантиметра. Не говоря уже о том, что нужно разрешение от местных органов управления воздушным движением. Я не потянул бы такие затраты — ни по времени, ни по деньгам, так что это точно ложь...
— Стоп, стоп, стоп, — Фу Гуаньшань потер лицо. — Да никому нет дела до технических ляпов, понимаешь?
— Но... — не унимался Мэн Чу, — а что если кто-нибудь спросит, какое программное обеспечение мы использовали для генерации траектории полета...
Как они вообще перешли к разбору ошибок!
Фу Гуаньшань в ярости сделал глоток воды, стараясь, подобно каменщику, вычистить из памяти только что испортившее атмосферу воспоминание.
Когда он отмотал время на минуту назад и снова погрузился в романтическую историю, он вернулся в образ трогательного героя-любовника, глядя на собеседника:
— У тебя когда самолет? Я провожу тебя...
Собеседник отрезал:
— Не нужно, не нужно, не нужно.
Фу Гуаньшань не сдавался:
— У меня завтра утром нет съемок.
— Тогда лучше выспись, — ответил Мэн Чу. — Когда ты приехал в Гонконг, я тебя не провожал, а теперь требую, чтобы ты меня проводил — это несправедливо.
Сам же сказал про «взаимный зачет», вот этот парень и решил, что он — банк? Считает все до копейки?
Фу Гуаньшань отодвинул в сторону кожаный бумажник с чеком и, подперев щеку рукой, задумчиво пробормотал:
— Но, согласно твоему сценарию, наша любовь так страстна, что я непременно должен проводить тебя. Мы бы обнялись и поцеловались в аэропорту, я бы стоял у стеклянной стены и махал платком — нет, нет, платки уже не в моде, махал бы шляпой — провожая твой самолет, пока он не исчез бы вдали...
Он представил эту сцену и прослезился. Мэн Чу представил ту же сцену и твердо решил прыгнуть с борта того самого самолета, который провожает Фу Гуаньшань.
К тому же...
— Из терминала не видно, как самолеты взлетают.
Фу Гуаньшань бросил на него обиженный взгляд, вычеркнул из памяти сценарии десяти просмотренных им идол-дорам и надел солнцезащитные очки.
— Я наелся.
Адрес Мэн Чу был слишком далеко, такси пришлось бы делать огромный крюк, и стоило это недешево. Фу Гуаньшань предложил подвезти его, не надеясь на согласие, но в ответ неожиданно услышал бодрое:
— Спасибо.
http://bllate.org/book/35251/4355511
Готово:
