Шэн Цаньян произнес:
— Мне девятнадцать, а не девять.
Хай Ри улыбнулся.
Шэн Цаньян сказал:
— Ты неплохо поешь.
Хай Ри не стал скромничать и ответил:
— Ничего не поделаешь, монгольская расовая предрасположенность. Я еще и танцевать умею, как-нибудь выдан тебе номер.
— Здорово, — отозвался Шэн Цаньян, — монгольский танец?
Хай Ри:
— Кое-чему научился.
Шэн Цаньян стоял в дверях ванной, наблюдая, как Хай Ри умывается, и спросил:
— Ты не выходил наружу, не смотрел?
Хай Ри ответил:
— Нет. Кто-то умер?
— Вчера двое откинулись, — бросил Шэн Цаньян.
Хай Ри бросил на него взгляд:
— Кто?
Шэн Цаньян ответил:
— Боюсь, если назову имена, ты испугаешься.
Хай Ри усмехнулся, чувствуя, что в этот момент тот действительно похож на мальчишку, и небрежно бросил:
— Кто же? Журналистка и Шань Син?
Шэн Цаньян промолчал.
Хай Ри: «...»
Шэн Цаньян: «...»
Хай Ри замер и переспросил:
— Шутишь или нет?
Шэн Цаньян толкнул дверь, протянув правую руку, приглашая его выйти и посмотреть самому. Чувствуя себя немного растерянным, Хай Ри вышел и увидел, что двери третьего и седьмого номеров распахнуты настежь, а от них тянулись две кровавые полосы, уходившие в самый конец коридора.
Хай Ри во все глаза уставился на Шэн Цаньяна, затем внезапно втащил его обратно в комнату, захлопнул дверь и потребовал:
— Говори со мной начистоту, ты — убийца?
Шэн Цаньян с нагловатой ухмылкой помолчал добрую половину минуты, но так ничего и не ответил.
Хай Ри серьезно произнес:
— Скажи мне, ты или нет?
Шэн Цаньян:
— С чего бы мне тебе рассказывать?
Хай Ри на мгновение остолбенел, а потом у него пропали все слова.
Шэн Цаньян посмотрел на него с пару секунд и произнес:
— Вообще-то прошлой ночью умереть должен был ты.
В прошлой партии Хай Ри был убийцей и за обе ночи не совершил ни одного убийства.
Во-первых, он не хотел убивать: тогда он не знал, есть ли в таймлайнах других игроков улики, уличающие его самого, поэтому не хотел стрелять вслепую. Во-вторых, он считал, что в такой игре убийства не имеют смысла.
Это была не та игра, из которой в конце может выйти только один человек: достаточно лишь сделать так, чтобы тебя не выгнали на голосовании, и вовсе необязательно обязательно кого-то убивать.
Он никак не ожидал, что за эту ночь умрут сразу двое.
Шэн Цаньян пояснил:
— В игре на семерых обязательно должен быть сообщник. Два убийцы, каждый может прихватить с собой по жертве. Подумай: если бы ты был убийцей, кого бы ты забрал?
Хай Ри ответил:
— Не могу сообразить.
— Самого чистого человека, — ответил Шэн Цаньян. — Чем грязнее игрок, тем дольше его нужно держать напоследок, чтобы мутная вода не прояснялась, и они грызли друг друга. Если оставить того, кто выглядит явным хорошим парнем, этот хороший парень возглавит команду, начнет диктовать ход игры и даже сможет выследить убийц.
Хай Ри пробормотал:
— Шериф.
Шэн Цаньян усмехнулся и ничего не ответил.
В игре в «Мафию» существовала так называемая стратегия шерифа, когда сильный мирный игрок берет командование на себя, а после того как все по очереди выскажутся, шериф подводит итог обсуждения и ведет команду голосовать против кого-то одного. На самом деле в этой игре тоже случалось подобное.
Только теперь Хай Ри понял, почему Шэн Цаньян вчера изо всех сил пытался запачкать его роль и непременно отыскать против него подозрительные моменты.
Хай Ри был любовником жертвы и по идее считался самым чистым персонажем. Но это прекрасно понимали не только мирные игроки, но и убийцы, ведь у него не было алиби. Чтобы он не смог превратиться в шерифа, его вполне могли убрать прямо в первую же ночную фазу.
Прошлой ночью призраки долго бродили у его дверей, и, возможно, убийца тоже сомневался, кого именно выбрать.
Каким бы пофигистом ни был Хай Ри, в душе он все же невольно почувствовал холодок.
Тогда получается, что сегодняшней ночью...
Шэн Цаньян сказал:
— Люди — существа, которые крайне быстро забывают уроки. Тебе просто не нужно сегодня выглядеть слишком чистеньким, и всё. Хватает тех, кто вообще играть не умеет. В этой партии явно попался сценарий на уничтожение всех мирных: убийцы, возможно, собираются вырезать всех до победного конца, пока не останется человека три-четверо, и тогда вдвоем они смогут спокойно выгнать оставшегося на голосовании и победить.
Хай Ри впервые услышал о такой тактике, и это действительно прозвучало довольно жутко.
Поколебавшись немного, Хай Ри все же спросил:
— Ты же не убийца?
— Когда ты так меня спрашиваешь, — наконец с некоторой досадой произнес Шэн Цаньян, — братец, мне ведь на самом деле чертовски трудно ответить.
Хай Ри помедлил мгновение и решил больше не спрашивать.
Но Шэн Цаньян сам произнес:
— Будь я убийцей, мне незачем было бы вытаскивать тебя вчера. Все равно ночью я бы тебя не убил.
Хай Ри от этих его слов вдруг проняло до глубины души, он чуть не пролил слезы умиления.
Что это было? Вороний дочерний долг в ответ на заботу?
— Шань Син я ляпнул наугад, — признался Шэн Цаньян. — Эта девчонка не слишком умна, вечно со всеми задирается, за один день успела насолить столькому народу — наверняка нашелся бы желающий свести с ней счеты. Направить беду на чужой порог, чтобы все подумали, будто убийца свел с ней личные счёты. Ей в любом случае суждено было умереть.
Хай Ри потрогал себя за грудь и произнес:
— Сейчас я чувствую...
Шэн Цаньян:
— ?
Хай Ри:
— Что прошлую партию я выиграл как-то уж слишком просто.
Он не задумывался обо всех этих хитросплетениях, а может, и мог бы додуматься, но ему не хотелось ломать голову. В прошлой партии Хай Ри просто честно и добросовестно выполнял роль убийцы: никого не убивал и не устраивал психологические игры. Лишь дважды испортил планы мирным игрокам и несколько раз перевел подозрения на других людей, после чего победил, чувствуя себя при этом совершенно легко.
Шэн Цаньян произнес:
— В прошлый раз...
Он тихонько усмехнулся и добавил:
— Это я сохранил тебе жизнь.
Хай Ри запер дверь, вышел вместе с ним на завтрак и между делом спросил:
— Почему ты меня не разоблачил?
Шэн Цаньян поймал его на грубейшей ошибке еще в самой первой партии, но почему-то не стал его сдавать.
Шэн Цаньян задумался, ничего не отвечая. Хай Ри повернулся, чтобы взглянуть ему в лицо, явно желая услышать причину, но в этот момент из своей комнаты вышла Чан Цзэ. Едва оказавшись в коридоре, она прежде всего взглянула на комнату своего парня, но увидела тянущуюся оттуда кровавую полосу и мгновенно испустила пронзительный, полный ужаса крик!
Хай Ри испытывал определенные угрызения совести.
Что это было — временная разлука или вечное расставание?
Фу Юань уже вернулся в реальное общество, его жизнь начнется заново, и с какими бы трудностями он ни столкнулся, ему придется и дальше встречать их лицом к лицу — на этот раз брошенный вызов самой жизни в виде самоубийства провалился.
Когда Хай Ри проходил мимо, он хотел что-то сказать, но Шэн Цаньян молча обошел Чан Цзэ и направился прямо в гостиную.
http://bllate.org/book/35318/4363880
Готово:
